"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
Глава 26
Стоило эмпатке сделать вдох, как до меня с предельной ясностью пришла одна мысль. Пока я тут миндальничаю, пытаясь выяснить что происходит, кто-то играет по-крупному. А если так, то… Какого хера…
Аста не успела даже вскрикнуть, как я пустил кровь на ключице у эмпатки и принялся пить её. Мало ли что говорила девушка. Я хотел сам убедиться в правдивости её слов. Тем более, имея постоянный источник крови, ретроспектива просматривалась не на день и даже не на два, а гораздо на больший срок. И хоть всех ответов на вопросы она не принесла, стало ясно, что Бизоненсы — такие же игроки в этой партии наряду с Блаваленами и Исбьернами. Вот только Хельга Бизоненс даже близко не была осведомлена о подковёрных играх рода.
А значит ответы нужно искать не здесь, а на Борнхольме.
Оторвавшись от Хельги, я заметил дикий ужас в глазах Асты. Её потряхивало, кулаки были сжаты до такой степени, что с ладошек капала кровь, но она не вмешивалась. Сейчас она балансировала на той тонкой грани доверия клятве и суеверий, что любое дуновение ветерка могло склонить её в какую-либо сторону.
Я вытер кровь из уголков рта тыльной стороной ладони, прекрасно осознавая, как выгляжу в глазах ребёнка.
— Я в твоих глазах — тьма, зло и обладатель проклятого дара. Ты пришла ко мне и попросила защиты, ведомая волей своего покровителя. Я был, есть и буду убийцей, способным утопить весь мир в крови. Единственное, что меня останавливает, собственный кодекс чести. Я не жертвую напрасно своими людьми и не убиваю без надобности. Именно поэтому та пятёрка бандитов всё ещё жива. Ты либо веришь мне беспрекословно, либо мы можем разорвать клятву хоть сейчас, но тогда ты не станешь даже пешкой в руках местных аристократов. Не успеешь.
Кулаки девочки разжались, она выпрямилась и смотрела мне в глаза, не моргая, несколько секунд. Будто выискивала для себя что-то важное.
— Ты — хищник! Не падальщик. Мне есть чему у тебя поучиться, — она склонила голову, обозначив уважение и доверие. — Я верю тебе и Белому Медведю. Что от меня требуется?
* * *Я поприветствовал датский дуэт в составе менталиста и ментатора и приготовился развлекаться. Сам же попросил допрос, теперь отдуваюсь. Владыко смотрел на двух тщедушных магов и ухмылялся себе в бороду. При виде русского специалиста датские коллеги сперва побледнели, потом пожелтели, а первые вопросы и вовсе задали, заикаясь:
— Можем ли мы прикасаться к подозреваемому?
И не успел я ответить согласием, как пророкотал бас Владыки:
— Нет. Тактильный контакт при допросе не предусмотрен.
Подозреваю, что ответ был озвучен для меня, потому как дуэт мозголомов прочитал мнение коллеги по мимике и ментально. А читалось там отчетливое: «Хрен вам, а тактильный контакт».
После чего датчане, как мальчики-зайчики, уселись напротив меня и принялись за допрос. Менталист поставил между нами артефакт, различающий ложь, и принялся инструктировать на ломанном русском:
— Вы отвечать односложно «Да» или «Нет». Мы задавать простой вопрос.
Я кивнул, принимая правила, и счёл нужным предупредить:
— Я — лицо военное, связанное клятвами высшего приоритета, проверить мою память на глубинном уровне вы не сможете. Советую, не пытаться. Могут быть последствия для здоровья.
Датчане переглянулись и нахмурились, но не отступили. Ментатор, более взрослый маг с тонкими усиками и очками на носу, прикрыл глаза и отпустил волну силы в мою сторону. Я почувствовал её как две ладони, разом прижатые к моим вискам. Сделав парочку глубоких вдохов и выдохов, настроился и приоткрыл им воспоминания, касаемые торжественного приёма и ночи после, исключая посещение Эрика и короткую беседу с Астой. Хорошо всё же иметь ранг выше своих дознавателей. Вон, даже Комаро и тот не мог читать мои мысли, так что датчане меня не беспокоили. Почти.
Сперва шли стандартные вопросы для проверки работоспособности артефакта правды и настройки ментатора на меня:
— Вас звать граф Михаил Комарин?
— Да.
— Вы есть подданный Российская империя?
— Да.
Оба раза артефакт сиял белым, а ментатор кивал, подтверждая мои ответы.
— Вы иметь детей?
Я задумался, что отвечать. Нерождённый наследник под какую категорию попадал? Моя задумчивость не укрылась от мозгоправов.
— Есть проблема с ответ? — менталист даже чуть наклонился в мою сторону, словно ищейка, почуявшая след.
— Моя невеста беременна. Это да или нет? — задал вопрос в лоб.
— Да… вероятно… — как-то неуверенно ответил менталист, но ментатор с ладонями у меня на висках отрицательно махнул головой. — Нет, это нет! — тут же поправился менталист.
— Тогда нет.
— Вы один наследник в род?
— Да!
— Вы лгать! — вскинулся менталист, видя знаки от «ладоней», при этом артефакт выдавал всё тот же белый свет. — Вы не один! Есть сестра!
— Сестра — глава другого рода! — как маленьким объяснял я датчанам, пока Владыко становился мрачнее грозовой тучи. — Я — единственный наследник рода Комариных.
Ментатор кивнул, а ладони чуть нагрелись у меня на висках. Кажется, кто-то начал нервничать.
— Вы первый раз посетить Дания?
— Да.
Кивок ментатора.
— Вы быть знаком с Ханс Исбьерн до вчера?
— Нет.
Кивок ментатора.
— Вы планировать убивать Ханс Исбьерн?
— Нет, — я действительно не планировал. Он сам нарвался.
Артефакт всё это время, не мигая, светил белым, а менталист зарабатывал косоглазие, пытаясь одновременно смотреть на коллегу и на артефакт.
— Вы хотеть убить Ханс Исбьерн?
— Да, — абсолютное спокойствие. — Он оскорбил мою невесту и мать моего наследника.
— Отвечать один слово, — рявкнул менталист, кажется, забывшись, где и с кем он имеет дело. — Да или нет!
— Прекратить давление на графа Комарина, — рыкнул Владыко, — иначе допрос признаю непрофессиональным и будут последствия!
Для убедительности он размял огромные кулачищи, хрустнув в тишине пальцами. Датчан «обещание последствий» проняло даже больше, чем обвинение в непрофессионализме. «Ладони» мотнул головой, судя по всему, призывая не усугублять конфликт, и менталист продолжил.
— Вы убить Ханс Исбьерн?
— Нет.
Я ждал вердикта от ментатора, но тот медлил, не желая верить в мой ответ. Датчанам нужно было, чтобы я оказался виновен. Ладони на висках превратились в две иглы, которыми пытались вскрыть мне черепную коробку. А с виду так и не скажешь, что мужик с усиками так силён. А ведь силён, пытается продавить защиту и вскрыть часть воспоминаний про Эрика и Асту, что я сознательно заблокировал.
— Вы верить, что не убивать Ханс Исбьерн?
И вот что им на это ответить? Любой ответ мог трактоваться двояко. Поэтому я снова нарушил инструкцию:
— Я не убивал Ханса Исбьерна!
— Да или нет! — давил менталист.
— Вопрос не корректен, переформулируйте! — пророкотал Владыко.
Иглы раскалились и ввинчивались в память, пытаясь прожечь защиту. Хрен вам, а не воспоминания! Я выровнял дыхание и почувствовал ток крови в ментаторе. Потянулся парочкой комарих за образцами и принялся в ответ вскрывать его защиту через кровь.
Что тут у нас было накануне? О! А вот и инструкции к моему допросу.
— Делай что хочешь, но докажи, что он виновен! — брызгает слюной какой-то датский высокий чин. Ба, да это же Малькольм собственной персоной.
— Я на суде врать не буду! — упрямится ментатор. — Дар может исчезнуть!
— Тебе напомнить, если забыл, у тебя дочь болеет… — с мерзкой улыбочкой выдаёт заготовленный аргумент кузен короля.
Вот сука! Детьми манипулировать последнее дело!
— Я найду деньги! — упрямо тряхнул головой очкарик.
— Вскрой его память, нарой хоть что-то, чтобы его прижать, если он не виновен, — пошёл на попятную его собеседник, чтобы не перегибать палку. Всегда нужно оставлять лазейки для сделки с совестью.
— Тогда дочь… — не договорил ментатор, с надеждой глядя на Малькольма.