"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
— Я согласна, — и Ольга опустила руку в гель. Магия или нет, но девушка принялась раздеваться. Пусть не будет преград. Пусть вытравливают всё до тла. Пусть вырвут с корнем.
Обнажённая она забралась в саркофаг с помощью Михаила, тот старательно смотрел ей в глаза, выискивая хотя бы тень сомнения, но видел лишь одну самоубийственную решительность.
* * *В нос ударил смрад разлагающихся тел и дым погребальных костров. Жужжание мух над трупами и карканье воронья красноречиво напомнили о том, что здесь несколькими днями ранее гремела страшная в своей жестокости битва.
Дюжина мужчин и женщин в серебристых балахонах, скрывающих их лица, шли по полю брани. Ступни утопали по щиколотку, каждый шаг сопровождался чавканьем кровавой жижи. Тысячи непогребённых изломанных тел лежали чуть ли не сплошным ковром. Ветер трепал опалённую ткань на штандартах, а где-то совсем рядом раздавались всхлипы, напоминающие сдерживаемый детский плач.
Ходоки остановились у края огромной воронки, уходящей глубоко в землю. Они подняли головы, разглядывая каменные столбы, к которым были прикручены цепи с кандалами. На кандалах раскачивалось нечто, больше напоминающее кусок окровавленного мяса. Кожа с тела была содрана и реяла тут же на верёвках между соседних столбов. Руки и ноги несчастной отрубили, а затем огромными металлическими скобами снова сцепили с телом, словно части куклы-марионетки. Живот женщины был вспорот, а у её ног лежало разрубленное тело младенца с необрезанной пуповиной.
— С-с-суки! — зашипела Найада, всей своей женской душой ненавидя тех, кто сотворил подобное с ребёнком. Это всё равно, что разорить кладку и уйти безнаказанным. Такое не прощали. Можно убить родителей, но дети безвинны.
И она запела. Кристально чистый голос переливами разносился над полем битвы, заглушая всё вокруг. Следом вступили остальные голоса ходоков. Были среди них и женские, и мужские. Гимн очищения набирал силу, пронизывая время и пространство.
Это была их земля. Это была их магия. Это была их воля.
Из крови ввысь потянулись серебристые змейки, сперва тоненькие, похожие на паутинки, оплетая изувеченные тела ребёнка и женщины. Змейки утолщались и извивались, танцуя лишь одним им ведомый танец. Вскоре женщина с ребёнком оказалась в живом коконе. А затем песня достигла пика, и все серебристые красавицы с блестящей чешуёй принялись впиваться в тело женщины и ребёнка, высасывая из них чёрные кляксы.
Чешуя на змеях стала меркнуть, теряя свой блеск и цвет. Спустя пять минут бедные рептилии, обессиленные, опадали на землю и отползали, каждая к своему хозяину. Когда двенадцатая змея опала, на земле оглушительно закричал младенец.
— Не торопись, милая, — Найада взяла на руки малышку, удлинившимся когтем обрезая пуповину. — Дай мамочке время, и ты обязательно придёшь в наш мир!
Ходоки уходили так же неспешно, как и пришли. Услышав на грани слышимости разъярённый крик, Найада, не оборачиваясь, показала за спину средний палец.
Глава 20
Как бы Ольга не храбрилась, но она боялась самого процесса снятия проклятия. Процесс наложения и сопутствующих пыток навсегда отпечатался в её памяти. Что если для вытравливания понадобятся такие же эмоции?
Гель полностью поглотил её тело, оставив на поверхности лишь лицо. Она закрыла глаза и попыталась расслабиться. Спустя пару минут гель перестал холодить кожу и приобрёл температуру тела, позволив эмпатке расслабиться и даже задремать от усталости и опустошения. Ожидания боли никак не оправдались.
Ольга как бы со стороны видела своё распятое и изувеченное тело на поле битвы. Её долго пытали и качественно прокляли в назидание остальным. Как же это так, посметь присвоить себе бесконечный источник энергии? Немыслимо. В этом мире конкурентов хватало и без неё.
К виду своего тела она привыкла быстро, но изрубленное тело нерождённого сына вновь разбудило те давно и глубоко упрятанные чувства, что терзали её тысячелетиями. Она не удержалась и взвыла, присев рядом с малышом. Эмпатка хотела хотя бы раз взять его на руки, но прозрачная ладонь прошла сквозь тело, и слёзы градом покатились по её щекам.
Не сразу Ольга поняла, что не одна внутри своего сна. Теперь уже по-настоящему испугавшись, она забралась внутрь кратера, чтобы насыпь скрывала её от поля боя. Эмпатка слышала шелест ткани и чавканье кровавой грязи под ногами, а затем женский голос выругался:
— С-с-суки!
Ольга осторожно выглянула из-за насыпи и увидела, как женщина склонилась над телом её сына. А дальше незнакомка невероятно красиво запела. Её спутники поддержали песнь, и вскоре над полем боя хрустальными колокольчиками зазвенела магия голосов. Серебряные лианы вырывались из-под земли и впивались в давным-давно погибшее тело Ольги и её сынишки.
Когда песня умолкла, Ольга услышала громкий и требовательный детский крик, который полоснул её по сердцу не хуже настоящего меча. Эмпатка рискнула ещё раз выглянуть из-за насыпи, чтобы увидеть, как женщина берёт на руки малыша.
— Не торопись, милая, — ворковала она, удлинившимся когтем отсекая пуповину. — Дай мамочке время, и ты обязательно придёшь в наш мир!
Ольгу прошибло холодным потом. Это оно. Это было оно! Они разорвали проклятие. Но теперь у неё, видимо, будет не сын, а дочь… Слёзы текли без остановки, но теперь это были слёзы облегчения и счастья. Они смогли!
Ходоки ушли так же неспешно, как и пришли. Услышав на грани слышимости разъярённый крик кречета, Ольга вздрогнула от воспоминаний и заметила, как незнакомка в серебряном балахоне с ребёнком на руках, не оборачиваясь, показала за спину средний палец.
«Так тебе, сучёныш! Ты не всесильный! И на тебя есть управа!» — с этой мыслью Ольга проснулась.
* * *Я смотрел, как в Ольгу впиваются серебряные змеи магии, высасывая черноту из её тела и души, но никак не мог понять, почему цвет не розовый? Разве Рассвет и Закат и не имели другую цветовую гамму?
Отчаянно хотелось вмешаться, но ковчег остановил меня:
«Не стоит. Они знают, что делают. Найады никогда не дадут в обиду ребёнка».
«Какого ребёнка? — недоумевал я. — И почему мы не участвуем, если тоже имеем ковчег?»
«Нерождённого, на котором закляли несчастную, — коротко пояснил ковчег, видимо, как-то наблюдая за процессом. — И мы участвуем. Мы проложили им дорогу, указав координаты во времени и пространстве. На остальное у нас пока силёнок не хватит».
«А кто такие Найады?» — ухватился я за неизвестное слово, желая получить хоть какие-то подробности.
«Один из дюжины местных родов. Имели вторую ипостась огромных змей, чем-то похожих на кобр. Ты в обороте на них больше похож, чем на…» — ковчег резко замолчал.
«Договаривай уже!»
«Не положено. Доступ временно ограничен».
«Ты не забыл, кто тебя создал?» — на всякий случай напомнил я ковчегу расстановку сил.
«Не положено. Доступ временно ограничен», — механическим безэмоциональным голосом повторил ковчег.
Ай, боги с тобой. Меня уже порадовала оговорка «временно», так что узнаю со временем. Сейчас других проблем хватало.
Ольга плакала, слёзы текли без остановки, но тихо, без надрыва. Я не хотел знать, что ей приходилось переживать в собственном сне.
Когда спустя пару минут она испуганно дёрнулась и попыталась выбраться из сковывающей её тело густой жижи, глаза эмпатки сияли ярче звёзд.
— У них получилось! У них получилось! Я видела!
Я помогал девушке выбираться из саркофага, а она доверчиво прижималась ко мне своим нагим телом, что вызывало во мне вполне ожидаемые реакции.
Завернув Ольгу в плащ, я, наконец, смог выдохнуть. Эмпатку трясло, но, кажется, это были радостные эмоции. Вцепившись в меня руками, она шептала:
— Я помогу! Я всегда буду на твоей стороне! Я… Я… — слов ей явно не хватало, и она впилась в мои губы поцелуем. Меня накрыло такой волной эйфории и желания, что это можно было сравнить с непрекращающимся оргазмом. Сознание меркло, я уже всецело тонул, не просто отвечая на поцелуй, но перехватывая инициативу, покоряя мягкие губы самой желанной женщины.