Верить. В судьбу, в любовь, в себя (СИ)

Зеленые глаза, словно кошачьи, светились.
- Джаред, - Дженсен впервые назвал его по имени, - вы молодой, красивый альфа. Зачем я вам? Простите, глупо с моей стороны было предъявлять вам какие-то претензии. Вы вольны выбирать себе партнеров.
- Вот именно, - горячо прошептал Джаред, наклоняясь ниже. Дженсен вздохнул, поняв по-своему. – Я выбрал! – первое касание губ было несмелым, альфа отступил бы, не стал бы навязываться, не почувствуй отклика. Но отклик был. Сначала такой же робкий, но с каждой секундой все более страстный. Ладони Джареда гладили короткие волосы на затылке, все тело бурно откликнулось на близость омеги, именно этого омеги. Не Чада, чье внимание хоть и льстило, и не было неприятно так, как он говорил об этом Дженсену, но не доставляло и капли того удовольствия, что было сейчас.
Дженсен отстранился первым.
- Мы не должны…
- Почему? – Джаред прижался лбом ко лбу омеги и пытался восстановить дыхание.
«Да потому что еще одного предательства я просто не вынесу!» Но вслух омега сказал другое:
- Это физиология, - Джаред в ответ поморщился, как от кислятины. – У меня меняется запах, ты реагируешь. На самом деле тебе все это не нужно.
- Позволь мне самому решать, хорошо?
- Это ошибка, - Дженсен оттолкнул Джареда, заставляя того подняться. – Мне не нужно все это. Ты мне не нужен.
Джаред смотрел в ярко-зеленые глаза, ища настоящий ответ. Пытался найти опровержение услышанному. И не находил.
- Не нужен?
- Нет, - твердо ответил Дженсен. И только он знал, чего стоила ему эта показная твердость.
- Конечно, - сказал тихо. – Зачем вам нищий студент? Простите мою навязчивость, мистер Эклс. Больше не повторится.
Дверь в который раз хлопнула, теперь оставляя Дженсена одного.
«Все правильно, все так и должно быть, - пытался убедить себя омега. – Пусть лучше ничего и не будет, чем потом снова бросят. Выкинут, как сломанную игрушку». И только сердце ныло, жалея о несбывшемся, оно так хотело верить.
Дженсен с силой ударил кулаком по постели и устало прикрыл глаза.
***
Джаред был ужасно зол и очень обижен. На Дженсена – за то, что четко указал на его место, на себя за наивные мечты и нелепые фантазии. На Чада, просто так, за компанию, потому что слишком уж он довольный.
Сам Чад сидел в ординаторской с чашкой кофе и вазочкой с конфетами.
- Я уж думал, ты там и заночуешь.
- Тебе-то что? – зло хмыкнул Джаред. Налил себе кофе и сел на соседний стул.
Чад не ответил. Только встал, подошел со спины и, положив ладони альфе на плечи, сказал:
- Ты такой напряженный, - руки пришли в движение, поглаживали, мяли.
Джаред расслабился.
- Что тебе от меня нужно?
- Мне? Ничего.
- Тогда что бегаешь?
Чад, казалось, смутился. Убрал руки и затих.
- Ты не такой, как все, - прошептал, наконец. – Ты как будто дикий. Первобытный, что ли.
- Первобытный? – Джаред покачал головой. – Не понимаю. Ты руки-то верни, - Чад послушался.
- Ты – альфа!
- Тоже мне, новость, - усмехнулся.
- Нет, ты не понимаешь. Настоящий альфа. Не все те, кто только называются так, а ведут себя хуже последнего омеги, а настоящий. Тебе хочется подчиняться.
- Вот как? – Джаред запрокинул голову, встречаясь взглядом с Чадом. – Подчиняться, говоришь? – адреналин после ссоры с Дженсеном бурлил в крови, Чад бесил, его хотелось поставить на место. И это самое место Джаред себе очень четко представлял. Чад смотрел в глаза альфы, не моргая, словно завороженный. – Тогда почему ты еще не на коленях?
- О!
Джаред перехватил руку, потянул омегу к себе.
- Ты серьезно? – вся храбрость у того резко куда-то испарилась. - Ладно, понял.
Джаред расставил ноги пошире, позволяя Чаду устроиться между ними, и прикрыл глаза, глухо застонав, когда пухлые губы сомкнулись на возбужденном члене.
Он не был нежен.
Наоборот.
Он мстил Чаду за его благополучие и широкую улыбку, мстил в его лице Дженсену за унижение и крушение мечты, мстил себе за собственную наивность.
Вместе с разрядкой пришло опустошение.
- Черт, чувак, я себе, признаться, это иначе представлял, - Чад отстранился, обтирая платком распухший рот.
 
- Ты разве не этого хотел? – было ли Джареду стыдно? Еще как! Но он твердо решил не признаваться. Не сейчас.
- А если бы я тебе дал? Ты бы меня порвал нахрен?
- Хочешь попробовать? – «Забыться, просто забыться и не думать».
Чад хотел.
- Только без сцепки, окей? И с резинкой.
Свое первое ночное дежурство омега запомнил надолго.
========== 3. Верить в себя ==========
Джаред нервничал. Чад смотрел устало, и Джареду казалось, что он осуждает, смеется про себя. Над ним.
- Джей, кончай уже.
- Не могу, - прошептал Джаред. – Черт, не могу я!
Он перевернулся на спину и прикрыл лицо руками.
- Джей!
- Прости, Чад.
- Знаешь… мне кажется, ты выбрал.
- Что? – Джаред резко лег на бок, приподнялся на локте.
- Ты понял меня, - Чад провел рукой по собственному уже опавшему члену, лег удобнее. – Черт, ты мне в заднице мозоль натер. Вали отсюда, а?
Джаред встал, натянул штаны. Его душил стыд, да и слова, сказанные Чадом, требовали осмысления.
- Я на посту заночую.
Утром, в самом конце дежурства, прежде чем пойти домой, Джаред обязан был еще раз обойти все палаты и удостовериться, что с пациентами все в порядке, и никому не требуется срочная помощь. Перед дверью с табличкой “Дж. Эклс” он привычно притормозил. Войти хотелось, войти было страшно. Войти он был обязан. Вздохнув и зажмурившись для храбрости, он толкнул дверь. Та поддалась с легким скрипом.
Дженсен спал на животе, руки обхватили подушку, одеяло сползло. Джаред залюбовался широкими для омеги плечами, развитой мускулатурой тела. Словно почувствовав его взгляд, Дженсен открыл глаза.
- Доброе утро, - поздоровался Джаред, не узнавая собственный голос, таким он сделался хриплым. Он отвернулся к окну, пряча смущение, и раздвинул шторы, пуская в комнату солнечный свет.
- Доброе, - тихо ответил Дженсен, щурясь со сна. Он неотрывно смотрел на альфу. - Хорошо провели ночь?
Джаред ощутимо вздрогнул и резко прикрыл ладонью большой засос на шее. И как забыл?
- Не так, как хотелось бы, - ответил тихо.
- Но всяко интереснее, чем если бы просто легли спать.
В словах Дженсена не было ожидаемого яда, только какое-то глухое равнодушие, словно эмоции сознательно вытравили, запрятали глубоко-глубоко. Джаред желал другой реакции, хоть намека какого-нибудь, что он тоже что-то чувствует. Увы.
Джаред сделал шаг, сел рядом.
- Я… я не знаю, что со мной творится. Я сам не свой в последние дни.
Дженсен хмыкнул. Солнце красиво золотило кожу, веснушки на носу делали омегу значительно моложе.
- Вы ничем мне не обязаны, Джаред. Ничем.
Джаред, забыв о вчерашнем обещании, вскочил порывисто, присел на корточки рядом с изголовьем, сжал руками теплую ладонь.
- Я хотел бы. Хотел бы быть вам обязанным. Хотел, чтобы никто и никогда больше… Я… представлял вас, когда он…
- Избавьте меня от подробностей, - Дженсен вырвал свою руку, спрятал ее обратно под подушку.
- Я не смог, - Джаред шептал. - Думал, что если буду с ним, забуду вас. Не смог быть с ним.
- Сочувствую, - холодно ответил Дженсен.
- Может, - Джаред вздохнул, набираясь смелости, - может, у меня есть шанс?
- Шанс на что?
- На то, что вы будете со мной.
Дженсен дернулся как от пощечины. Подтянулся на руках и резко перевернулся, чуть не свалившись с кровати.
- Вы издеваетесь? - на его лбу выступила испарина, зубы заскрипели, но он сам улегся на спину, расправил одеяло. - Вы только вылезли из чьей-то постели и тут же предлагаете что-то мне?
Звучало все и вправду глупо.