"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Вполне достойная история, которая ещё раз подтверждает, что в династии Куртов от волков осталось меньше, чем в династии Кёпеклери. Настоящий зверь убивает себе подобного в схватке.
— Всё верно, друг мой. Всё верно! Отправляясь сюда, я переживал, что мог пригреть в своём роду шакала, а, оказалось, принял достойного человека. Теперь даже и не знаю, считать ли долг жизни уплаченным, если мне посчастливилось обрести на старости лет сына, взамен погибших в резне пятнадцатилетней давности.
  
Они неспешно прогуливались, обходя по периметру невестину половину празднества. Кирана, искренне любившая снег и холод, не желала покидать это место, заодно спасаясь от мёрзнущих кавалеров. Махмуд никак не влиял на выбор маршрута, лишь посмеиваясь в поседевшие усы.
— Какие ваши годы, — хмыкнул Ксандр, — судя по взглядам местных дам, вы вполне ещё можете обзавестись целым выводком волчат.
— Настоящий волк от ишака не рождается, — прокомментировал Махмуд, подмигивая кому-то из молодых прелестниц, — а на единственную истинную волчицу по духу уже претендует мой приёмный сын. Не судьба.
Так прогуливаясь и не выпуская из виду Кирану, они знакомились друг с другом.
* * *
А танцевать Киране всё-таки пришлось. Как бы она не изображала из себя ледяную статую, императору не откажешь. Когда Пётр Алексеевич подошёл к ним с Андреем, то отвертеться не удалось.
Кружась в вальсе, император не преминул задать неудобные вопросы:
— Что же это вы, Кирана Юрьевна, скучаете в компании всего лишь одного принца неба?
— О, я смотрю, досужие сплетни с романтическим флером не обошли и вас стороной, Ваше Императорское Величество! — мило улыбнулась охотница, уходя от ответа.
— Согласитесь, что нынче вы — одна из самых завидных невест, если не самая после моих дочерей, и одна из самых ненавистных девиц на выданье, по мнению своих сверстниц, — продолжал гнуть свою линию Пётр Алексеевич. — Ни для кого не осталось секретом, что за вами увиваются сразу два принца, неба и гор! За глаза вас как только не называют: и чаровницей, и ведьмой, и ещё более экстравагантными прозвищами.
— Да пусть хоть тварью изнаночной назовут, может, хоть тогда ко мне перестанут выстраиваться в очередь все мужчины в возрасте от шестнадцати и до бесконечности! — хмыкнула Кирана и тут же перевела всё в шутку, — мне руку сегодня лобзали так часто, что пришлось трижды ледяной доспех наращивать! А он так-то дес… — охотница резко замолчала, сообразив, что чуть не проболталась. Сделав вид, что запыхалась от танца, она продолжила, — а он так-то десяток ударов техник пятого ранга выдерживал! А этих страждущих до чужих капиталов не осилил!
Император искренне рассмеялся, слушая такие непосредственные рассуждения девушки. Было в ней то, чего так не хватало в кулуарах Кремля, естественность.
— Так натравили бы на них своего ручного пёсика, — мило улыбаясь, выдал Пётр Алексеевич, не сдержавшись.
— Зачем же отвлекать волков от их семейных дел, — сделала вид Кирана, что не заметила тонны яда, сочившейся из одной единственной фразы. — Молодой Кречет прекрасно справился с разгоном наиболее надоедливых, зорко следя, чтобы никто не потревожил мой покой долее положенного по этикету.
Император проглотил ответ, даже не изменившись в лице, но тут его брови взметнулись в удивлении:
— Да уж, своеобразное у османов представление о решении семейных вопросов.
Кирана извернулась в объятиях Петра Алексеевича и успела заметить, что на импровизированной арене кружат друг напротив друга два огромных волка, пепельный и смоляной. Ксандра она узнала сразу по иглам на загривке, но вот его противник оказался даже мощнее эрга. В этой схватке победитель был не столь очевиден, как ей хотелось бы.
— Не нам судить, — попыталась Кирана напустить на себя безразличный вид, хотя то и дело при случае возвращалась взглядом к арене. Танец же, как назло, всё не заканчивался. — Иногда хороший честный мордобой разрешает многие мужские недопонимания!
— Что правда, то правда! — улыбнулся император, разглядывая лицо своей партнёрши по танцам.
На лютом морозе, перевалившем за минус тридцать, она кружилась в легчайшем платье с открытыми плечами и не чувствовала холода. На лице её полыхали поочерёдно синим и алым магические татуировки, действуя практически магнетически. Чтобы не быть невежливым, Петр Алексеевич невольно опустил взгляд ниже и наткнулся на вязь шрамов.
Были они настолько разными: тонкими и толстыми, грубыми и аккуратными, от оружия и от зубов различных тварей, что император впервые ощутил когнитивный диссонанс между собственным восприятием девушки и её реальной личностью.
— Заинтересовал какой-то конкретный или общая картина? — прервала Кирана его ещё более невежливые разглядывания.
— Вдруг осознал, что вы — далеко не юная беспомощная барышня, нуждающаяся в защите и опеке, — честно высказал император собственные мысли, пусть и слегка перефразировав, — если могли выжить после всего этого. Почему не избавитесь? Невеста вашего брата с лёгкостью могла бы исправить все несовершенства…
— Кому нужно, тот пусть и исправляет! — совершенно спокойно, но на грани хамства в текущей ситуации ответила Кирана, делая реверанс, поскольку танец завершился. — Каждая отметина на моём теле — это опыт! Кто-то в старости будет вспоминать лица своих любовников, я же буду у камина рассказывать внукам о каждой твари, в дуэли с которой я выжила.
Девушка склонила голову и тут же ответила согласием первому попавшемуся кавалеру, посмевшему перехватить партнёршу у самого императора. Им оказался седовласый старичок с тростью и пышными усами, спускающимися на грудь.
Император же, проводив взглядом гордую девушку в объятиях старика, задумался, что княгиня Виноградова, столько раз вырывавшаяся из лап смерти, вряд ли станет плясать под чужую дудку.
* * *
За день до того…
Галапагосские острова
И ведь когда Серхио Леон-Марино заявил, что на все Галапагосы остался лишь один сумасшедший, говорящий с духами, он имел в виду именно то, о чём сказал.
Шаман действительно был сумасшедшим. Нет, Агафья и так считала их не от мира сего, но этот…
— Ух, какая вку-у-ус-с-сная! — облизнулся он при виде Агафьи, мерзенько подхихикивая. — Не тронь, она язык вырвет и тебе в жопу засунет, — сам себе ответил он уже более вменяемым голосом. — Мальчики, не ссорьтесь! Я всё равно среди вас са-а-ама-а-ая кра-а-асива-а-ая, — пробился сквозь мужские голоса тон заправской продажной девки.
— О, великий Говрящий с духами! Удостой нас своим вниманием! — попытался достучаться до разума местного шамана.
— Да уж удостоил коллективным вниманием, — с сомнением произнесла вампирша, прикидывая насколько вероятна реализация её первоначального плана с таким «проводником».
— Он не всегда был таким, его после войны накрыло, — разведя руками и тихо ойкнув от боли, произнёс Серхио, будто бы извиняясь.
Укус Агафьи помог крови свернуться, к тому же вампирша быстро и качественно произвела перевязку. Сказывался вековой опыт. При желании, если Серхио найдёт донора, кисть ему можно было восстановить. Правда, она, скорее всего, будет без магических каналов, но это дело поправимое. Насколько знала Агафья, со временем они восстанавливались, приспосабливаясь к потребностям магически одаренных людей. В любом случае лишиться кисти лучше, чем сдохнуть от неконтролируемого заклинания.
— Дай дурман-траву, — прохрипел новый голос в сонме личностей шамана и исчез.
  
— Он у вас ещё и на стимуляторах сидит? — приподняла одну бровь вампирша.
Серхио неловко возился с тесёмкой в кожаном мешочке, висящем на поясе, но всё же одолел узел. Вынув оттуда сухую веточку, взглядом нашёл в жилище шамана пустую половинку кокоса, используемую в качестве чашки, и принялся перетирать пальцами траву. Получившуюся смесь он залил кипящей водой, булькающей на тлеющем костре.