Вечные Скитания Лисы: Начало (СИ)

Обратив, наконец, на собственное тело внимание и приподняв рубашку, я, к своему удивлению, обнаружил помимо раны на спине ещё и красную полосу на животе. Неглубокая, но всё же рана тянулась от пупка до тазобедренной кости, тупо болела, но полностью перебивалась болью от ранения на спине.
По-хорошему, нужно заняться собой уже сейчас…
— Нет, — всё же ответил я. — Найдём место для отдыха и уже там займёмся перевязкой… Дотерплю.
— Хорошо… — вновь согласилась Дайна.
Скосив на девушку взгляд, хмурясь от такой покладистости, я всё же поковылял дальше. Беспокойство, тлеющее где-то внутри, конечно, буквально вынуждало более лояльно относится к Дайне по неизвестной причине, но и полностью доверять девушке не получалось.
В конце концов, я её, можно сказать, похитил. Спасая от, судя по всему, работорговцев или нанятых бандитов, но всё же похитил — знаю я, как у девушек мысли порой бродят! На ярком примере Жанны. Так что доброжелательного отношения можно было не ожидать в принципе… а здесь такая покладистость.
Страх? Вряд ли. Признательность? Туда же. Понимание ситуации? Возможно. Девочка-то уже не маленькая…
Погружённый в мысли, я шёл дальше, пока примерно через час мы не наткнулись на нору, в которую ребёнок зашёл бы не нагибаясь. Поверхностный осмотр и запах — да-да, недавнее присутствие животных я вполне мог учуять — дали понять, что нора бесхозна, поэтому я кивнула Дайне, и мы остались там. Место было немного, но в нашем случае достаточно.
С некоторым трудом создав гранату-светильник, чтобы внутри было светло, я вытащил кинжал и бросил девушке:
— Сходи наружу, найди веток или отрежь их от кустов, — попросил я и, видя непонимание во взгляде, пояснил. — Нужно прикрыть вход, чтобы нас труднее было найти.
— Н-но… — занервничала Дайна.
— Есть такое слово «надо», — прервал я блеяния. — Сходи и быстро вернись. Только далеко не отходи. Ясно?
— П-поняла… — сквозь едва заметную дрожь кивнула девушка и всё-таки вылезла наружу.
Я же, вздохнув, достал из сумки обглоданную ранее кость какого-то монстра и вложил в рот. А затем принялся стаскивать с себя одежду, у которой хоть и обнаружилось самовосстановление, но я здраво опасался, что одежда прилипла к ране из-за засохшей на жаре крови.
Правда, из-за постоянной боли уверенности в собственных выводах не было — спина представлялась одним сгустком «приятных ощущений», поэтому точно определить состояние не выходило.
К счастью, я ошибся, и одежда не прилипла к ране, хотя вцепиться в кость всё же пришлось — изгибаться, чтобы снять рубашку пришлось знатно, что не могло не сказаться на общем самочувствии. Впрочем, не буду лгать, сильно мешала не в меру объёмная грудь, не удерживаемая тканью.
Во всяком случае, к возвращению Дайны, я успел поковыряться в ране на животе и смог разобраться, почему та не заживала. Моей естественной регенерации мешала некая жёлтая субстанция, едва заметным слоем покрывающая края раны. Определённо, это был яд, виденный мной у каннибалов. Наверное, более концентрированный, но всё же тот же самый…
Впрочем, размышлять об этом более углублённо я пока не стал — не до того было. Присутствовала явная необходимость избавится от жёлтой дряни в ране. И если с животом я справится смог, и вскоре от раны на нём не осталось и следа — заживало хоть и медленнее, но заживало — то вот со спиной… пришлось прибегать к помощи.
— …в лазурной чаше кипяток и ткань. Аккуратно возьми ткань и протри края раны. Жёлтая дрянь вязкая, поэтому три осторожно, не размазывая. И смотри, чтобы не попало внутрь раны… — пояснял я девушке и тихо добавил. — Хоть в речке не зря искупался…
— Я знаю настолько простые вещи! — праведно возмутилась Дайна.
— Для справки, — подвёл я итог, не желая и не имея сил спорить.
За неимением спирта, приходилось пользоваться подручными средствами. Конечно, чистить раны напрямую тканью — то ещё удовольствие, граничащее с мазохизмом, но приходилось терпеть и надеяться на собственную ненормальную регенерацию, коя не даст, в конце конов, мне загнуться.
 
Надо было больше интересоваться выживанием в лесу, когда ещё была возможность, чёрт возьми…
К счастью, достаточно было всего лишь два-три раза провести по краям ранения, чтобы «смылось» достаточно яда для самостоятельного заживления. Оставалось только ждать полного восстановления организма.
*****
Вечер и ночь прошли спокойно. Мы с девушкой смогли отдохнуть как физически, так и морально — хотя напряжение всё ещё оставалось — а на утро, после завтрака, я решил прояснить несколько моментов:
— Итак, рассказывай.
— Ч-что рассказывать?.. — удивленно-опасливо отозвалась Дайна.
Красноречиво окинув девушку взглядом, я тем не менее невесело хмыкнул:
— Начни хотя бы с того, зачем тебя пытались продать в рабство. Понимаю, что подобное может быть и случайностью, время всё-таки такое, но это не наш случай. Так что, я логично требую объяснений.
— Меня не в рабство… продали… — закусила губу девушка.
— Я всё ещё жду, — серьёзно посмотрел я в глаза девушки.
Какое-то время Дайна бегала взглядом по небольшой норе, будто стараясь найти выход, но потом всё же заговорила:
— Я не могу сказать наверняка, но всё началось, когда меня должны были выдать замуж…
— Ну, тоже своеобразное рабство… Хорошо, молчу-молчу… — удержаться от смешка не вышло, за что меня удостоили гневного взгляда, надеющегося на… солидарность!?
— Меня должна были выдать замуж, но я воспротивилась… — продолжила девушка и взгляд её затуманился, когда она с головой ушла в воспоминания. — Барон, скорее всего, нанял этих людей, чтобы те надели на меня рабский ошейник, после чего, якобы, отбили от работорговцев, но ключ от ошейника отдали бы барону. Или потеряли. Неважно. Как итог, я бы подчинялась любому приказу… Собственно говоря, всё, — резко закончила рассказ Дайна.
Впрочем, наткнувшись на мой скептический взгляд, девушка несколько стушевалась.
— Я ничерта не понял, но очень интересно, — покивал я, но решил пояснить свою позицию. — Несмотря на сумбур в очень содержательном рассказе, всё слишком сложно. Все эти хитросплетения схватить-пленить-продать-спасти, чтобы контролировать… Кому какое дело, что творится в семье этого барона?
Хотя, не спорю, я прекрасно понимал, что Дайна не может знать мыслей в голове барона из магического средневековья. Догадываться — да, но уж точно не знать. Да и, может, тут подобные многоходовочки в норме? Всё-таки я местного общества ещё не видывал. Кто его знает, что там в норме, а что нет…
В общем, требовалось вытащить из Дайны больше того, нежели она рассказала. Щипцами или без них, но требовалось. В конце концов, чем больше я о ней буду знать, тем легче будет понять, что же не даёт мне покоя в этой девушке. Заодно и картину мира сложить было бы неплохо… н-да.
— Барон дорожит общественным мнением… — тем временем попыталась объяснить Дайна.
— Даже если принять это во внимание, то всё равно слишком сложно, — отмахнулся я и принялся задавать вопросы. — Женщина, которая путешествовала с тобой, она кто?
— Жена барона… — ответили мне.
— Отлично. Значит, свою жену барон так же решил продать в рабство, ведь на неё собирались надеть ошейник. И, думается мне, наши «друзья» уже подарили сие украшение нашей общей знакомой.
— Дарсан с Лаос в последнее время много ссорились… — сжавшись, пояснила девушка. — А ошейник на шее жены — позор не только ей, но и самому барону. Так что он наверняка хотел разрушить брак, используя произошедшее, как предлог. Насколько я слышала, у него много молодых любовниц… может, и меня изначально собирались под него подложить, да нашлась более выгодная партия, — стиснула в ярости кулачки девушка.
— А выдавать… кстати, ты этому барону кем приходишься? — вскинул я бровь, постаравшись запомнить имя местного управленца.
Дайна сперва закусила губу, после чего открыла рот, чтобы ответить, но опять закусила губу. Впрочем, ответа я всё-таки дождался: