"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
Воплотилась она нос к носу с принцессой с окровавленным ножом в руке, чуть приподняв верхнюю губу и оскалившись. А затем сделала куртуазный реверанс и, не дожидаясь какой-либо реакции, отвернулась и пошла к своим.
Вся демонстрация заняла меньше двух секунд. Стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь жидкими аплодисментами лишь одной особы.
— Княгиня, примите мои искренние извинения, — произнесла Мария Петровна Кречет в спину Киране, и той пришлось обернуться на полпути, чтобы следовать протоколу общения с правящим родом. — Я признаю собственную неправоту и хочу загладить вину. После ухода баронессы Светланы Подорожниковой у меня вакантно место личной фрейлины, и я хотела бы, чтобы его заняла столь неординарная и достойная личность, как вы!
Капкан, расставленный на неё, как на самую настоящую добычу, захлопнулся с оглушительным лязгом. Охотница прекрасно осознала, что отказать в такой ситуации означало бы плюнуть в лицо императорской семье, ну или засунуть извинения Её Императорского Высочества ей же в задницу.
И всё же она не могла заставить себя сказать «да». Не сейчас, когда её выставили на потеху публике.
— Ваше Императорское Высочество, считаю недоразумение улаженным и вынуждена отказаться от столь высокой чести из-за необходимости заниматься делами рода, — Кирана склонила голову и наблюдала, как меняется выражение лица принцессы и императора. Если Пётр Алексеевич лишь поджал губы в неудовольствии, то Мария Петровна не могла поверить, что ей отказали, причем на глазах у всех.
«Да пошли вы! — зло подумала охотница. — Как-нибудь выкрутимся!»
— А у нас за такое вызывали в круг чести, — послышался задумчивый голос Махмуда Кёпеклери, — и выходил оттуда лишь один. Не допороли кого-то в детстве, ох, не допороли, — последние слова он намеренно произнёс громче, и в морозном воздухе они звонкой пощёчиной ударили по и без того разгневанной принцессе. Вот только сделать Кёпеклери она ничего не могла. Здесь ей приходилось учитывать последствия.
Спасением протрубил охотничий рог, созывающих всех желающих на загонную охоту.
* * *— Ты… — император мерил шагами покои, отведённые их семье в усадьбе Белухиных, и не находил слов. Нет, слова были, но воспитание не позволяло обложить собственную дочь нецензурной лексикой. Да что там, у него действительно руки чесались выпороть его всегда рассудительную дочь за устроенное представление. — Ты хоть понимаешь последствия собственного демарша?
— Я всё разыграла как по нотам! Она обязана была принять моё предложение! Императорским особам не отказывают! — Мария и так едва сдерживала гнев, а тут ещё и отец принялся за чтение морали.
— Ты часом княгиню с рабыней не перепутала? — чересчур спокойно поинтересовался Пётр Алексеевич. — Что она ещё обязана сделать?
«Засесть в своём Абрау и ходить беременной коровой ближайшие лет тридцать», — зло подумала принцесса, но вслух этого не произнесла.
— Ты вообще понимаешь, что своей выходкой по древним традициям практически объявила роду Виноградовых войну, при свидетелях расстреляв её в упор⁈ — император, наконец, дал волю своему гневу. От его рыка зазвенели стёкла в оконных рамах.
— Нет такого обычая, — неуверенно возразила Мария Петровна. Она бы знала о чём-то подобном. — Тем более, она сразу же метнула в меня нож! В меня! В принцессу! Почему ты это не берёшь во внимание?
— Я не беру во внимание? Я⁈ — вот теперь он разозлился по-настоящему. Повернув макр в перстне на одном из пальцев, император поставил дополнительный купол от прослушки к ранее активированному первому. — Слушай сюда, маленькая заносчивая дрянь! Выстрелив стрелой с нашим гербом, ты бросила вызов Виноградовым от лица Кречетов. Кирана своим ответным броском вызов приняла и вышла в круг чести. Ты в этот круг не вышла и выставила вместо себя трёх бойцов, которых твоя противница нейтрализовала меньше чем за две секунды. Не смотри, что они остались живы. Окровавленный нож и обозначенные места ударов говорят о полной и безоговорочной победе Виноградовых. Фактически, по старым законам, она уложила на лопатки императорский род! Им-пе-ра-тор-ский!
— Бред какой-то! — возмутилась принцесса. — Не было нигде такого!
— Не было? — прошипел Пётр Алексеевич. — А откуда, по-твоему, взялся обычай поединка двух лучших воинов из армий противников, которым в древности решался исход войн? Только раньше лучшими воинами были главы родов! Априори! Им покровительствовали боги! А ты, мало того, что вместо себя выставила трёх лучников, так ещё и после поражения, чуть ли не как подачку, бросила победительнице предложение прислуживать тебе лично!
Мария обдумывала слова отца, и картина выходила скверная.
— Насколько осведомлены остальные о существовании этого обычая?
— Среди наших он уже почти забыт, аристократы, конечно, вызывают друг друга на дуэли, но в войне родов уже давно ходят стенка на стенку, — император чуть успокоился, но всё ещё расхаживал из стороны в сторону при размышлениях.
— Тогда в чём проблема-то? — осторожно уточнила принцесса. — Думаешь, княгиня знала об этом обычае и специально выставила меня слабой и никчёмной, опорочив наш род?
— Проблема в том, что это всё умудрилась сделать ты. То, что, с твоей стороны, выглядело как невинная шутка, вышло из-под контроля и выставило нас слабыми перед османами, — Пётр Алексеевич хмурился, продумывая, как теперь нивелировать произведённое невзначай впечатление. — Кёпеклери не зря сказал про круг чести. Уж он-то помнит и чтит древние обычаи.
— Ну давай сошлёмся, что я — дурочка! «Бабы — дуры» — привычная для османов аксиома, — тут же предложила принцесса. Когда нужно её мозг выдавал простые и гениальные решения со скоростью автомата.
— Бабы, может, и дуры! Но принцессы быть дурами права не имеют!
— Ну так накажи меня, чтоб не повадно было! — пожала Мария плечами.
— Хм… — император задумался, взвешивая все «за» и «против» такого варианта решения. — А ведь может сработать. Да и тебя давно приструнить надо было. Доигралась ты, Маша. Обилие свободы голову вскружило и всяческие тормоза сорвало.
То, каким тоном это было сказано, сильно не понравилось Марии Петровне. Она-то имела в виду мнимое наказание, а не настоящее.
— Ты сейчас же возвращаешься в столицу. И в твоих интересах к моему возвращению предоставить перечень достойных кандидатов на твою руку и сердце, — император поднял руку, затыкая дочь, едва успевшую открыть рот. — И чтоб Комарина я там не видел!
* * *Пока её вещи паковали, Мария Петровна разглядывала суетящихся во дворе усадьбы людей и думала: «Знала ли Кирана о древнем обычае или нет?» Её реверанс с окровавленным ножом и оскаленной улыбкой сильно впечатлил принцессу. Она даже себе не хотела признаваться, что откровенно струсила в тот момент.
Везде эта княгиня. Спасу от неё нет. Стоило ей появиться на горизонте, и всё пошло наперекосяк с Михаилом. Потом отец и Андрей будто бы попали под какое-то её воздействие. И вот результат, с трудом добытая свобода действия утрачена, ещё и отец вернулся к теме замужества. Ну почему Виноградова не оказалась обычной среднестатистической курицей без мозгов, удобной для манипуляций?
В дверь постучали, и служанка впустила посетителя в небольшую прихожую.
— Ваше Императорское Высочество, — поклонился Марии Петровне старичок с тростью, цепким взглядом оценивающий экстренные сборы. — Уже наслышан об утреннем инциденте… Могу ли я чем-то помочь?
Принцесса по-новому взглянула на столь предупредительного старичка, которого в последний момент внесла в собственную свиту двумя днями ранее. Никто из её мнимых друзей не пришёл и не предложил ей помощь…
— Жизнь несправедлива, — Мария Петровна пожала плечами, — вряд ли у вас вышло бы качнуть весы справедливости в мою пользу. Мой противник всегда будет на шаг впереди, ведь умеет обгонять время.
Голос принцессы при этом был полон грусти и печали.
— Не печальтесь, принцесса, — старчески успокоил Марию Петровну гость. — Время есть песок… В моих силах сделать так, чтобы песок в часах жизни вашего противника и вовсе закончился.