"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

Нет, на первый взгляд, закономерность здесь самая что ни на есть прямая. Род Комариных закрывает прорывы на своих землях. Но было что-то ещё.
Андрей Петрович не поленился проверить некоторые свои соображения и поднял рапорты по войне Комариных с Крысиными. Была там одна деталь. Охрана отца писала, что тела нападающих были словно порваны тварями. Взяться им было неоткуда. У Комариных отсутствовали тонкие места в обоих поместьях. Но кто-то же порвал врагов. Выборочно. Сам Комарин тогда больше напоминал оживший полутруп, чем человека. Это уже из рассказов отца и сестры. И кстати, именно после этого Мария настолько впечатлилась молодым бароном, что обрела идею фикс прибрать его к своим рукам.
  
Что могло так впечатлить его вечно прагматичную сестрицу, не сыскавшую себе подходящей партии, но вдруг вцепившуюся в их вассала?
А ещё был отчёт самого Медведева о прорыве шестого уровня, когда барон собственной кровью закрыл прорыв. Вот только самого монстра убить не удалось. Осьминог сам ушёл обратно в червоточину. Тогда это списали на особую чувствительность высокоуровневой твари. Ведь в мирах с более низким магическим фоном они быстро слабели и умирали. Возможно, осьминог почувствовал скорую смерть и поспешил убраться восвояси, но что если…
Андрей Петрович даже резко остановился посреди коридора Кремля от мелькнувшей в его мыслях догадки. Настолько она была невероятной. Невозможной.
А что, если Комарины не просто так оберегали детей? Кирану спрятали на изнанке, пытаясь дать шанс выжить с редким дуализмом стихийных магий, а способности сына скрывали, обозначив лишь магией крови и печатями.
Что если была ещё одна способность? Андрей Петрович пока плохо понимал, какая именно: то ли самому открывать прорывы, то ли призывать тварей изнанки, то ли управлять уже прорвавшимися тварями… Но чем бы оно ни было, оно спасло людей на алмазном руднике от рабства и смерти. Вот и выходило, что теоретически граф был не при чём, а практически…
Если сестра додумалась до чего-то подобного, то становится понятной её одержимость. Вот только, зная сестру, Андрей Петрович знал и другую сторону её натуры.
Извечное женское: «Пусть плачут те, кому мы не достались, пусть сдохнут те, кто нас не захотел» нависло над Комариным второй частью изречения. В Марии, Кречет знает, в каких пропорциях, смешивались бесшабашное благородство и змеиное коварство. Но пока даже она после отповеди отца вела себя тише воды ниже травы, не заикаясь даже на тему Комариных и Виноградовых. Но надолго ли?
Андрей Петрович поблагодарил графа, не дав тому рассыпаться в протестах. Принц постарался убрать свои умозаключения в самый дальний уголок разума. Возможно, когда-то он и узнает правду, но не сегодня. Сегодня ему достаточно было того, что Комарин вмешался и спас людей, хоть мог этого и не делать.
* * *
Дмитрий Фёдорович использовал самую простую схему, когда-то проверенную в действии Орловым. Ментаторы принялись за работу ни свет, ни заря. Уже к вечеру результаты были неутешительны.
Перед ним лежала стопка личных дел сотрудников, так или иначе работающих на сторону. Причём сторона иногда оказывалась совсем уж неожиданной. Если не брать в расчёт завербованных иностранными разведками, то находились даже такие сотрудники, которые вполне официально за звонкую монету сливали информацию своим же. И не кому-нибудь, а императорскому семейству. Таких ведь и не накажешь, по сути!
С одной из таких сотрудниц, архивариусом столичного управления Имперской службы безопасности, Верой Ивановной Пустельгиной сейчас и беседовал Медведев.
Перед ним сидела воистину дородная дама, затянутая в мундир, как в плащ-палатку, с ярко красными напомаженными губами и чёрными стрелками на веках. Архивариус то и дело поправляла новомодную причёску в виде башни из волос, когда та вдруг начинала перевешивать голову назад.
— Вера Ивановна, ну ладно салаги и прощелыги, но вы-то куда? — мягко попенял Дмитрий Фёдорович женщине, которая была архивариусом столько, сколько он себя помнил в службе безопасности.
— Дмитрий Фёдорович, а что вы мне предложили бы сделать? Мы в любом случае подготовили бы ответ на запрос представителя императорского семейства. А уж чем он был продиктован, нас вообще не должно волновать.
— А вы в курсе о причине запроса? — вскинул брови Медведев.
— Конечно, — важно кивнула дама, — племянник нашего Императорского Величества присмотрел себе кандидатку в супружницы, вот с семьёй захотел ознакомиться. Не водится ли за ними каких грешков, чтобы, значит, честь семьи не замарать.
Дмитрий Фёдорович скривился, как от зубной боли. Отговорка древнее империи, которую он оберегает. Ну да, ничего иного женщине и не сказали бы.
— Который из племянников?
— Так Иван Григорьевич, который двоюродный.
Вот чьё-чьё имя, а это Дмитрий Фёдорович не ожидал услышать в таком контексте. Хотя… Император же недавно отстранил его от двора, когда вскрылись некоторые его махинации за спиной Петра Алексеевича. Племянничек привык жить на широкую ногу, а сейчас ему явно приходилось умерить аппетиты. Женитьба на богатой невесте поправила бы его финансовое положение. Вот Иван Григорьевич и решил не мелочиться. Сто миллионов — очень приличное приданное.
Вот только он не подумал, что за такой невестой в очередь выстроится не только он. Если уж Андрею Петровичу пока не перепало, то Ивану Григорьевичу — и подавно.
Медведев хмыкнул, представив, как Кирана Юрьевна кнутом гоняет муженька по саду, заставляя бегать кросс и отжиматься. Да уж, к такой княгине на одном титуле или происхождении не подъедешь.
— Вот что, Вера Ивановна, впредь сообщайте о подобных запросах и регистрируйте их соответственно! — проворчал Медведев. — А то у нас так скоро все, кому не лень, из архива дела таскать будут.
— Все, кому не лень, не будут, — гаркнула Вера Ивановна, — я же и упокоить на месте могу.
Что правда, то правда. Вера Ивановна в юности была весьма перспективным магом смерти, но потом «перегорела» на работе и больше не смогла использовать дар «в поле».
— Не придирайтесь к словам, — сурово взглянул Медведев на архивариуса, — а то придётся задуматься над отправкой вас на пенсию.
Вера Ивановна сразу будто бы сдулась, но упрямо вздёрнула подбородок:
— Впредь запросы буду регистрировать официально. Разрешите идти?
Медведев кивнул, и архивариус, щёлкнув каблуками, развернулась и вышла из кабинета чуть ли не строевым шагом. Стук её набоек барабанной дробью отбивался в мозгу безопасника.
Трель мобилета отвлекла Медведева. Звонил сын. Николай отправился по заданию отца в Вилюйск, присутствовать при допросе местных сотрудников на предмет утечки информации по алмазному руднику.
— Порадуй меня, — вместо приветствия ответил Медведев.
— Радую, — довольным голосом ответил сын, который всё больше втягивался в службу. Как бы то ни было, но встряска в виде школы «комаров» оказалась ему полезна, хоть обучение и не было завершено по объективным причинам. — Нашли утечку. Прошли по следу. Везу тебе подарки.
— Молодцы! — похвалил Дмитрий Фёдорович сына.
Хоть где-то всё становилось на свои места. Ещё бы разобраться, кто повлиял на датского ментатора, что у того ментальную крышу унесло, и можно было бы выдохнуть. А пока Дмитрий Федорович открыл ещё одну папку с протоколом допроса:
«Ну-ка, кто тут у нас на османов работал?»
* * *
Шивелуч встречал нас заснеженной вершиной. Казалось совершенно невозможным жить на действующем вулкане, но Вулкановы жили.
  
— Михаил, рада тебя видеть! — Лавиния встречала нас у полноценного воздушного причала, располагающегося на одном из выступов вулкана. Чтобы описать это строение, нужно было ещё постараться. Я впервые видел настолько виртуозное владение стихией в этом мире. Сестра была не в счёт, у неё использование стихий имело больше интуитивный характер, здесь же во всей красе был прикладной гений.