Вернуть и завоевать, или Курортный роман с продолжением (СИ)

Вот и все, отпуск был окончен. Если так посмотреть и отбросить все неприятное и несущественное, итог положительный. Она приобрела бесценный жизненный опыт и ровный золотистый загар. Теперь можно двигаться дальше.
***
Как только прилетела, она позвонила Нине. Время было уже вечернее, но подруга ради такого случая сидела дома и, стоило Ане войти, сразу вылепила в лоб:
— Ну ты даешь, мать!
— И тебе здравствуй, — улыбнулась Аня.
Они обнялись, потом Нина отодвинулась:
— Дай хоть погляжу на тебя, и стала вертеть ее в стороны. — Шикарно выглядишь. Такой гладкий загар. М?
И потянула ее в кухню, а уже там, когда они присели за столиком, начался допрос с пристрастием.
— Давай колись, что такого произошло, что ты внезапно исчезла? — спросила Нина.
Говорить об этом не хотелось от слова совсем. Аня просто улыбнулась и загадочно поиграла бровями. А Нина прищурилась, глядя на нее, и потянулась ставить чайник. Потом сказала:
— Мы-то тебя прикрыли как могли. Но что вообще произошло?
Совсем без объяснений обойтись не удастся, да? Аня уже поняла это. Но и правду говорить тоже не хотела. Слишком позорно. Она притянула к себе чашку чая, покатала в ладонях и выдала:
— Приключение.
Нина долго смотрела на нее молча, наконец проговорила:
— Ладно, не говори, если не хочешь.
И тут же оживилась:
— Кстати, тот мужик, с которым ты уехала, он потом бегал, про тебя расспрашивал. Ты что, сперла у него что-то?
— Ага, — усмехнулась Аня и подалась вперед. — Девичью честь.
Смеялись обе. И да, это действительно было смешно. Если бы не так больно.
— Он каждый вечер в том ресторане ужинал. Сидел один, но как будто ждал кого-то.
Темная злость поднялась в Ане волной. И правильно, что один! Она даже порадовалась, что не нашлось, кроме нее, других безмозглых дур, готовых приблизиться к этому чудовищу.
— И вообще, мы его потом каждый день видели, — продолжала Нина задумчиво. — Даже в аэропорту.
А Аню просто залило холодом. Хорошо, что она сдала билет и не полетела вместе с девчонками! Снова всколыхнулось в душе все, что ей надо было забыть. Однако она нашла в себе силы равнодушно пожать плечами и сказать:
— Это просто совпадение.
Повисло молчание. Наконец Нина спросила:
— Надеюсь, приключение твое без последствий?
— Конечно, — ответила Аня, глядя подруге в глаза.
Они поговорили еще немного, а потом Аня забрала свой чемодан и уехала домой.
***
А еще через два дня ей предстояло идти устраиваться на новую работу.
Но до того, как все это начнет происходить в ее жизни, то есть, прямо этим вечером, Ане еще предстояло рассказывать маме с папой, как она хорошо провела время в отпуске. Естественно, выкладывать сувениры, придумывать на ходу легенду и ни разу не сбиться.
Ну, загар-то у нее был хороший, ровный, золотистый. И это единственное было положительным фактором, на который можно опираться. А все остальное…
В общем, рассказывать пришлось долго. Под конец Аня уже сидела с мамой на кухне, потому что папа спать ушел. Мама слушала ее и вдруг сказала, пристально глядя на нее:
— Бледненькая ты какая-то, дочь.
— Ну о чем ты говоришь?! Это загар! — выпалила Аня.
А мама, словно не слышала, продолжала озабоченно:
— Осунулась, синячки под глазами, и глаза как-то странно блестят… У тебя нет недомогания?
Чеееерт. Черт. Черт!
У мамы глаз-алмаз, ничего не скроется. Аня судорожно стала вспоминать весь разговор, где она могла проколоться. Вроде получалось, что нигде, но в душе-то трепыхнулось какое-то нехорошее предчувствие. Она постаралась сгладить впечатление:
— Мама, я здорова как конь, на мне пахать можно. Просто немного устала с дороги, — улыбнулась так позитивно, как могла.
И тут же заторопилась домой, встала из-за стола:
— Ну, я пойду, а то на завтра дел много. Мне через два дня выходить на новую работу. Надо столько всего подготовить, привести себя в порядок. Сама понимаешь, первое впечатление — самое важное.
— А может, у нас сегодня останешься? — спросила мама. — Ты же с дороги, дочь?
 
Нет, нет, нет.
— Ну, просто, — вот в этом сейчас Аня почти не врала. — Мне завтра прямо с утра надо во много мест попасть. К тому же, своя постель…
Она уже два года жила отдельно от родителей. Конечно, мама с папой помогли с первым взносом, но дальше Аня сама потихоньку выплачивала ипотечный кредит.
— Ладно, езжай, — сказала мама.
Теперь можно было немного выдохнуть. Потому что еще порцию таких разговором она бы сейчас точно не выдержала. Слишком близко мама подбиралась к сути того, что Аня от себя самой старалась скрыть.
Когда она добралась до своей однушки-студии, уже наступила ночь. Но, несмотря на усталость, спать ей не хотелось нисколько. Чемодан свой, приехавший стараниями Нины, она так и не распаковала. Как будто это было табу, запрещающий знак. Нельзя касаться прошлого.
А вот душ принять надо было, Аня взяла полотенце и ушла в ванную. Разделась, однако в душевую кабину не полезла, а замерла перед зеркалом, глядя сквозь себя в пространство. Потом непроизвольным жестом коснулась живота.
Месячные за это время у нее были, но какие-то странные. И длились всего один день.
Это ничего, сказала она себе, включила воду и залезла под душ.
***
Ночь прошла, утром уже многое воспринималось иначе. Здесь, дома, у Ани была другая жизнь, а то, что случилось в прошлом… Этот печальный опыт — как камень, упавший на дно пруда. Пошли круги по воде и пропали. Забыто.
Ей надо было перестраиваться после отпуска, входить в режим. Аня хорошо себе представляла, что на новом месте придется впахивать, особенно, первое время, пока наработает авторитет. И конечно же, нужно соответственно выглядеть. Ибо первое впечатление, которое о ней составят, потом крайне трудно будет переломить.
Но, прежде всего, Аня с утра разобрала чемодан и отправила в стирку всю одежду. Неважно, что она ничего этого не надевала, нужно было обнулить, стереть ассоциации. Платье, в котором она была в тот самый вечер, Аня выбросила сразу. А заодно и босоножки, все равно потеряли товарный вид за десять дней хождения на пляж.
Теперь об отпускном безумии напоминала только сумочка. Аня долго вертела ее в руках. Выбросить новую сумку было жалко, но, наверное, ей бы никогда не удалось забыть, как он вытряхивал на стол содержимое и резал ее словами.
«Ну? Где твой клофелин, детка? Или что там у тебя с собой?! Какая еще дурь?»
Аня схватила сумку и понеслась к входной двери.
Нет, сумку она все-таки не выбросила. Она затолкала в самую глубокую глубину шкафа-купе. Пусть лежит, как тайное предупреждение о том, что нельзя мнить себя самой умной, и наивно думать, что можешь всегда контролировать ситуацию.
Но вот, сумка отправилась с глаз долой, теперь можно было начать подготовку к новому этапу в жизни. Она наконец позавтракала, проведя большую часть времени за гаджетом. Надо было записаться в салон и в студию к знакомому стилисту, кроме того, заняться гардеробом. И все это срочно, а у нее всего два дня.
***
Еще Аня хотела поменять образ, может быть, состричь волосы или перекраситься. Ну… Чтобы стать неузнаваемой. Однако, оказавшись в кресле у стилиста, который хвалил ее загар, но ругал за то, что совсем не следила за волосами и запустила ногти, Аня подумала, что нет. Ради какого-то неприятного типа, с которым она больше никогда не встретится, она не станет стирать себя.
— Выгорели совсем, это же все снимать надо, — ворчал парень. — Кончики секутся.
Она улыбнулась ему в зеркало:
— Просто подровняй, ладно?
Худощавый парень с асимметричной стрижкой вздохнул:
— Ладно, попробуем подпитать. Но вот это безобразие, — он показал секущиеся кончики. — Убрать придется.