Стальная Крыса отправляется в ад

Я распахнул перед ним дверь зала:
— Сюда, сэр.
За дверью стоял дворецкий с подносом, на подносе — пыльная, запечатанная сургучом бутылка. Турист шагнул через порог, я уколол его смазанной наркотиком иголкой, помог бесчувственному телу мягко опуститься на ковер и закрыл дверь. Герцог выглядел счастливым, в нашем маленьком триумфе он, без сомнения, разглядел предвестие новой, лучшей эпохи. Хотя, может, так оно и было.
Переодевшись и переложив содержимое кейса в сумку с дурацкой надписью, я незаметно смешался с толпой.
Мы вышли из замка. У дверей автобуса зевавший полицейский пересчитал нас по головам, сделал пометку в записной книжке и махнул шоферу, мол, езжай.
Двери автобуса закрылись, включился кондиционер, заиграла ненавязчивая музыка, и мы покатили к побережью.
Меня подозрительно оглядела женщина на соседнем сиденье:
— Я вас прежде не видела.
  
Глава 18
 
Я разоблачен! Если я заставлю соседку молчать, бесчувственное тело привлечет внимание. Что же делать? Для начала тянуть время.
— Я вас тоже прежде не видел.
— Так смотрите же. — Она жеманно улыбнулась. О, да она не подозревает меня, а заигрывает. — Меня зовут Джойелла, я с Фиджеринадока-два…
Она многозначительно замолчала, и я поддержал игру.
— Какое совпадение. Я — Варбл, с Блодгетта.
— В чем же здесь совпадение?
— Обе планеты находятся в одной и той же Галактике.
Мою не бог весть какую остроту она восприняла с восторгом, и вскоре мы стали друзьями. Джойелла оказалась милой, общительной девушкой, но одна беда: она несколько засиделась в невестах. Жила она в заштатном городишке Лашфлаш, работала в бухгалтерии фабрики по производству роботов. За долгую дорогу я, изредка кивая и поддакивая, узнал все сплетни и слухи, циркулировавшие в тех краях.
В Пуэрто-Азул мы прибыли после полудня. Кроме двух-трех бокалов бренди из подвала герцога, у меня с утра во рту не было ни капли спиртного, поэтому мы с моей новой знакомой заскочили в бар и пропустили по коктейлю. Мы хорошо провели время, но, пока наши отношения не зашли слишком далеко, я попрощался с Джойеллой и, не замечая, как дрожит ее нижняя губа, исчез в сумерках.
У многоквартирного дома, в котором жил Хорхе, стояла большая черная машина. Оснований, что незваные гости пожаловали именно к нему, вроде бы нет. Почему тогда сосет под ложечкой? Интуиция не раз выручала меня в прошлом, прислушаюсь к ней и сейчас.
Достав из туристской сумки карту и шприц, я подошел к машине, заглянул в открытое окошко. За баранкой сидел верзила в темных очках.
— Извини, приятель, — обратился я к нему, — где здесь такой дом?.. Ну, там еще отменная выпивка и, по слухам, веселые девочки.
— Не разговаривайте со мной, — пробормотал он на эсперанто.
— Не понял ни слова, приятель. Взгляни-ка лучше на карту.
Я сунул ему под нос развернутую карту. Он в негодовании оттолкнул ее и вдруг обмяк — игла впилась в его руку. Я пристроил его голову на руль, со стороны казалось: дремлет человек.
Устранив угрозу с тыла, я направился к подъезду. Навстречу мне вышли два ултимадо, волоча за руки основательно избитого Хорхе. Я преградил им дорогу.
— Он что, болен?
— Пошел прочь, придурок! — Свободной рукой ултимадо толкнул меня в грудь.
— Какой стыд! Вы напали на беззащитного туриста!
Я ударил грубияна в кадык, отступил на шаг, с удовлетворением услышал удар тела об асфальт. Другой ултимадо вытащил из кобуры пистолет, но поднять не смог: на его руке повис Хорхе. Я ткнул в нервный узел на руке ултимадо. Пистолет выпал из его ослабевших пальцев, лицо перекосила гримаса боли, и из жалости я отключил его коротким апперкотом.
— Счастлив вновь тебя видеть, — сказал Хорхе, старательно удерживая равновесие.
Он вытащил изо рта обломок зуба, мрачно разглядел его и, отбросив прочь, пнул ближайшего ултимадо под ребра.
— Уезжаем, — сказал я. — На том черном лимузине.
— Куда?
— Это ты мне подскажешь. — Я открыл заднюю дверцу, втащил бесчувственных громил внутрь и швырнул на пол. — Залезай туда же, — велел я Хорхе. Он стоял и бессмысленно моргал. Я помог ему влезть, захлопнул дверцу, отпихнув водителя, сел на его место, и мы тронулись. — Итак, куда поедем?
 
Ответа не последовало. Я обернулся. Хорхе спал — досталось бедняге. Будь возможность, я бы тоже вздремнул, ведь, бегая от полиции вторые сутки, я устал как черт, но дело есть дело.
«Опять, Джим, тебе все расхлебывать. Да ничего, тебе не привыкать». Везти ултимадо в город не имело смысла, и я покатил по скоростной трассе вдоль берега.
Пока окончательно не стемнело, я свернул к обочине, связал ултимадо их собственной одеждой, сунул в рот кляп и оттащил бесчувственные тела в придорожные кусты. Мимо промчались несколько машин, но ни одна не притормозила. Зашевелился и застонал Хорхе. Покопавшись в сумке, я достал аптечку, вколол ему смесь стимулирующего и обезболивающего. Посмотрев на его розовеющие щеки, я вспрыснул себе такой же коктейль.
Хорхе сел и потянулся.
— Как самочувствие? — поинтересовался я.
— Неплохо. Спасибо тебе за все.
— У тебя есть идея, как нам отсюда добраться до замка де ла Роса?
Он растерянно огляделся:
— А где мы?
— В нескольких километрах к югу от Пуэрто-Азула, на дороге вдоль берега.
— Ты умеешь водить вертолет?
— Я вожу что угодно. А почему ты спрашиваешь, у тебя что, вертолет в кармане?
— Нет, но поблизости есть частный аэродром, там стоят машины любых конструкций и размеров. Правда, аэродром охраняется и оснащен сигнализацией…
Я фыркнул, но не от гнева, а от желания ринуться в бой.
Хорхе вызвался помочь, но он бы, скорее, путался под ногами, и я оставил его в машине. Закоротив провода немудреной сигнальной системы и перерезав колючую проволоку, я ужом прополз на территорию аэродрома, а минут через десять уже открыл ворота изнутри. Мы покатили к залитому огнями посадочному полю.
— Глядя на тебя, кажется, что с сигнализацией и ребенок бы справился, — сказал Хорхе.
— Каждый — мастер в своем деле, — пробурчал я. — Глядя на тебя, мне тоже кажется, что водить крикливых туристов по окрестностям — занятие для дебилов.
До темного ангара мы ехали молча. За ангаром прямо под открытом небом стояли вертолеты.
— Оставим машину тут, в тени. В замок полетим вон на том спортивном вертолете.
Пока Хорхе пристегивался ремнями, я перехитрил систему зажигания, завел двигатель, включил навигационные приборы.
— Сначала мы направимся к Приморосо. — Я ткнул пальцем в светившуюся на мониторе карту. — Здесь резко свернем, пересечем Стену и рванем напрямую к замку. Ты готов?
Хорхе кивнул, и мы взмыли в небо.
Полет прошел на удивление гладко, на экране радара не появилось ни единого пятнышка; не напали на нас и когда мы пересекали Стену. Впереди показался замок де ла Роса, я нарушил радиомолчание, назвал себя, сообщил, что мы прибываем через несколько минут.
Мы мягко сели на ярко освещенную посадочную площадку. Я выпрыгнул из кабины, ко мне подбежали самые дорогие люди во Вселенной. Я обнял жену, махнул рукой сыновьям, а те стали хлопать меня по плечам и спине.
— Мне тебя так не хватало, милый. — Анжелина шагнула назад и придирчиво оглядела меня. — Тебя не ранили? Если да, то скоро планета будет усеяна трупами врагов.
— Остынь, любовь моя! Все как раз наоборот: я скосил несметные полчища недругов, обзавелся множеством новых друзей и соратников, в пух и прах продулся в карты — в общем, был чертовски занят все это время. А как тут вы?
— Помаленьку. Маркиз быстро идет на поправку, мы с сыновьями воспользовались передышкой и составили детальный план.
Действие стимуляторов прекратилось, и на меня вновь навалилась усталость.
— План чего?
— План избирательной кампании, самой бесчестной со времени изобретения урн для голосования. Это будет триумф надувательства, монумент крючкотворству, гимн коррупции.