"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
«Нужно просто перетерпеть», — уговаривала она себя. С последнего посещения их стало ещё больше. А ведь она отходила от дел, жила мирной жизнью… почему их не стало меньше?
«Твоя мирная жизнь похлеще чьих-то войн, дорогая!» — констатировала Тень, разглядывая сквозь оскалившиеся сумеречные рожи Реку времени. Мириады звёзд сверкали словно россыпь драгоценных камней на тёмном бархате. Или капельки росы в рассветных лучах?
Иногда звёзды принимали причудливые образы, вызывая ассоциацию с облаками в синем небе. Вон там жираф, а чуть дальше кальмар, а на хвосте у кальмара акула с разинутой пастью. Боль, разъедающая душу, отошла на второй план, оставляя после себя умиротворение.
Нет ничего страшного в Смерти, нет ничего страшного в Жизни. Это две стороны одной монеты. Вот только Тени — это монеты, навечно зависшие в воздухе и не прекращающие вращение.
Вспомнились слова отца:
«Мазохистка! Всегда выбираешь самый болезненный и самый рискованный путь!»
«Я бы назвала его по-другому. Самый короткий и самый результативный», — мило, отплёвываясь собственной кровью, возражала она отцу, пока он заливал в неё чужую.
Тёплые воспоминания о домашних тренировках навеяли лёгкую грусть. Отец их не щадил. По сравнению с его тренировками, она с Михаилом носилась словно с фарфоровой статуэткой. И всё равно не уберегла. Ей хотелось верить, что парень ушёл в Реку времени на перерождение спокойным. Новый «Михаил» оказался куда зубастей и выносливей предыдущего. И то, нет-нет, да и ходил по лезвию бритвы.
— Эй! Эй! Уважаемая! — донеслось до Агафьи из глубин Сумрака.
Вампирша лениво повернула голову и рассмотрела силуэт девицы с волосами ниже пояса, разглядывающей собственный эфемерный маникюр и поправляющей причёску. Как ни странно, но очередь мучителей Тени успела несколько проредиться, что позволило ей сперва встать на колени, а затем и вовсе подняться на ноги. Идти, правда, было крайне сложно, ведь на ногах, руках и даже на шее у неё были сумеречные оковы, удерживаемые осколками её жертв.
«Как-то быстро мы перешли к стадии перетягивания каната… Не к добру это!» — мелькнула у вампирши сумбурная мысль, но она уже полностью сосредоточилась на выполнении того, зачем сюда отправилась.
— Да! Вы! Вы, уважаемая! — распиналась девица визгливым тоном. — Я же вижу, вы меня видите и слышите! Я вам приказываю! Освободите меня! Немедленно! Слышите?
— Бегу и падаю, — буркнула Агафья, едва перебирая ногами. Её всегда бесили такие личности, которые даже после смерти продолжали считать себя пупом земли.
— Ну что вы так медленно? Сколько мне вас ещё ждать? — распиналась дурища, которая в отличие от Агафьи, была пристёгнута лишь цепочкой толщиной в палец и даже не пробовала сделать попытки освободиться.
— Четверть века ждала и ещё потерпишь!
Каждый шаг давался вампирше нелегко. Сумеречные кандалы выдирали куски несуществующей кожи на лодыжках и запястьях. Шея превратилась в одну сплошную кровавую полосу. Но она шла. А тут эта… с маникюром и причёской.
— Девушка! — услышала Тень немного в стороне хриплый голос из тумана. — Девушка, чем война зако?..
Вопрос оборвался.
«Интересно… Это у нас кто? Я думала, хриплый голос — это и есть шаман, затюканный неотпущенными душами. А выходит, что нет?»
— Закончилась победой рода Леон-Марино, — крикнула в Сумраке Агафья, надеясь, что её услышат, и душа успокоится и уйдёт с миром без её помощи. Ведь может же ей хоть раз повезти?
— Львы сварили супчик из черепах! Ах-ах-ах! Ах-ах-ах! — донёсся издали до неё чей-то каркающий смех.
— К сожалению, не из всех! — чуть тише ответила вампирша. — Недобиток Эквадо Тортугас остался!
— Убийца-а-а! Убийца-а-а на свободе! — взвыл сумасшедший голос, приближаясь в тумане Сумрака. — Возьми меня к себе! Я поклялся убить его! Я не уйду, пока не убью его!
— Тебя мне ещё не хватало, — тихо буркнула Агафья. — Своих-то тараканов девать некуда, чтоб ещё тебя на постой брать! Скажи, какие силы у Эквадо, и я подумаю над твоим предложением!
— Предатель! Убийца! Пленитель! — разрывался сумасшедший на разные лады. — Он сеет смерть вокруг себя! Ты ничего не поймёшь, пока не станет поздно! Нужно выкорчевать черепашье семя! Поклянись убить его!
«Маг смерти что ли? — подумала вампирша. — Но ведь он ни разу не использовал магию за четверть века. Разве так бывает?»
Агафья опустила взгляд вниз, рассматривая собственные кандалы. Одним звеном с цепи больше, одним звеном в цепи меньше… Уже не принципиально.
— Да убью я его. Убью. Мой покойный муженёк и за меньшее людей убивал. Это я всё кладбище увеличивать не хотела…
Выкрики стихли так же резко, как и начались. Тень услышала звон опавшей цепи, и мимо неё тёплым ветерком пронеслась чья-то сущность, уходя в посмертие.
— Не позволяй себя касаться!
Река времени вдруг стала ярче и будто бы ближе, а вслед за тем на небосводе зажглась ещё одна звезда.
— Ну ты долго ещё будешь там копаться? Почему он первый? Я должна быть первой! Я здесь дольше всех! — снова завела свою шарманку капризная девица. Сумрак вокруг неё расступился, а вот туман, напротив, стал похож на молоко, поднимаясь по пояс и скрывая конец цепи, которая стала несколько толще, чем была до того.
— Дамочка, повежливей! — осадила девицу Тень. — Вам не говорили, что благородная девица должна обладать терпением, благочестием и добродетелью? А ещё всенепременно общаться так, чтобы её не хотелось убить после двух минут общения?
— Так это благородная! А я-то к ним каким боком? — возмутилась душа, к которой вампирша совсем недавно испытывала чувство признательности за гамак и подушечки.
— Гамак — твоя работа? — решила зайти Агафья с другой стороны.
— Моя, — тяжело вздохнула девица и даже поникла, опустив голову. — Я — мастерица на все руки… была, да только кровь с молоком уродилась! Меня в постельные девки и прибрали! А там нравится, не нравится — в постель, моя красавица! Думала, вот оно — счастье, благородный взял под крыло, а вышло вон что! Бесплатный сыр в…шеловке оказался!
Агафья не расслышала всю фразу, но общий смысл был понятен.
— Красивый гамак! Удобный! И подушки — загляденье! — похвалила она искренне, вспоминая чувство благодарности, испытанное ранее.
— Правда? Не врёшь? — с надеждой вскинула голову мастерица. — Знаешь, как сложно мужскими руками такое сделать? А сколько сил копила, чтобы управление перехватить? Эх! Одни мужики кругом, и не поплакаться! Не поймут ведь!
— А ты поплачь! Поплачь! А я рядом побуду! — Агафья доковыляла, наконец, до несчастной и заметила, что цепочка у той снова истончилась.
— Я пробовала плакать, высмеяли! Сказали, раз не мучили перед смертью, вот и не ной! Повезло, считай! — всхлипывала девушка. — А они… Им всё равно! Что я тут не четверть века и даже не пол, а уж на вторую сотню пошла! А кругом одни мужики! Как остальные ушли, я не знаю! Я все глаза выплакала. Не помогло. Тогда и стала им приказывать! Так хоть иногда выходило отстоять себе крошки времени! Представляешь? Даже гада этого простила, по-настоящему! Лишь бы отпустило! Не отпустило!
Плакалась девица сумбурно, понять что-либо толковое не представлялось возможным. Ну, любовница, ну, мастерица, а померла от чего непонятно. Но как она столько лет на перерождение не смогла уйти, если все души должны были подселиться во время войны родов? Или Агафья что-то неправильно понимала?
— Прости меня! — начала успокаиваться страдалица, всё реже всхлипывая. — Совсем я одичала среди мужиков! Мне ли жаловаться со своей привязкой, если у тебя самой, вон, сколько якорей. Захочешь, не уйдёшь!
Стоило ей замолчать, как в тумане послышался отчетливый звон лопнувшего звена цепи. Бедная девица, не веря своему счастью, возносилась к Реке времени. Но вглядываясь в силуэт вампирши, она вдруг из последних сил рванулась вниз:
— Не дай ему играть в куклы! После всего день есть! — донёсся до Агафьи угасающий шёпот.
Девица исчезла, вспыхнув новой искоркой на небосводе, а Тень попыталась запомнить её слова.