Охота на русскую Золушку (СИ)

Вот и настал момент, когда чувства хлынули, смывая все преграды. Очнулась я мокрая и дрожащая, совершенно обессиленная в объятиях подруги. Тоже мокрой и дрожащей. Я всю ее вымочила слезами. Сколько прошло времени? Минуты или часы? Наверное, я что-то лепетала между рыданиями, потому что Мия была в курсе произошедшего.
— Могу дать телефон хорошего психоаналитика, — она погладила меня по волосам.
А я хрипло хохотнула.
— Наверное, в городе целая сеть мозгоправов, которые озолотились за счет Марко Сеймура.
— Как бы там ни было, но этот парень здорово ломает девчонок, — подруга вздохнула.
— Чушь собачья!
Мы вздрогнули и только что заметили Эльзу, которая опять торчала в проеме двери. Наверное, тоже все слышала. О, Господи, она же разнесет по всему городу!
— Марко Сеймур сильно переоценен, знаете ли! — будущая издатель бестселлеров протопала в комнату и бесцеремонно водрузила на стол бутылку вина, — Ухаживает он скучно, я бы даже сказала банально. Без огонька. У него все стандартно — дорогой ресторан, романтическая поездка на машине, может быть, какая-нибудь туса или все сведется к пошлой сумке. Ну и секс. Посредственный, если что.
— Он тебе что-то дарил? — поинтересовалась Мия.
Эльза дернула плечом, усмехнулась:
— Платье от Prada. Забавно, да? Затащил меня в бутик перед вечеринкой и оплатил наряд. Потом сам же его и снял примерно через час.
Я закрыла лицо ладонями. А Мия погладила меня по спине. Какой ужас!
— Можно сказать, круг замкнулся, да? — Эльза хихикнула и открутила крышку на бутылке, — За это надо выпить!
Оглянувшись и не найдя ни бокалов, ни даже чашек она хмыкнула и проследовала в нашу общую комнату.
— Вот уж не думала, что стану подругой по несчастью с Эльзой, — вздохнула я.
— Как погляжу, этот Марко совсем не разборчивый тип, — Мия покачала головой. И кого из нас она имела в виду? — Так что там с сексом? Неужели действительно посредственный.
Я вяло пожала плечами. Призналась:
— Не помню. Я ж сказала, напилась до чертиков. Проснулась уже в пустом номере.
— Ну а видимые доказательства?
Я удивленно на нее уставилась. Несколько секунд, под аккомпанемент звякающих бокалов, которые несла в нашу сторону Эльза, мы таращились друг на друга.
— Да ладно тебе! — с чего-то вспыхнула щеками Мия, — Не с собой же он унес?
— Унес что?
— Презерватив, дурочка, — Эльза поставила на мой письменный стол три бокала на толстых ножках и принялась разливать вино, — Марко никогда не трахается без резинки. Но вот чтобы он эту использованную штуковину с собой утаскивал… Надо же, что-то новенькое. Хотя… Раньше он просто выливал содержимое, а резинку бросал в ведро.
Меня затошнило. Было что-то неприличное запросто обсуждать интимную жизнь Марко с Эльзой.
— Сколько танцев вокруг… — Мия закатила глаза и презрительно фыркнула.
Ну, да, вот именно это я и имела в виду.
— Не скажите, — не остановилась Эльза, — У него же золотая сперма. Древний и богатый род, куча привилегий, близость к королевской семье. Марко — это не Платон, скандалы его семье не нужны. А внебрачные дети — еще та головная боль. Они дорого стоят в аристократических кругах. От них щедро откупаются. Года три назад, когда он был еще совсем мальчиком, какая-то оторва попыталась использовать его… гм… материал из презерватива, чтобы забеременеть…
— А так можно? — ничего себе предпринимательство!
— Сперматозоиды живут до нескольких суток на свободе, — ухмыльнулась Мия.
— У той девчонки ничего не получилось. Но я думаю, Марко натерпелся тогда. С тех пор предпочитает, скажем так, не оставлять следов.
Она втиснула мне в руку бокал. Я лихорадочно вспоминала. Да нет, последнее, чтобы бы мне пришло сегодня утром в голову, так это заглядывать в корзины для мусора. Я вздохнула. Наше с Марком помешательство к концу дня, в обсуждении с соседками по комнате представлялось настолько мерзким событием, что о нем и говорить-то не хотелось. Хотелось забыть поскорее.
— Ну, что, за свободу? — Эльза вытянула перед нами свой бокал.
 
Мы чокнулись. Выпили по глотку.
— Это как сказать. Маша ведь замуж собралась, — педантично поправила Эльзу Мия.
— Во-первых, пока не собралась, — ввязалась я в дискуссию, чувствуя, как терпкое вино разливается теплом по сосудам, а из них стремительно оседает в мышцах легкой слабостью, — А, во-вторых, брак с Платоном — это ведь тоже свобода от Марко. Своеобразная, не спорю. Но свобода же!
— И ведь не поспоришь, — повеселела Эльза, — Выпьем.
Перепить немцев и англичан? Бессмысленное занятие. Чем дольше живу вне России, чем больше убеждаюсь, мифы о русском пьянстве сильно преувеличены. Русским нипочем не победить в этом тех же англичан. И немцев, если уж на то пошло. Да что там, любой житель Нидерландов заткнет русского в этом деле за пояс. А по части пьяных неприятностей кто мы в сравнении с поляками. Да дети просто! Вот и я ощутила на себе алкогольный позор нации. После третьей бутылки меня уже клонило в сон. Зато Эльза с Мией и не думали останавливаться. Оказалось, что у обеих моих соседок невообразимые запасы алкоголя. И они все открывали новые бутылки, все наливали и наливали нам новые порции. Потом стали смешивать коктейли. Вместо шейкера используя бутылку для воды, которою Мия берет с собой на пробежки. Эльза притащила колонку, врубила музыку. Одна за другой понеслись песни феминистского толка. И всякое такое бодрое, про духовное возрождение. Я даже подумала, что у нее все эти треки собраны в специальную папочку, которую она назвала как-то типа «Гори в аду Марко Сеймур». Мы танцевали. Чокались, пили, обнимались. Никогда я не чувствовала такого единения с другими людьми. Тем более с девушками. Нет, Мия всегда была замечательной, а Эльза в основном терпимой. Но этой ночью мы вдруг стали боевыми подругами, командой, готовой действовать слажено и стоять друг за друга горой. И дело тут было вовсе не в выпивке. А в песнях, наверное. Они все пели про нас. Про то, как мы боремся за себя в этом непростом, полном подонков типа Марко Сеймура мире.
' At first I was afraid
I was petrified
Kept thinking I could never live
Without you by my side…'
Мы замерли, вслушиваясь и узнавая. Старая песня еще наших бабушек продирала до мурашек.
— И! — первой взвизгнула Эльза и подняла, расплескивая, над головой бокал с коктейлем, которое они с Мией назвали, ну да, «Мерзкий Марко».
— Да! — крикнула Мия и, тоже подняв бокал над головой, задергалась в танце.
— Ненавижу! — в такт подпевала Эльза и пристроившись задом к Мии энергично задвигала бедрами.
Я прыгала вокруг них, размахивая бокалом и щедро поливая их миксом из водки, черничного сиропа и ликера «Bluе Curacao».
В какой-то момент нам показалось, что энергии в комнате слишком много. И если ее не выпустить наружу, она просто разорвет здание, как неправильно эксплуатируемый газовый баллон. Кто-то, кажется, умеренно благоразумная доселе Мия распахнула окно и первая крикнула в чопорную английскую ночь:
— Марко Сеймур поганый бабник!
— Марко, презираю тебя! — проорала Эльза.
— Не приближайся к нам! — вопила Мия.
— Чтобы отвалился твой маленький вонючий член!
— Потеряй его в штанах, Марко Сеймур!
Их крики впечатывал в канву вселенной бодрый ритм «Iwill Survive». Мы танцевали, пили, девчонки кричали в окно. И вдруг четыре руки толкнули меня в холодный воздух. Так сильно, что я по пояс вывалилась в промозглую тьму. Не высоко, третий этаж, не страшно. Тем более после выпитого.
— Ори, это важно! Это обряд очищения! — крикнула за спиной Мия.
— Да! — взвизгнула Эльза, и выпив, повторила на той же высокой ноте, — Да!
Я хотела назад, в комнату. Не любитель я кричать по ночам. Даже пьяной.
— Ну же! — нетерпеливо подпихнула меня в спину Мия, — Давай, не бойся!
— Крикни ему в рожу! — орала за спиной Эльза.
«I will survive…» — угасала песня.
Я зажмурилась. Не отстанут же. Набрав в грудь побольше воздуха, я послушно заорала: