"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
Михаил возвращался из очередной совместной с пустынниками экспедиции. Они частенько исследовали земли в глубине выжженной местности. Народ песков после объединения пятью годами под властью одного махриса, правителя пустыни, пытался начать осваивать земли внутри континента. Их манили реликвии давно исчезнувшей империи аспидов. Артефакты той эпохи прекрасно продавались, ну а сам махриса искал жезл пустыни. По преданиям правитель, отыскавший жезл, сможет обернуть пески вспять и превратить безжизненную пустыню в землю садов, полей и лесов.
По мнению Михаила, идея была так себе. Пока эта земля была пустыней, она не интересовала святош и инквизиторов, но если бы она стала цветущим садом, то сдерживать экспансию Орденов стало бы значительно сложней. И так почти все приграничные кочевья так или иначе ушли вглубь, спасаясь от набегов орденцев. Те последнее время не церемонились с иноверцами, попросту вырезая всех мужчин и забирая женщин.
Причём изредка участвуя в закрытии прорывов совместно с воителями Рассвета и Заката, Михаил не мог не заметить, что женщин в их рядах год от года становилось всё меньше. Хотя ещё две сотни лет назад легионы имели почти треть воительниц. Что уж орденцы творили с женщинами неизвестно, но песчаники ушли вглубь, не в силах противостоять врагам за пределами пустыни.
Сам Михаил был желанным гостем у народа песка, ведь именно он и помог последнему махрисе обрести власть и изредка помогал им отбиваться от крупных походов святош и инквизиторов. Кроме того, Михаил с удовольствием участвовал в экспедициях, получая долю от добычи. При этом его способности позволяли издали уничтожать тварей, расплодившихся в аномальных зонах, и минимизировать потери среди участников экспедиции.
Из последней поездки Михаил возвращался с хорошим настроением. Удалось отыскать вход в подземный город аспидов, но соваться туда без подготовки не решились, для начал исследовав местность вокруг. На выходе из пустыни его ждал брат Миро.
— Трайодасан, где тебя носит! Вся обитель на ушах стоит! До тебя не дозваться по крови, уж думали, что сгинул в этих твоих пустынях!
— Они не мои, Миро, — улыбался маг крови, — а аспидовы. А не слышал, потому как там в аномалиях искажается любая магия.
— Там Остров со дня на день должен явиться, — делился новостями брат и младший товарищ, — твоё имя начали выбивать на вершине Башни! Я своими глазами видел.
— Я же сказал, что ещё не решил: улечу или нет, — пожал плечами Михаил, — поэтому выбить моё имя они могут хоть у себя на задницах. Мне хватило последних трёх сотен лет обучения, чтобы не рваться его продолжить ещё где-то.
— Это же честь! Ты не понимаешь! — по привычке возражал Миро, седлая лошадей и передавая Михаилу бурдюк с вином. — Вот если бы он прилетел за мной, я бы не раздумывая взошёл!
— Так учись, живи в соответствии с кодексом, и остров обязательно прилетит по твою душу, — привычно пошутил Михаил, отпивая из бурдюка и забираясь в седло. После пустынных змеев ещё нужно было приноровиться к езде на лошади, а не скольжению из стороны в сторону.
— И всё же, меня за тобой не просто так послали. Тебе предписано хотя бы встретить Остров, если уж ты достоин.
— Да-да! А если я не захочу уходить, меня огреют по голове и закинут туда насильно, — рассмеялся я, — чтобы не позорил родную Обитель!
— Ты знаешь, не удивлюсь, если так и будет. Наши старики бы душу продали, чтобы оказаться на твоём месте.
Стариками в обители называли магов возрастом старше тысячи лет, которые застали прошлый прилёт Острова. Большинство из них застряли в своём развитии и уже не могли мечтать об Острове, потому провожали его взглядом, полным зависти и сожаления. С появлением же выскочки Трайодасана, они обрели объект для вполне заслуженной зависти. Рисковать и прорываться на следующий уровень владения они не решались, но завидовать слишком молодому, по их мнению, магу крови это совершенно не мешало.
— Что с прорывами, пока не было? Сколько?
— Не поверишь, всего три, и святоши справились сами. Ну-у-у… почти.
Миро замялся, не решаясь сообщать последние новости товарищу.
— Договаривай уже, — рассмеялся Михаил, глядя на брата по обители.
— Там твою змею видели.
— Сам знаешь, она не моя уже больше пяти лет. Чем бы дитя не тешилось, но из-под моей опеки она вышла, — безразлично отозвался Михаил.
Миро благоразумно промолчал, что ради абы кого на алтарь крови не укладываются. Но это личное дело каждого, кого впускать в свою душу, и с кем делиться этой самой душой.
— Тогда не понимаю, что тебя держит! — снова взялся за старое Миро. — Это же такой шанс!
— Я слишком люблю жизнь, и очень хотел бы её прожить не по чьей-то указке, — улыбнулся Михаил. — Остров, подозреваю, эту возможность у меня отнимет.
— Ну вернёшься, если не понравится, — продолжал упорствовать маг крови шестого этажа Башни.
— Что-то как-то никто не вернулся до меня из дюжины, — с сомнением поддел товарища Михаил. Этот разговор между ними шел уже не в первый раз, но товарищ не терял надежды уговорить его отправиться на Остров. — Это билет в один конец, Миро, а я хотел бы иметь выбор.
Им предстояло ещё три дня провести верхом, путешествуя от пустыни через долину к сердцу Каролийских гор. Отказаться от поездки Михаил не мог, имея обязательства перед корвусами и магами Обители. Даже став сильнейшим магом крови, он не мог полностью принадлежать сам себе, чувствуя себя обязанным обители за подаренный шанс в жизни.
Когда же они с Миро появились на пороге Обители, Остров должен был прибыть со дня на день. А Михаил всё больше мрачнел с каждым часом, проведённым в Башне крови. Когда же Остров появился на горизонте, Трайодасан, тринадцатый маг крови, достойный возвышения, под укоризненными взглядами братьев покинул обитель.
Возноситься, когда часть твоей души умирает, невозможно.
Прошитая этой болью насквозь, Ольга пришла в себя, едва сдерживая слёзы. Михаил был прав. Эти чувства не сравнить со смертью тела и даже смертью близких. Уж она-то пережила и то, и другое.
Но что же тогда он пережил, когда часть души умерла?
* * *Резиденция Ордена Рассвета, Ирликия
В отличие от предыдущих созданий «переходников» Альб не спал, он напряжённо думал. Боги с ним, с убийством. Его интересовало то, что было до. Он чувствовал выкачку благодати Рассвета. Вернее, он думал, что легион специально накачивает копьё, чтобы то разорвало и отравило внутренности змея.
Серв заранее сообщил господину, что в новом перерождении Кровавый получил ипостась зверя, того, кем являлся по сути, хоть и сам не знал этого.
Ублюдок Райаны, как оказалось, унаследовал хоть что-то от матери, и то в следующей жизни. Хоть все тесты отрицали какие-либо способности у ребёнка. Его определение в сиротский приют под присмотр было вынужденной мерой, но Альб сделал всё, чтобы жизнь мальчика оборвалась как можно раньше. Он был похож на Райану, чем постоянно бередил раны бывшему архимагу. Ему, лучшему из лучших, предпочли кого-то другого. Предательства он не простил. А уж когда во время родов оказалось, что Райана была полукровкой, не способной самостоятельно разрешиться от бремени, то он приказал оборвать её мучения.
Всё, что было связано с Райаной, вызывало у Альба злость. Можно представить, что он ощутил, когда увидел едва живого окровавленного мальца на руинах разрушенного приюта, смотрящего на него с мольбой глазами бывшей любимой. Альб едва сдержался, чтобы не свернуть ему шею, оставив подыхать.
Лишь спустя семь лет в одном из корвусов, прибывших за пленными магами крови в Резиденцию Альб узнал сына любовницы. Тогда же он и почувствовал в нём склонность к благодати Рассвета. В грёбанные четырнадцать лет! У всех орденцев сила просыпалась в возрасте от шестнадцати до восемнадцати. Альб пытался сманить мальца, но было поздно, тот запомнил, как его оставили подыхать на руинах приюта.
— Не знаю, что ты обдумываешь, но сбавь обороты, — голос Тимуса вырвал Альба из воспоминаний. — Над Ирликией собирается ураган. Не стоит из-за неумения контролировать собственные эмоции тратить благодать, друг. Она нам ещё пригодится на охоте.