Безликий Император. Восхождение (СИ)

— Сколько?
— К чему такая спешка?
Одри слабо улыбнулся и повернулся в сторону арены, к чему-то прислушиваясь. Как бы мне ни хотелось кинуться на него, поддавшись клокочущей ярости, пора вспомнить про дипломатию и собственную выдержку. За защитным экраном начал нарастать шум, запихнув свою злость поглубже, я также прислушался: крики толпы, рычание, свист, шипение, смех, всё сливалось в одну какофонию действуя не хуже ритуальных песен шакринов. Еще немного, и моё терпение даст трещину.
Поддавшись любопытству, я подошел к краю. На арене большой шакрин закованный в стальную броню, кулаками выбивал дух из хищной твари, обитающей на задворках планеты. Я натыкался на них в одной из книг — пещерник, по размерам в два раза больше крупного шакрина, с крепкой чешуей покрывающее всё тело и шесть лап с острыми клинообразными когтями, позволяющих разрезать камень. Монстр жил в пещерах на глубине планеты, в прошлом доставляющий немало хлопот шахтерам, довольно опасный хищник. На удивление, тварь держалась недолго, гладиатор довольно споро оторвал передние лапы и ими же забил до смерти пещерника. Кровь залила песок и доспехи бойца, но тот не обращая внимания на это, поднял руки вверх с оторванной головой монстра, яростно что-то крича трибунам.
Хвост дернулся, кулаки непроизвольно сжались, жажда крови и битвы с новой силой вспыхнули внутри, хотелось кинуться на арену к гладиатору, чтобы сразиться с ним. Чем дольше я был в теле аватара, тем больше начинаю понимать. Еще одна сторона крови рода Кри — сражаться с сильнейшими воинами, ради славы, почета и гордости. С большим усилием, я разжал кулаки и повернулся в сторону Одри.
— Нас осталось слишком мало, чтобы попусту рисковать жизнью, — начал говорить шакрин, глядя куда-то в пустоту. — Ваш отец умер, Пра-Кри убит. Род Кри никогда не был так близок к исчезновению, чем сейчас.
— Ты упрекаешь меня? — я оскалился. Не я довел род до падения, а с предателями надо разбираться сразу же и жестко.
— Нет, что вы, — Одри перевел взгляд на слугу шустро расставляющего закуски и напитки на столе. — Я пытаюсь объясниться. Каждый раз, смотря на арену, я хочу оказаться там, сражаясь за жизнь, выпуская кровь врагов, но стал опасаться за свою шкуру, — он постучал когтем по своей голове. — Мой разум стал перебивать зов рода. И тогда я понял, что ничем не отличаюсь от других, готовых ради собственной выгоды продать свою расу.
— Не все такие! — зарычав, Мард подался вперед, готовясь разорвать Одри. Я остановил его командой через скафандр, пусть договорит.
— Да, не все! — организатор поднялся, с вызовом смотря на меня. — Я вижу и чувствую, что ты с трудом сдерживаешь себя, сопротивляясь своей сути. На твоих плечах лежит народ Шак-Кри. Но кто ты? Рэх-Кри или еще один шакрин позабывший о собственной крови?
Пауза после его слов длилась недолго, рычание стражей смешалось с моим. Как он посмел! Быстрый рывок вперед, опережая всех, и моя рука держит за горло Одри, приподнимая над полом. Усилители позволявшие гнуть металл, с легкостью поддерживали задыхающегося организатора арены. От смерти его спасала только моя выдержка, не позволяющая скатиться в кровавую ярость. В глубине сознания, за пеленой злости, я понимал, что меня могут провоцировать, но… отчасти Одри был прав. Если сейчас отступить, смогут ли подданные смотреть на меня как на правителя своей расы или же начнут думать о моей слабости?
— Выйди… на… арену… — с трудом прохрипел Одри, не отводя от меня взгляда. Он не боялся, его глаза не выражали эмоций. — Такова… моя цена.
Прорычав, я разжал руку, роняя почти потерявшего сознания шакрина. Наклонившись над ним, похлопал по щекам, привлекая внимание, когда Одри более осознанно посмотрел на меня, прошипел:
— В случае победы, ты мой с потрохами.
— А в случае проигрыша?
Вопрос пришел, когда я развернулся к арене, подойдя к краю балкона. Хмуро посмотрев на организатора, кивнул на Марда.
— Он убьет тебя.
Когда спрыгнул вниз, сразу был подхвачен гравитационным лучом, плавно опустившись на песок. Вся трибуна в полной тишине смотрела за моим приземлением, стражи не последовали за мной, оставшись с Одри. В этот древний ритуал никто не должен вмешиваться. Оглядев притихшую толпу, я поднял кулак вверх и прокричал:
 
— Я Рэх-Кри вызываю достойного на бой крови!
Мой голос звучал повсюду, усилившись встроенной электроникой, к голосу добавилась и сила моего рода. Я физически ощущал, как всю арену накрывало давление, заставляющих всех встать на колени. Осталась стоять только одна фигура в другом конце арены — шакрин в доспехах порвавший пещерника голыми руками и готового бросить мне вызов. Давление тут же исчезло, собравшись у меня внутри, распаляя кровь и готовя к ритуальному бою.
— Кровь Кри! Кровь Кри! Кровь Кри! — скандировал народ, поднявшись с колен.
Над ареной возник купол, закрывающий меня от шума толпы, осталась только кровь, стучавшая гулким набатом в ушах, моё прерывистое дыхание, скрип песка под ногами гладиатора и… маты Каниса по внутренней связи. Всё сводилось к тому, что попасть снаружи ко мне теперь никто не сможет. Чтобы вскрыть подобный барьер понадобиться что-то серьезнее, чем вооружение главы стражей. Ничего не говоря, я отключился от связи, чтобы не отвлекало в бою.
Гладиатор не торопясь шел ко мне, его металлические латы смотрелись архаично в сравнении со скафандром, но я не сомневался, что засунуть туда можно было что угодно. Воин возвышался надо мной на целую голову, да и в плечах был гораздо крупнее. Из оружия у него ничего не было, кроме кулаков.
Оскалившись, я снял винтовку, положив её на песок, и достал меч. По правилам арены, можно воспользоваться любым оружием, которое взял с собой. Но стрелять с винтовки по безоружному врагу, пусть даже с защитой — не того требовала моя суть.
Первым напал гладиатор, но я легко ушел из-под латной перчатки, клинком ударяя по кисти противника. Кинетический меч, своим механизмом усилил удар, высвобождая заключенную в него силу и вместо того, чтобы отрезать конечность, оттолкнул её в сторону, развернув гладиатора в бок. Насколько крепкий этот доспех?! На удивление времени не было, я отпрыгнул назад, пропуская удар другой руки и пригнувшись, нанес колющий в бедро. Лезвие уперлось в броню и соскользнуло в сторону, уводя меня за собой. Это и спасло — вместо прямого удара кулаком в голову, я получил по спине, отлетая вперед. Перекатившись, быстро развернулся к несущемуся на меня гладиатору, только теперь не уклонившись, а приняв удар на щит и, когда противник замешкался, нанес удар по ногам и, отключая энергетический барьер, завалил шакрина на песок.
Навалившись на спину противника, я прижал его к земле щитом, не давая встать и замахнулся для удара, но гладиатор, зарычав руками оттолкнулся от земли, откидывая меня в сторону. Мы начали ходить вокруг друг друга, изучая оппонента, я задумался о пистолете на поясе, но прежде, чем начал действовать, сбоку от нас, открылся вход на арену, откуда показались пятеро бойцов в закрытой броне. Судя по тому, как гладиатор также замер, поглядывая на новеньких, это не его подкрепление. Кинув взгляд в сторону балкона, я увидел там Марда и Одри, машущих нам руками и что-то кричащих. Мгновение ушло на активацию связи.
— Беги!
Внутренности сжало от страха, вымывая всю дурь из головы и заставив трезво оценивать ситуацию. Пятерка бойцов уже целились в меня из винтовок, я прыгнул в сторону гладиатора, столкнул его на землю и спрятавшись за ним, выставляя щит дополнительной защитой. Переключившись на камеры стражей, я видел, как несколько плазменных шариков ударилось об преграду и, уменьшаясь в размерах, бессильно растекаясь по броне гладиатора. А я еще хотел в него стрелять?! Да тут броня, как у доспеха Каниса!
 
Гладиатор лежал без движения, оставаясь для меня защитой, хоть я и слышал тихое рычание от шакрина. Достав пистолет, наводясь по камерам стражей, выстрелил в сторону противника. Пулю остановил яркий всполох энергетического щита. Выругавшись, я ткнул кулаком в спину лежащего бойца.