Охота на русскую Золушку (СИ)

А потом я понимаю, что обязательно его увижу. Потому что сердце начинает трепетать внутри так, словно отрастило крылья бабочки. Той самой дурной ночной бабочки, которая до смерти бьется о лампочку на дачной веранде. И я задыхаюсь от нехватки кислорода в крови. Хочется дышать чаще и глубже. А перед глазами то и дело темнеет.
Дом огромный, как дворец. Весь в рождественских украшениях. Не кричащих, а по-английски сдержанных. В холле, коридорах, залах, полно разодетой публики. Я никого не вижу, ничего не понимаю. Все тело саднит от предчувствия встречи с ним. Мы так давно не виделись. Сколько прошло времени с нашего поцелуя в доме Лизи? Вечность? Миг? Я краснею от воспоминаний, лицу, шее, груди становится жарко. Жуткий стыд сжимает горло. Как мне себя вести, если он подойдет? Если нужно будет посмотреть ему в глаза? Я, наверное, умру тут же! Вот что меня сейчас волнует!
— Маша, ты дрожишь, — Берти сжимает мои пальцы в теплой ладони, — Не бойся, детка! Я же не с драконом тебя познакомлю, а со своей мамой. Она женщина. Приятная, кстати. Все так говорят.
— Серьезно? — я выдавливаю из себя смешок.
Мне плевать как пройдет знакомство с его матерью. Я кожей чувствую Марко Сеймура в этом доме. Он здесь. И он смотрит на меня зачем-то! Ну, в самом деле, на кой черт я ему сдалась?! У него же есть Лизи!
— Маша, ты как? — Эльза, как и обещала, идет рядом. Выглядит, между прочим, лучше многих аристократок. Во всяком случае, точно живее. И мужчины провожают ее восхищенными взорами. И я за нее рада. А вот за себя… Я чувствую себя на дыбе. Меня разложили на пыточном агрегате и сейчас начнут мучить. Пока еще не больно, но так страшно!
— Ладно… — Берти растерянно оглядывается.
Мы замираем посреди огромного зала, полного гостей. По его виду я понимаю, что-то уже пошло не так. Видимо, он ожидал, что нас встретят родители, или как минимум дворецкий, который проводит нас на аудиенцию. Но нас как будто никто не замечает.
— Посиди вот тут, дорогая.
Он устраивает меня на синей банкетке между колоннами зала. А сам устремляется куда-то в недра своего дома. Эльзу уже пять минут как отлепил от нас какой-то ее знакомый. Поэтому я сижу одна. Довольно долго вокруг ничего не происходит. Знакомые приветствуют друг друга, какие-то группки бурно общаются, официанты разносят на круглых подносах шампанское в бокалах на тонких ножках. Бурлит великосветская жизнь! А я сижу на ее обочине, делая вид, что я часть интерьера. Собственно, мне особенно и стараться не приходится. Меня и так никто не замечает. Будто я не событие этого вечера, как планировал Берти, а призрак, наблюдающий за весельем со стороны.
— Как всегда очаровательна!
Я вздрогнула. Этот голос я узнаю в любом состоянии.
— Что ты…
Марко Сеймур сел рядом со мной на банкетку. А я не могу оторвать от него взгляда. И скольжу по скулам, по шее, по плечу в черном смокинге, потом возвращаюсь к губам и все, замираю, не в силах поднять взгляд выше. Он улыбается, а я собираюсь с силами и выдавливаю из себя:
— Что ты тут делаешь?
— Расслабься, Золушка. Принц попросил тебя развлечь.
— У него проблемы?
— Я бы сказал, недопонимание…
Я все-таки не удержалась и подняла на него глаза. И замерла, окунувшись в синий, сияющий золотом свет. Как такое возможно? Наверное, мы слишком долго не виделись, и я склонна его чуть ли не обожествлять.
— Ты потанцуешь со мной? — шепчут его губы, а я не в силах пошевелиться.
Он протягивает мне руку:
— Ну, же, Маша…
— Но… — я панически оглядываюсь.
Кого я надеюсь найти? Берти, Эльзу, Лизи? Никого не вижу.
— Тут не танцуют… — я хватаюсь за последнюю соломинку, но он уже тянет меня с банкетки.
— Я знаю, где танцуют. Идем.
И вот зачем я иду за ним? Мы уже вышли из большого зала, похожего на станцию московского метро, завернули в холл.
— Куда мы?
Он даже не обернулся, тянет меня за собой с упрямством локомотива. А я понимаю, происходит что-то неправильное. Он не должен меня уводить из дома Берти. Это, наверное, какой-то хитрый план. Но сил сопротивляться у меня нет. Да и высокие каблуки позволяют только ступать с осторожностью. А вот при попытке упереться ими в пол скользят и подворачиваются.
 
— Маша! — Слава Богу нас нагнала Эльза!
Она схватила меня за свободную руку и потянула назад, совершенно игнорируя Марко.
— Эльза! — выдохнули мы с ним разом. Только с разными интонациями. Я с облегчением, а мистер Сеймур… он что, реально рычал? А где же пресловутая английская сдержанность? Да его сейчас разорвет от злости. Ну как же, ему посмели помешать две ничтожные простолюдинки.
— Отпусти меня! — рядом с подругой я осмелела. Даже силы нашлись, упереться в него взглядом. Прямо в голубые бездны, в которых еще недавно плескалось солнце. А теперь сверкал лед.
— Маша, пожалуйста, идем со мной. Тебе тут нельзя оставаться, — он не просил, приказывал твердым голосом. Как будто имел на это право.
— Берти только что сказал там громко, что хочет поделиться с гостями важной новостью. И он очень нервничает, вообще-то!
Ну, разумеется, он нервничает! Он наверняка поругался с родителями и теперь вопреки их запрету решил представить меня обществу. А меня утащил Марко! О, как я могла не понять его замысел сразу!
Я дернула руку, но он не пустил.
— Маша! — вот теперь он просил. И в голос подпустил хрипотцы. Чтобы я уж точно не могла устоять, — Тебе нужно пойти со мной. Потом сама мне спасибо скажешь.
— И зачем вам моя благодарность, мистер Сеймур? На стенку повесите? Будете внукам показывать?
— Почему бы и нет, — он ухмыльнулся, скользнул взглядом по моей шее, задержался на губах.
Мне тут же стало жарко, а губы закололо изнутри тысячью иголок. И наше безумие в холле дома на побережье снова обрушилось на меня лавиной эмоций. Куда он тащит меня сейчас и зачем? Сердце забилось ошалелой птицей, желая пробить ребра клетки и унестись на волю. Пальцы его сжали руку чуть сильнее, и я дернулась. Не от боли, от других ощущений. Я вдруг осознала, кто меня держит. Это он касается меня. И в том месте запульсировал жар, от него потекла по жилам электрическая дрожь, достигая самых отдаленных нервных окончаний. Но он понял это по-своему. Испуганно разжал пальцы.
— Идем! Маша! — Эльза потянула меня в другую сторону.
— Нет! Стойте!
Марко ринулся следом. А Эльза вдруг рванула в галоп. Натурально побежала огромными шагами, неэстетично топоча каблуками по мраморному полу. Я летела за ней, семеня на носочках, едва касаясь пола подошвами туфель. А шаги марко вдруг замерли. Он отпустил меня. Почему он вдруг позволил мне и Берти пойти против воли родителей? Ведь очевидно, что они приказали ему увести меня подальше и сорвать план их сына. Возможно это его способ извиниться за тот поцелуй в доме Лизи. Хотя зря. Не нужны мне его извинения. Я была готова на еще один поцелуй. Без обязательств. Вот с какими мыслями я влетела в полный людьми зал. Ровно в тот момент, когда высокий, напыщенный господин заканчивал свою явно торжественную речь, а все его внимательно слушали. На нас обернулись ближайшие соседи и посмотрели так, что сразу отбили охоту не только бегать, но и дышать. И мы с Эльзой разом замерли, поняв, что едва не сломали что-то очень ценное.
— … и поэтому мне кажется, что союз наших детей послужит на благо не только им самим, но и нашему обществу.
Господи боже! Что за бред?!
Только вот рядом с этим напыщенным дураком стоит Берти. И держит под руку Лизи. Я уже ничего не понимаю. Что тут происходит? Я пытаюсь встретиться взглядом с моим принцем, но он смотрит в пространство. Вроде бы на всех и ни на кого. На все страну, в общем. Куда уж тут заметить одну ничтожную особу. Я перевожу взгляд на Лизи. Она озаряет общество радостной улыбкой. Я окончательно теряю ориентиры. Чей союз обсуждают? Со стороны Лизи стоит еще один напыщенный господин, которому лет сто, наверное. У него все какое-то длинное и сухое — ноги, руки, шея, нос. На кистях, свисающих у колен, старческие пятна. Но голос у него живой, уверенный.