Воля рода (СИ)

— О-о-о-о, — вырвалось у меня.
Приложило конкретно, и, кажется, это были какие-то особые пули.
А ещё у этого тела кончались простые физические ресурсы. Грубо говоря, Василий очень устал, контужен, и хочет спать. Это ещё при том, что ему очень больно, и он вообще должен был давно свалиться в обморок.
«Всему есть предел», — выругался Одержимый, — «Если бы не грёбаное Вето!»
Тряхнув головой, я попытался подняться. Маги перезарядились и целили в мою сторону… Если заденут ещё хоть одной такой пулей, меня ждёт жжёный псарь!
Какое счастье, что оракулы за спиной магов сделали ошибку.
— Погодите, попробуем оглушить, — расслышал я их просьбу.
С улыбкой они вытянули ладони, и мой кокон подёрнулся. Уже через миг я ощутил себя внутри одного из них.
* * *
Василий впереди, возле перекошенных палаток, валяется на мешках. Он ворочается, пытаясь прийти в себя.
— Давайте оглушим, лейтенант, — говорит мне огняш впереди.
— Погоди, — я деловито вытаскиваю пистолет.
— Лейтенант, ну что, получилось приложить ему по мозгам? — спрашивает меня Страж Душ, стоящий справа.
— Конечно.
Я киваю, собираясь повернуться к нему лицом. Чтобы он разглядел в моих глазах, что с его сослуживцем что-то не так…
— ГДЕ ОН?! — мощный рёв прикатился откуда-то из-за спины.
Мы все обернулись.
— О, это великий магистр, — восхищённо произнёс один из гвардейцев.
— Генерал Егор Славин, брат главы, — прошептал другой.
К нам шёл… огонь. Пламя охватывало шатры, палатки, и лишь одинокая тёмная фигура в центре светящегося бушующего смерча намекала, что пожар этот рукотворный.
Я вспомнил этого гвардейца — он ехал на лошади впереди всей Пламенной Когорты.
Маг огня в шикарном красном мундире двигался к нам, раскинув руки. С его ладоней срывалось пламя, образуя два огненных крыла и поджигая округу — словно ему в рукава трубки от огнемёта засунули и выкрутили струю на максимум.
Зрачки светились красным светом, бросая адские блики на лицо. Губы растянулись в хищном оскале…
Даже здесь, в теле оракула, ограниченном только магией мысли, я ощутил жуткую волну грязной псионики, оглушающую своей мощью. Маг Второго Дня в боевом режиме впечатлял.
Ну, да ладно. Чем круче маг, тем крупнее нужен калибр на него.
Улыбнувшись, я протянул руку к магострелу, собираясь выхватить его у гвардейца.
— Лейтенант, из него могу стрелять только я, — ошарашенно сказал тот, неуверенно потянув оружие на себя.
— Знаю, — ответил я, другой рукой направив пистолет во второго мага-гвардейца и выстрелив.
  
Глава 3. Спасающий
 
Хорошо, когда ты на шаг впереди противника…
Гвардеец, будучи обычным магом, не сразу решается стрелять, но уже через миг я чую всполох псионики. И вправду, при выстреле из этого особого магострела солдат не просто нажимает на спуск, но ещё и вступает в магический резонанс, влияя на внутренность винтовки.
За миг до пирусной вспышки я подворачиваю корпус, дёргая ствол на себя и в сторону. И, когда звучит выстрел, магострел оказывается направлен на приближающегося Славина.
Конечно, наивно полагать, что пирусная пуля может положить Мага Второго Дня. Но всё же это мощное оружие, и с такого близкого расстояния траектория не успевает изогнуться, цепляя генерала за плечо.
Огнемётный спектакль тут же заканчивается, и Егор Славин, выписывая виртуозный пируэт, падает на четвереньки через пару метров. Всё же подготовка у него есть.
— Твою луну! — успевает сказать ошалевший гвардеец прежде, чем я ныряю под него и, используя магострел, как рычаг, бросаю через себя в сторону второго оракула.
Страж Душ только крякнул, сбитый с ног. После завершения приёма магострел остался у меня в руках, но я на миг качнулся, ощутив, как снова «подёрнулось» сознание.
Упавший оракул, видимо, просто не успел применить магию мысли. Осознав, что остался пока в том же теле, я бросился вперёд и, как заправский лесоруб, обрушил тяжёлый приклад на голову Стражу Душ.
 
Тот не успел поднять руку с пистолетом, и получилось, как будто он спокойно отдал его мне. Теперь у меня в руках был и магострел, и оракульский огнестрел.
Краем глаза я увидел, что Славин уже поднялся. Не дожидаясь, какую атаку он проведёт, я нырком упал на плечо, вскидывая пистолет, и выстрелил.
Всё же артефакт у него здорово так разрядился. Потому что обычная свинцовая пуля из пистолета вонзилась в плечо генерала и тот, дёрнувшись и схватившись за рану рукой, упал на колено:
— Ах ты ж выродок!
Вскочив на ноги, я обернулся… Василия нигде не было.
Да твою псину! Опять?!
— Убью! — маг снова начал подниматься.
Он хлопнул по плечу, прижигая рану — из-под ладони вылетело пламя. Затем он полез в карман, вытащил таблетку и, закинув её в рот, тряхнул плечами, будто разъярённый бык.
— Ты будешь десятым на моём счету!
— Ага, — выпалил я, а потом просто запустил в него пистолетом.
Хищный оскал слетел с лица генерала, когда оружие прилетело ему прямо рукояткой по лбу. Хрюкнув, он запрокинул голову, а потом завалился на спину.
Не дожидаясь, когда враг опять встанет, я припустил к тем мешкам, где видел Василия в последний раз. Ух, псина толчковая, найду — убью!
Драгоценный магострел я так и не выпустил из рук. Пользоваться пока не знаю как, но очень… очень хочу научиться.
Я нырнул за покорёженную палатку, и увидел впереди целую шеренгу гвардейцев в красном. К счастью, они не проявили никакой враждебности, сразу опустив магострелы.
Вот только я сам свалился на колено, потому что разум оракула проснулся, пытаясь атаковать захватчика. Пришлось несколько мгновений поваляться на четвереньках, прежде чем я смог отправить сознание хозяина тела в нокаут.
— Лейтенант, — моё плечо начали трясти, — Лейтенант.
Я потёр лицо ладонью, чувствуя, как хапнул ноздрями грязи и травы, потом поднял голову.
На меня смотрели сразу три мага. Один вооружён копьём, а другие двое, кажется, из тех самых рукоблудов — на руках у них мерцали едва заметные огненные щиты. Все настороженно крутят головами, выискивая врагов, будь то Иной или приблудившийся «уголёк».
Тут же из-за палаток прилетел рёв очнувшегося генерала:
— Убью-у-у-у, дря-а-а-ань!
— Там, — прохрипел я, тыкая кулаком за спину, — Одержимый в Егоре Славине!
— Незримая, храни нас всех, — гвардейцы крутанули охранные знамения перед лицом, совсем, как чернолунники, — Не может быть!
— Рукоблуды вы недолунные! — рявкнул я, пытаясь встать, — Он там пол-лагеря уже спалил. Вы знаете, что делать!
— Так точно! — хором воскликнули они, бледные, как смерть.
Но, поджав губы и перехватив оружие, они убежали мне за спину. Не дожидаясь, чем там кончится развязка, я дёрнулся встать, чтобы побыстрее ретироваться. Пробуксовал, отталкиваясь ногами, и взял низкий старт, словно бегун-спринтер.
За спиной послышались крики, и кажется, кто-то кого-то убивал… Если честно, я бы поставил на генерала — думается мне, он не показал даже десятой части своей мощи.
Где этот сраный Василий?! Убью, луну его псовую!
Вылетев на очередную развилку, там я снова столкнулся с тройкой гвардейцев. Вооружённые магострелами, они вскинули оружие, потом опустили.
— Лейтенант? — неуверенно спросил один из них, оценивая мой растрёпанный вид и пытаясь понять, зачем у меня в руках усиленный магострел, — Вы видели Иного?
Я закивал и наклонился, уперевшись одной рукой в колено и пытаясь отдышаться. Что-что, а с подготовкой у этого тела не очень.
— Видел, — прохрипел я, — Но упустил…
С лёгкой паникой я закрутил головой вместе с ними. Ну же, твою луну, где ты, Василий?!
Тим, ну как так получается-то? Ты пришёл искать Эвелину, а в итоге потерял даже своё такое уже привычное тело.
Я чуял, что ситуация конкретно так выходит из-под контроля, и жжёный пёс уже ласково дышит мне в затылок, раскалённым языком касаясь уха и нашёптывая: «Всё пропало, Тим».