Охота на русскую Золушку (СИ)

— Эй! Какой милый вампир. Отсоси моей кровушки! — на мне повисла девка в черных лохмотьях и жарко прошептала в ухо, — Или тебе отсосать?
В штанах тут же стало тесно. Да мать вашу! В ушах зашумело. Я скинул с плеча навязчивые руки. Она зашипела за спиной недовольной кошкой. Только что когтями не полоснула. Маша была уже близко. Еще ближе, еще. Мой противник меня обгонял. Я поднажал.
— Сладкий, — мне в лицо врезались пухлые губы рандомной телки, обдав клубнично-водочным выхлопом.
О да, я готов был на нее накинуться. В штанах запульсировал зверь, требуя законной добычи. И все же я толкнул ее на своего врага. Он уже почти коснулся Маши, но улетел в сторону, уносимой клубнично-водочным наслаждением. Наконец, мои трясущиеся пальцы сомкнулись на тонком запястье Маши. Я упрямо потянул ее в тень колонн у стены. И все! Меня накрыло с головой. Меня бы и без всякого экстази накрыло. Ее нежная кожа, запах ее духов, ее глаза, ее огненные волосы, ее мягкие губы, — я даже ой сказать не успел.
И очнулся, налетев спиной на стену. По губам прошлась легкая вуаль и повисла на носу, зацепившись за полумаску. Чертова паутина! Она тут повсюду. Бутафорская или настоящая — один хрен!
— Маша!
Ее туфли стучали каблуками, удаляясь от меня. Я предпринял попытку встать на ноги. Попытка с треском провалилась. В прямом смысле. Захватив с собой полотно паутины, я повалился на пол. Ощутил взрыв боли в штанах. Там трещало и искрило от напряжения. Ну, хоть один хороший знак. Значит, я ее просто напугал напором. Не более.
— Тебе помочь, смертный?
Я воззрился на высокую фигуру, закутанную в черный плащ. Над его головой чернело очертание косы.
— Какой я тебе смертный! Я вампир! — проскрежетал я, поднимаясь, — Очень злой вампир! С дороги!
— Круть! — восхитился смерть и шагнул в сторону.
Я ринулся вслед за Машей. Только бы она не налетела на своего врага. Только бы он не успел сделать с ней то, что задумал! Черт! Ну как же не вовремя меня решили порадовать за счет заведения!
Я вылетел в длинный, полутемный коридор. Народу тут было немного, но все равно достаточно, чтобы затеряться одной худенькой девушке. Я поискал глазами остроконечную шляпу.
— Маша! — это донеслось с лестницы. Ее окликнула Эльза. Я ломанулся в ту сторону. И выскочив на террасу перед ступеньками увидал ее, стремительно выходящую на улицу.
Уже лучше. На улице меньше народа. Там я ее точно догоню. А если она возьмет такси и сразу же поедет домой, так и вообще отлично. Пусть закроется в своей комнате и не выходит, пока я не прочищу свой организм и не приду к ней с разговором в человеческом обличие. К утру мне станет лучше.
Я побежал вниз по ступенькам.
— Эй! Грубиян! — я не хотел толкать Эльзу, но извиняться не стал. Пусть пока не знает, что я в Оксфорде.
Ночь накинулась на меня влажным ветром. Организм, окрыленный амфетамином, расплылся в счастливой улыбке. О да, сейчас меня радовало абсолютно все. И все казалось глупым. Такое себе сочетание. Маша уже вышла за кованые ворота и устремилась вдоль по улице. Не стала ждать такси, пошла пешком. Значит, пойдем вместе. Я прибавил шагу. И тут тротуар с ее стороны озарился тяжелым желтым светом. Словно автомобиль возник из ночи, выпрыгнул из разверзшихся ворот ада. Кто-то истерично вскрикнул, закричали сразу несколько девчонок, взвизгнули тормоза. Потом глухой удар. Я замер, не в силах пошевелиться. Сердце бухало в груди, отдаваясь в горле, в висках, в носу.
— Маша…
— Кто-нибудь! Помогите! — истеричный визг разрезал мокрую ночь.
И в этот момент я понял, что уже ничего нельзя исправить. Все кончено. Все. Кончено…
  
Глава 25
 
Маша
Стыд, паника, боль, — все что я помню. Все, что сейчас бурлит во мне, оседая кислотой на языке. Я знаю, что лежу в безопасности. Все позади или… Как он сказал? Игра только началась. Игра! Я попала в дурацкий квест. Кто-то забавляется, издеваясь надо мной. Я статистка, разменная монета, фигурка на шахматной доске. Господи! Как же отвратительно это все! Я и представить не могла, что такое существует на земле. Думала, что жестокие развлечения богатых мальчиков и девочек — это выдумки сценаристов молодежных сериалов. Но нет, в современном мире в центре Европы можно угодить в чью-то ловушку и оказаться в игре. В жестокой игре с опасными приключениями! Иб, господи! Как такое вообще возможно! Я открыла глаза. Мягкий ненавязчивый свет лился из-под потолка и не предполагал даже намека на тени. Тут было светло и стерильно чисто. Прозрачно. Белые стены, белый потолок, гардины сливочного оттенка, светло-серый пол. Удобная кровать, в руке намертво приклеенный пластырем катетер, от которого тонкой змеей вьется провод капельницы. Так я, пожалуй, скоро привыкну и стану вечным пациентом. Не хотелось бы. Я вздохнула. Сбоку от меня поднял голову Берти. Он, наверное, дремал, упершись лбом в край моей кровати. Лицо бледное, уставшее. Щеки впали, от чего скулы выпирают еще больше, придавая ему мужественный вид.
 
— Как ты? — он протянул руку и осторожно погладил меня чуть повыше локтя. А когда я невольно поморщилась, испуганно ее отдернул.
Как я… У меня вроде бы ничего не болело. Я даже не знаю, хорошо это или плохо. Я чудом избежала серьезных травм или меня парализовало? Я осторожно пошевелила пальцами рук, потом ног. Вроде бы все чувствую.
— Почему у меня опять это? — я скосила глаза на капельницу.
Берти вымученно усмехнулся. Видимо и у него то же неприятное дежавю.
— Это успокоительное, Маша.
— Понятно… Вот почему мне как бы все по фиг. И ничего не болит.
— А как… Иб?
— Ну… — он опустил глаза.
А мне стало трудно дышать. Как будто мне всунули ватный тампон в трахею. Глаза жгло. Плохое успокоительное. Мне не пофиг! Берти мягко взял мою свободную от катетера руку, прижал ладонью к своей щеке. Я не сопротивлялась. Вот тут мне было все равно. Иб! Он же из-за меня! Если бы не он, если бы он не кинулся под колеса той машины, если бы не сбил меня с ног, меня бы сейчас уже не было. Я ведь так и подумала, когда, почувствовав удар, полетела в кусты у дороги. Упала, больно ударившись бедром, оцарапав руки и шею о твердые ветки. Я думала, что меня сбила машина и приготовилась умереть, потому что точно знала, тот кто сидел за рулем, ехал меня убивать. Но рядом со мной огромной тряпичной куклой свалился парень. Завизжала какая-то девчонка. Другая крикнула, чтобы вызвали скорую. Машина-убийца уже укатила в ночь, словно ее и не было. Вокруг нас лежащих на обочине стремительно собиралась толпа. Послышались крики, восклицания, испуганный шёпот. Все вместе, как будто люди никак не могли решить, какая реакция тут уместна. А потому пробовали все: кто во что горазд. Кто мог истерить — истерил, кто-то уже рыдал, кто-то испуганно перешептывался. Я поползла к лежащему на земле телу. Испуганно замерла, на секунду подумав, что им может оказаться Марко. Ведь я же с ним… или не с ним… или мне показалось… Но на земле лежал Иб. Его, похоже, машина задела по касательной. И все-таки ударила основательно. Он даже не пытался ворочаться. Лежал и смотрел в темное небо мутными глазами.
— Иб? — я села рядом с ним на колени, боясь дотронуться до него. Я не знала какая у него травма, и не была уверена, что его можно шевелить, — Иб!
Его губы дрогнули. Он моргнул.
— Маша…
Я все-таки не сдержалась, осторожно взяла его за руку. Я слышала, кто-то вызывал скорую.
— Сейчас приедут врачи. Тебе помогут.
— Да…
Говорить ему было трудно.
— Иб, держись. Будь со мной!
— Да… — он цеплялся за сознание, но его затягивало в черную бездну. Я видела, он смотрел на звезды уже из другого мира. Из небытия. На секунду, сделав огромное усилие, вернулся, скосил на меня глаза и прошептал, — Это все из-за меня, Маша. Все из-за меня! Игра только началась!
Я оцепенела. Что он имел в виду?
— Иб!
Но глаза его закатились. Оставив мне эти странные слова, он исчерпал ресурс, организм его не выдержал. Меня затрясло. Он умер? Из-за меня? Из-за какой-то дурацкой игры? Обычный парень, вполне вменяемый, симпатичный. Нет, он не насильник и не социопат, как предполагали Мия с Эльзой. Мы с ним все выяснили, разобрались, простили друг друга. И вот теперь он лежит рядом на земле и пялится в темное небо пустыми глазами.