Охота на русскую Золушку (СИ)
— Мы ведь можем видеться где-то еще… — я был в отчаянии, но мне все равно стало неловко, словно я предлагаю ей адюльтер. Хотя да, именно это я и предлагал, если разобраться.
— Ну… — она задумалась, перебирая варианты, где такой как я могу столкнуться с такой как она. Потом выдала единственно возможный, — Я часто бываю в библиотеке.
— А… ну да. Ты же девушка с блокнотом. Конечно, ты читаешь бумажные книги. И ты не против, если я вытащу тебя как-нибудь еще на чашку кофе?
Она пожала плечами, улыбнулась и, помахав мне рукой, пошла к выходу. И опять все просто и не нужно слов. Она не пыталась меня подцепить. Она понятия не имела, будет она рада или нет, вообще захочет ли она меня видеть? Она не собиралась давать мне шанс. Вот это и случилось! Первое фиаско в моей жизни. И с кем?! Именно с той, которая была мне по-настоящему нужна.
Помню, что, придя домой я чувствовал себя так, словно по мне три раза проехались бульдозером. Тело ныло, в ушах гудело, руки и ноги налились свинцом. Я упал на кровать, даже не сняв ботинок. Закрыл глаза, увидел ее. Она в рапиде улыбалась, пожимала плечами, откидывала волосы назад. И снова по кругу. Потом я брал ее за руку, держал, держал, она снова улыбалась, я с силой дергал ее к себе, обнимал, но она растворялась, и поцелуй застревал во рту большим пузырем. И снова ее улыбка, зеленые глаза, поворот головы…
Меня разбудил бодрый стук в дверь. Чувствуя себя дряхлым старцем, я с трудом оторвал голову от подушки. На пороге стоял Альберт. В колете и со шлемом в руке. Вид у него был взъерошенный, хвостик съехал на бок, словно он спал всю ночь в этом своем костюме фехтовальщика.
— Я решил жениться, — сообщил он мне и сурово сдвинул брови.
Я посмотрел на часы — 6.30 утра!
— Женщины зло! — изрек я и захлопнул дверь, едва не ударив его по носу.
— Эй! — возмущенно заорал он снаружи, — Так нельзя! Ты же мой друг! Ты должен меня выслушать! Я не мог уснуть всю ночь! Я принц, в конце концов!
— Идите в жопу, ваше величество! — я снова упал на кровать и провалился в сон. На этот раз в темный и глубокий.
Впрочем, отделаться от Альберта у меня все равно не получилось, мы на пару снимаем небольшой особняк. То, что он не заявился ко мне в комнату тут же, скорее можно отнести на счет его деликатности. Он терпеливо дождался, пока я проснусь. Около полудня я ввалился в гостиную и нашел его сидящим за чайным столиком с чашкой кофе в одной руке и планшетом в другой. Его высочество просматривал последние новости. Спина прямая, одна нога выставлена чуть вперед, подбородок вздернут — королевский стандарт.
— Бурная ночь? — не отрывая взгляд от монитора, поинтересовался он.
Я промычал что-то нечленораздельное, я всегда так делаю, когда у меня нет прямого ответа на вопрос. Альберт понимающе кивнул, а я поплелся к кофейнику. Но едва запах кофе достиг моего носа, в голове вспыхнул ее образ. Я настолько явственно увидел ее, почувствовал ее теплые пальцы в своей ладони, услышал ее смех, что едва не лишился рассудка. Меня так здорово качнуло, что пришлось опереться рукой о стену. Альберт глянул на меня поверх планшета и поставил чашку на стол.
— Похоже, хуже, чем я думал. Тебе лучше присесть.
Он резво подскочил, взял меня под локоть и как больного осторожно препроводил на диван. Я не сопротивлялся. Я и правда чувствовал себя разбитым и подавленным. Честно, я никогда так не переживал из-за девчонки. Даже из-за Джейн, а ведь она ледорубом расколола ветровое стекло моего спортивного кара. Она вообще с этим ледорубом полгода не расставалась, грозила размозжить мне голову. И что? Я был свеж как огурчик, даже шутил. А теперь вот скис как на похоронах любимой бабушки. И что случилось-то? Девушка прошла мимо. Ну, да, необыкновенная девушка, можно сказать выдающаяся, но все равно, она всего лишь человек… Я вздохнул. Как видно не всего лишь. Для меня далеко не всего лишь.
— Что тебе налить? — Альберт перевел мою трагедию в практическое русло, — От кофе-то придется воздержаться.
Тут меня снова перекосило, я вновь увидел, ощутил, услышал… О, Господи!
— Не напоминай! Лучше плесни мне чего-нибудь брутального.
— Джин подойдет?
— С ума сошел, это пойло для девчонок.
— Без тоника и льда, — пошел на компромисс Альберт. И тихо добавил, — водку я вчера допил.
Тут пришла моя очередь удивляться. Альберт вообще не увлекался алкоголем. Его самый серьезный напиток темное 9 %-ое пиво. А тут водка! Полторы бутылки, если мне память не изменяет.
— Что я пропустил? — я воззрился на него как начальник его службы безопасности — с тревогой.
Он встал, доплелся до бара, открыл его, вытащил бутылку джина, стакан, наполнил его и, вернувшись, протянул мне. И все сохраняя царственное молчание. Я его не торопил. Глотнул. Лично мне стало намного легче.
— Я же сказал, я хочу жениться, — наконец изрек принц.
— На ком? — я еще глотнул джина.
Напиток так себе, но он выполнил свою алкогольную функцию, мне становилось все лучше и лучше. Усталость прошла, тело потянулось к жизни. Я глотнул еще.
— Ты должен найти мне невесту.
От неожиданности я подавился и закашлялся. Ничего себе запросы!
— Слушай, я приставлен к тебе как раз с противоположной миссией. Ограждать от нежелательных связей. Забыл?
— Ну, раз ты ограждаешь от нежелательных, найди мне желательную связь. Мне пофиг, — логично продолжил Альберт, — Видишь ли, я устал. Я теряю лучшие годы жизни, смотрю как веселятся другие, мне до черта надоело подавлять свои желания поло и фехтованием.
— Я думал, тебе нравится спорт…
Альберт расслабленно отмахнулся, мол, не о том речь.
— Я хочу быть нормальным человеком, понимаешь? Вести обычный образ жизни. Любить, быть любимым. Что я как монах…
— Чтобы полюбить, ты должен найти сам… — проговорил я и болезненно сморщился.
Нет, не может со мной это происходить. Я из тех, кого сжигает страсть, у кого сперма заливает мозг, я не способен любить. Почему, сказав эту фразу, я чувствую, как сосет под ложечкой, как под кожей от ключиц к пальцам протянулись зудящие, вибрирующие нити. Что вообще такое эта любовь? И при чем тут я? Это Альберт мечтает о любви. Это в его понимании нормальные отношения между мужчиной и женщиной — когда чай за одним столиком и детская на три кроватки. В мою систему ценностей вся эта семейная ерунда вообще не вписывается. Женщина, оп мне, — это источник наслаждений. Ты припадаешь к нему, пьешь пока не утолишь жажду. А потом ищешь следующий. С другим вкусом.
— Я полюблю любую, которую мне позволят полюбить, — с какой-то тупой обреченностью проговорил Альберт, — Ты не представляешь, что такое одиночество. И вечный аскетизм. И мне не нужны как тебе все женщины мира. Мне достаточно одной.
— Мне тоже…
Мы оба удивленно замолчали. Я допил джин и усмехнулся. Натурально вполне.
— В одну ночь, — в отличие он Альберта, я знал, что соврал. Но я очень хотел верить самому себе.
Платона Каримова я увидел спустя пару дней. Не поверите, в аудитории университета. Выглядел он, и правда, лучше — вместо растянутого свитера пиджак. Чистый, не заляпанный. Джинсы нормального синего цвета, стиранные. Обычно он ходил в таких, словно валялся в них под грузовиком, у которого здорово протекает все, что может протекать. Мы оба с ним растерянно оглядывались, ища возможной поддержки, как две рыбы, выброшенные из воды в агрессивную среду. Как выяснилось, мы с ним учимся на одном курсе. Надо же! Увидев друг в друге родственную душу, мы стремительно сблизились.
— Какую я девчонку подцепил, закачаешься, — без предисловий с жаром выдохнул он, — У нее не язык, а пропеллер.
Кулаки мои сами собой тут же сжались, и вид у меня был, видимо, соответственный. Платон отшатнулся, удивился. Я едва сдержал себя, чтобы сразу не врезать ему кулаком по крупному желеобразному носу.
— Как ты можешь плести такое о своей девушке! Ты меня почти не знаешь! — процедил я и гневно сдвинул брови.
— Блин, я и забыл, что тут полно джентльменов! — пробубнил он, а потом усмехнулся и хлопнул меня по плечу, — Да ладно тебе! Заплати ей три сотни, она станет и твоей девушкой. Делов-то. Она мне еще спасибо скажет. Я ж ей рекламу делаю. Зовут Даниэла. Говорит, что полячка, но какая разница. Хочешь познакомлю? Она работает тут недалеко, в магазине «Мир ваших хобби».