Студентка для огненного Бога (СИ)

Я уселась на ближайший сундук, стянула, наконец, мокрые сапоги и принялась аккуратно, вкладывая буквально каплю сил, прогревать на себе одежду, а заодно и все тело. Краем глаза поглядывала на разбойника. Он дрожал от холода, копаясь в припасах контрабандистов, но помогать ему я не собиралась.
Когда я почти полностью согрелась и сняла шляпу, распуская влажные волосы, Грин вернулся с мутной бутылкой и двумя жестяными кружками в руках. Одну протянул мне, вторую поставил на бочку и наполнил то ли элем, то ли ромом — воняли это пойла одинаково отвратительно. Однако изнутри меня все еще терзал то ли холод, то ли страх, и я решила, что просто сидеть, наблюдая за тем, как Грин напивается, не хочу. Так что позволила налить дешевый алкоголь и в свою кружку. Взамен усилила огонь — теперь он стал почти костром, но по-прежнему висел в воздухе.
Бандит с удовольствием устроился возле источника тепла и вытянул под ним ноги.
— За свободу, — классический в среде бандитов тост прозвучал так привычно, будто я никогда и не покидала улиц, не спряталась от прошлого в стенах Академии, а все эти четыре года ходила на дырявой парусной лодке в компании контрабандистки и двух ее подчиненных.
Молча подняла кружку и отхлебнула горькое пойло. Закашлялась, из глаз брызнули слезы, сквозь которые я заметила, как Грин смотрит на меня с легким презрением.
— Надо же, как облагородилась, — поморщившись, бандит сделал еще один большой глоток из кружки и окинул меня внимательным взглядом. — Красивая стала, чисто леди.
Теперь его лицо уже не скрывал воротник, и я заметила, насколько лихая жизнь состарила давнего знакомого. На подбородке, покрытом недельной щетиной, появились два новых шрама, морщины под глазами углубились, а брови почти полностью поседели. И все это за неполных четыре года. Хотя, может он и раньше не блистал красотой, но пока мы жили бок о бок, я, наверное, успела к нему привыкнуть.
 Глава 10 
— Может, это… согреемся? — предложил бандит, наклоняясь ко мне явно не с дружескими целями.
Я отстранилась и охладила пыл неудавшегося любовничка злым взглядом.
— Полезешь — жопу спалю, — предупредила честно, а огонь, который минуту назад обогревал бандита, метнулся к нему и остановился в опасной близости от тела, не защищенного теперь ничем, кроме тонкой грязной рубахи.
— Да понял, понял, — Грин рассмеялся и вернулся на свой ящик. — Обижаешься еще.
— Не доверяю, — не стала изображать благородство я. — Впрочем, меня-то вряд ли удержали бы в том бордельчике. Он же весь деревянный. Если бы Рэна меня у твоих дружков не отбила, кто знает, сколько бы шлюх сгорело в нем.
Бандит спрятал ухмылку в кружке, очевидно припоминая наше знакомство. Я тогда не пробыла в столице и двух дней, и едва успела отбиться от стайки нищей шпаны, как попала в руки другой шайке, повзрослее. Нехитрыми манипуляциями выяснив, что я девственница, бандиты во главе с Грином хотели меня продать. Обороняясь, я подпалила разбойнику черепушку, с тех пор он лысиной и сверкал. Кому-то руку спалила, кому-то обожгла нос и рот, но они навалились кучей, поймали меня, дураки.
При воспоминании о грубых руках и граде ударов, которые сыпались со всех сторон, о дорожной грязи и собственных криках меня передернуло. И я поспешила отогнать от себя неприятные мысли, вспомнив более веселое время.
Затаилась, ждала, когда они уйдут и я смогу действовать снова, но по дороге к тому самому борделю, который стоит в порту до сих пор, бандитов увидела Рэна — контрабандистка, на складе которой мы сейчас и укрывались. Узнав, что я — маг огня, пусть и неопытный, она банально перекупила меня у тех скотов. И так как податься мне было некуда, я несколько лет ходила на ее суденышках, охраняя товар. На мое счастье, среди бандитов оказалось предостаточно магов, они-то и научили меня пользоваться даром. Ну а потом, когда беспросветная жизнь торговки мне надоела, я попыталась поступить в академию. Неплохо сдала экзамены и меня все же приняли из-за сильного дара и нехватки родовитых студентов в тот год.
 
«Любопытная история», — голос Айзека заставил вздрогнуть, и Грин посмотрел на меня с удивлением.
Я махнула ему рукой, давая понять, что все в порядке, и опустила взгляд.
«А как ты оказалась на улице?» — спросил бог, рассчитывая на подробный ответ, но прогадал — свои ранние годы я старалась не вспоминать никогда.
«Неважно», — грубее, чем стоило бы, ответила я и залпом допила мерзкий алкоголь.
Пока мы с Грином сидели, погруженные каждый в свои мысли, снаружи совсем стемнело, гул в порту немного притих. Я подхватила кошель с деньгами из рук Грина и направилась обратно в академию.
Утром, чихая и чувствуя, как горло скребет пока еще слабая, но уже противная боль, торопливо собиралась на пары, когда перед лицом возник магический вестник. На конверте красовалась печать боевого факультета, и я, не раздумывая, его открыла. Пробежала глазами по строкам и ощутила, как слабеют пальцы. Лист не выронила — кинула на стол. Но легче не стало: меня вызывал декан, и я уже догадывалась, по какому поводу.
На пусти к директорскому кабинету мысленно проговаривала значительно укороченную и измененную версию вчерашних событий, которую придумала, пока мокрая и уставшая брела по ночным улицам до общежития. Очень рассчитывала, что мне поверят, и даже если наказания мне не избежать, то хотя бы подозрения в содействии городским убийцам от себя отвести удастся.
Но в кабинете меня ждали вовсе не обычные стражи городского порядка, а два инквизитора в рясах служителей Единого Света. Ну прелестно!
Стараясь унять дрожь в коленках, я прошла в просторную комнату, повинуясь приглашающему жесту декана, а потом наш седовласый защитник — тот, кто обычно первым старался отмазать своих студентов от всех обвинений — просто вышел, оставив меня наедине с двумя парами хищных черных глаз. Стало еще больше не по себе, но я мужественно держалась и мысленно уже корректировала версию вчерашних событий. Раз здесь священники, значит можно побеседовать с ними о боге огня. Они ведь для этого сюда явились?
— Студентка четвертого курса факультета боевой магии Ревилия Сайрин, — занудно прочел мое имя старший из мужчин — высокий как жердина, с седыми бакенбардами на впалых щеках и ежиком коротких волос. — Меня зовут Дэрек Квинрел, мой коллега — Орто Квинрел.
Старший инквизитор кивнул на младшего. Впрочем, молодым второй священник казался только по сравнению с Дэреком. Лицо Орто тоже избороздили глубокие морщины — то ли от тревог, то ли от возраста — и оно, остроносое, с въедливыми глазами-щелочками и почти смертельной бледностью, сильно походило на лицо того инквизитора, который со мной заговорил. Братья, причем, судя по фамилии, родные.
— Очень рада знакомству, — легко солгала я. — По какой причине вы пожелали меня видеть?
Инквизиторы как по команде скривили широкие рты, отчего оба стали похожи на голодных, тощих жаб. По телу пробежала дрожь омерзения, но я постаралась ее скрыть.
«Если сдашь меня — лишу дара. Поверь, это мне по силам. А потом женюсь, уже не спрашивая твоего согласия», — тихо прорычал на задворках сознания Айзек и затих.
Да чтоб ему остаток жизни на острие ледника голой жопой сидеть! Я как раз-таки собиралась честно сообщить инквизиторам обо всем, что случилось, и попросить помощи, но теперь такой исход уже не казался самым удачным.
— Мы хотели поговорить о том, что случилось на одной из городских площадей два дня назад, — заговорил Орто. Его голос походил на блеяние козла, а треугольная бородка, торчащая клином, подрагивала при каждом новом слове. Чем больше я оставалась с инквизиторами в одном помещении, тем больше омерзения они вызывали.
— Нам известно, что с помощью своей силы вы пробудили древнее, порочное божество, — перехватил инициативу Дэрек.
«Пф, кто из нас еще порочный!» — проворчал бог огня, и мне стоило огромных усилий сохранить нейтральное выражение лица после его реплики.