Вечная душа (СИ)

— Как дела, юноша? Куда и зачем вы собрались в этот раз?
— Знаю, знаю! — закричал молодой человек в ответ — Если на то будет воля Божья! Если вы хотите чем-то помочь — спасибо заранее. Только не надо еще раз превращать меня в лягушку! Дорогу в болото я отлично знаю сам без вашего вмешательства!
— У нас не болото! — сказал Гепалов.
— Я имел в виду то, что никогда не знаешь, что получится в итоге, — пояснил Черкасов. — А если будешь загадывать, можешь оказаться в болоте.
— Так-то оно так. Великий человек никогда не будет возвеличивать сам себя, а ничтожного никогда не станут возвеличивать другие! — сказал Гепалов и повесил трубку.
От генерала удалось отделаться. Но разговоры разговорами, а, в самом деле, как быть с Альвиной, с ее работой? Придется, видимо, легализоваться Аленке на ее месте и написать заявление об увольнении. И с родителями Альвиныкак-то надо решить вопрос. Рискованно все это. Может, сделать вид, что девушка пропала без вести? Будут искать. Нужно хорошо все обдумать еще раз и принять правильное решение.
Андрея радовало, что характер у Аленки после смены тела изменился. Она сталаболее игривой, веселой и непосредственной. И в то же время переживала, что является причиной заточения другой.
Прошлым вечером Аленка ввалилась с большим количеством вещей и опять стала просить за Альвину. А потом у них была ночь любви. С горячими поцелуями и страстью нового молодого Аленкиного тела.
  
Глава 23
 
Глаза Альвины затмевала ненависть ко всему, что было связано с Андреем и его женой. А как же иначе? Ее посадили в рамки плохо подвижного, больного толстого тела, у нее отняли телефон, держат взаперти.
Черкасов обещал вернуть ее назад или переселить в новое молодое тело. Любое, какое она выберет сама. Но Альвинабольше не верила профессору. Свою жену мог бы сразу поместить в девушку, но не в нее.
Сидеть в заточении, каждый день видеть Андрея, наблюдать свое родное милое тело во владении другой, было выше ее сил. В душе Альвины возрасталаестественная волна протеста, которая требовала выхода.
Хотелось кричать, выть подобно раненому зверю. Ах, если бы кто сказал ей несколько дней назад, что Черкасов может решиться на такое, она бы не поверила. Но не пошла бы на последнее свидание, не поехала бы к нему домой. Вот дура… 
Случилось невозможное. Она попала в западню, угодила в тупик. И новое ее беспомощное состояние било прямо в сердце, будоражило тоской все струны души.
Это был конец. Крах всего того, что Альвина выстраивала последние годы. Она ушла от Владимира, молодого бизнесмена, обещавшего ей золотые горы. Променяла его на пожилого профессора, который оказался негодяем, завлек и отнял молодость и красоту. Украл у нее мир, в котором она существовала, удерживает здесь силой. Боже, она осталась совсем одна со своей бедой! Не к кому обратиться, не с кем поделиться своим горем. Ей не дают сделать ни единого звонка. У нее осталась только она сама, но что можно сделать в таком вот состоянии? Толстая, неповоротливая, слабая женщина против хитрого профессора и его жены, ставшей за счет Альвины красивой и молодой.
Мысли о самоубийстве посетили несчастную. В том, что у нее хватит духу свести счеты с жизнью, Альвина не сомневалась. Но прежде месть! Она решила мстить! Даже в таком вот состоянии что-нибудь придумает.
А ее самоубийство будет на руку Черкасову. Легче замести следы: жена, мол, повесилась, потому что узнала об измене мужа. Теперь можно жениться опять. Нет, Альвина не порадует их своим самоубийством!
Альвину с невероятной силой обуяла жажда крови. Она нашла в комнате острые маникюрные ножницы. И уже знала, что сделает. Осталось только усыпить бдительность негодяя и выбрать подходящий момент.
Да, ей хотелось вернуться в свое тело. Но так же сильно хотелось покарать Черкасова. А ждать, пока он смилостивится и возвратит ей ее тело, не было ни сил, ни гарантий.
Она обещала даже родить им ребенка, если Андрей вернет ее назад. Но Черкасов медлил, он ничего не предпринимал. Профессор следил за Альвиной и был начеку. Ничего, она доберется до него. Рано или поздно, но доберется обязательно! Отомстит тому, кто посмел совершить с ней такое святотатство, переселил в толстушку. Что может быть коварнее и подлее?!
 
Ненависть захватила все ее существо. К Черкасову она не испытывала больше ничего, кроме ненависти, она вся пропиталась ей. И в то же время Альвина не утратила способности соображать.
Она решила пока не демонстрировать свою ненависть, а только смиренно просить Андрея о возврате. Альвина ждала. Терпеливо, безропотно. Она пыталась обмануть своей мнимой покорностью, усыпить бдительность мучителя. У нее появилась цель, поглотившая депрессию.
— Как нехорошо ты со мной поступил, суслик, — сказала Альвина Черкасову, принесшему ей поднос с едой. — Ты так обидел свою куколку!
Андрей поставил поднос на полукруглый стол, накрытый белой скатертью.
Его немного смутили слова Альвины:
— Говори нормально! Мы зрелые люди и не должны сюсюкаться словно дети!
Альвина подтвердила:
— О, да! Я стала слишком зрелой. Слишком, мой козлик!
Андрей с улыбкой ответил:
— Но, козочка, согласись, в этом ты сама немного виновата! Не надо все сваливать только на меня!
Альвина со вздохом сказала:
— Я не собиралась делать аборт! Только немного хотела попугать тебя и проверить твою любовь ко мне. Ты мой самый дорогой и прекрасный мужчина. Во сне мне снишься исключительно ты, это заставляет расцветать душу незабудками и розами без шипов. Верни меня в мое тело, мы снова будем встречаться, я подарю тебе ребенка.
Профессор не ожидал от Альвины подобных речей. Он понимал, что у Альвины есть веские причины его ненавидеть. И чувствовал фальшь в ее словах. Пока никакого желания возвращать бывшую любовницу назад у Черкасова не возникало. Аленка в молодом теле вполне устраивала его. А обещать Альвине что-то конкретное, тем более, обманывать, больше не хотелось.
— Мне надо домой, меня будут искать родители, — не унималась Альвина. — Ты провел удачный эксперимент. Молодец! Но должен меня немедленно вернуть! В конце концов, может, хватит?! Я сыта по горло этим бредом!
— Подожди, я еще ничего не решил.
— Вы с женой ненормальные! Как можно делать такое с людьми?
Это отвратительно! Вы не в своем уме!
Черкасов не ответил. У него зазвучал смартфон. Альвина услышала знакомый голос Гепалова. Генерал почти кричал:
— Немедленно включи новости! В Турции переворот. Через час у меня. Машину за тобой вышлю!
— Сергей жив? — спросил озадаченный Черкасов.
— Пока жив. Наши успели предупредить… 
Андрей включил телевизор, стоявший в комнате Альвины на полке возле стола. Мелькали кадры: военные, техника, стрельба.
— Что теперь будет? — растерянно спросил Черкасов непонятно кого.
Альвина не знала, ее это не интересовало. Она, стараясь не шуметь, подошла со спины и с ходу вонзила ножницы в шею Черкасова.
Женщина атаковала стремительно и неожиданно. Так неуловимо совершает бросок ядовитая кобра. Резко встала со своего места, бесшумно приблизилась, без жалости и сожаления всадила острыми концами в уязвимое место на шее.
Она знала куда именно бить так, чтобы наверняка. И она убила его!
— Стерва, — прохрипел Черкасов, задыхаясь от боли. Он повернулся и успел схватить Альвину за волосы, попытался ударить ее головой об стол. Удар получился слабым. Руки и тело профессора быстро слабели.
— Мразь, — сквозь зубы прошипела Альвина, освобождаясь от Андрея.
  
Глава 24
 
Неожиданно боль прошла, Черкасов понял, что умирает. В сознании его быстро замелькали картинки прожитой жизни. Затем он ощутил какой-то толчок и почувствовал, что его душа «вытекает» через макушку головы. Андрей покинул тело. На этот раз инстинктивно, не по своей воле.
Черкасов оказался бессильным в игре с самой смертью. Он проиграл. Но сейчас спокойно отнесся к произошедшему. Умерев в теле, он вскоре осознал себя около него, посмотрел на себя свысока. Кровь хлестала из раны, пропитала воротник рубашки и лужицей натекла на пол.