Тренировочный день 4 (СИ)

— Мы все хотим победить в следующую субботу. — говорит он: — мы все хотим этого. А значит не такие уж мы все и разные. Поверните голову направо, поверните голову налево, и вы увидите тех, кто пойдет с вами в бой. Товарищей. Так же как и вы готовых пожертвовать всем, поставить все на кон ради победы. Сегодня здесь нет старших и младших, нет начальников и подчиненных, нет тренера и подопечных. Потому что мы все равны в своем желании. Потому что мы все готовы заплатить за исполнение этого желания.
  
— Одного желания маловато будет. — подает голос Волокитина.
— Согласен. Но взгляните с другой стороны — а что если желания нет? В самом начале любого пути к любому достижению всегда лежит желание. Можно не добиться, имея желание, но можно ли достичь чего-то, не имея такового?
— Ну я, например могу вырастить себе живот и потолстеть на пять кило, совершенно не желая этого! — говорит Валя Федосеева и он улыбается ей в ответ.
— Вряд ли это можно будет назвать достижением, — говорит он: — хотя даже так ты будешь весьма привлекательной девушкой. Кому-то нравятся рубенсковские формы, а тебе до этого не пять килограмм, а все двадцать пять набрать нужно.
— Лиля! А твой парень с Федосеевой флиртует!
— Пускай. — машет рукой Лиля: — я же уже сказала, что на тренировках он прежде всего тренер! Пусть все делает.
— Мне массаж нужен! — тянет руку Наташа Маркова: — мне и Алене Масловой!
— Мудро. — кивает Маслова: — а ты, Маркова, не промах, сразу меня в союзницы записала, а? Ой! Машка!
— Маслова, Маркова, а ну заткнулись все! — рычит Волокитина: — опять базар-вокзал развели! Давно за газировкой не бегали⁈
— Замечательно, что вы так хорошо ладите в команде. — вздыхает Виктор: — давайте перед сном поиграем в игру на доверие друг другу. Нам понадобится…
— Виктор Борисович! — в беседку вбежала неугомонная Лиза Нарышкина: — а Лермонтович и Тепляков из расположения сбежали! Рита их ищет! За вами послала!
— Да что с ними сделается… ну ладно. Девушки, — поворачивается он к команде: — отбой. В смысле все на сегодня, ложитесь спать и все такое. Я пойду поищу своих арахаровцев, а завтра…
— Ну уж нет. — говорит Волокитина: — если дети пропали, то мы поможем в поисках, верно, девчата?
— У вас режим. И завтра вставать рано, у нас куча дел…
— Мы пойдем с тобой. — Маша Волокитина встает и оглядывает девушек: — у всех есть фонари? Уверена, что есть, мы же в поход собирались. Возьмите фонари, наденьте что-нибудь немаркое и желательно чтобы все тело закрывало, комарья сейчас в лесу будет много. Разделимся на тройки и прочешем окрестности. Сбор через пять минут у столовой, всем взять фонари и переодеться.
— Ну вот и поспали. — зевает Алена Маслова: — а те, кто сбежали — хоть симпатичные?
— Аленка! Это же дети!
— Какие они дети… некоторые меня выше уже… и вообще, это же в этом лагере Добрая Вожатая была?
— Это все слухи!
— Я… кажется знаю, куда они пошли… — говорит Лиза. Виктор наклоняется к ней и заглядывает в глаза.
— В Старый Корпус. Говорят, там призраки водятся. А у Володи с собой граната. — признается она: — он еще в автобусе хвастался.
— Как граната? — удивляется Виктор: — игрушечная?
— Настоящая. Зеленая такая и тяжелая очень. — опускает голову Лиза: — он дал мне подержать… такая, рубчатая вся.
— Охренеть. — говорит Виктор. В то, что мальчишки могли где-то раздобыть гранату — он верил. Колокамск это не только металлургический комбинат и железная дорога, это еще и воинские части, даже секретный городок Колокамск-17, закрытый за колючей проволокой и КПП, в который некоторые жители ходили как к себе домой, потому что в заборе конечно же была дыра. Постоянные учения за городом на полигоне, выстрелы и взрывы напоминали о том, что «мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути». Так что раздобыть где-то гранату мальчишки могли. И даже взять с собой в поход. Другой вопрос что именно они будут делать в темноте Старого Корпуса если им померещится призрак? Метнут в него Ф-1? Внутри замкнутого пространства это наверняка баротравмы и это если повезет и осколки мимо пролетят…
— Так. — говорит он: — я пошел к Старому Корпусу. Маш, вы поищите в других местах, но только всегда идите с включенными фонарями и подавайте голос, чтобы вас нельзя было перепутать. Чтобы не нервировать пацанов, у страха глаза велики.
— Я с тобой! — подскакивает Лиля.
— Ещё чего не хватало.
  
Глава 19
 
Глава 19
— Ну чего? — шепчет Володя Лермонтович, пихая своего товарища локтем в бок: — пошли?
— Погоди, Вовка. А это кто такой, с Женькой? Женя, кто это с тобой? Нас потом не заложит вожатым и Поповичу? — говорит Никита и в сумерках не видно его лица, но Володя понимает, что его друг — хмурится. Щелкает кнопка и включается фонарик, все вокруг жмурятся.
— Ты чего? С ума сошел? Нас увидят! — заполошно вскидывается Женька и отбирает у Никиты фонарик, тут же выключает его: — не включаем фонарики! Идем в темноте, если будете с фонарями идти то издалека нас видно будет! А это — Дюша. Дюша, это Вован и Никитос.
— Че еше за Дюша?
— Ну Дюша. Короче наш человек, не ссыте. Он про Старый Корпус все знает. И вообще про «Орленок», он сюда с первого класса катается, срок мотает каждое лето. Скажи Дюша.
— Привет. — Дюша шагает вперед: — меня Андрей зовут. У меня мамка поваром работала тут, так что первые пять лет сюда катался каждый сезон. Потом она на вахту стала ездить, но в «Орленке» у нее квота осталась. Я тут все знаю.
— Привет. — Володя находит в потемках руку Дюши и жмет ее: — меня Вовкой звать, а это Никитос. Твой друг говорит, что в Старом Корпусе призраки водятся.
— Неправда. — говорит Дюша: — нет там никаких призраков, что он выдумывает.
— А я что говорил! — торжествует Володя: — нету никого.
— Можно и по палатам пойти, пока не хватились. — говорит Никита: — а то от Ритки попадет.
— Че, зассали?
— А чего ссать, если там нету никого?
— Призраков не бывает. — говорит Дюша и сплевывает на землю: — вы чего, третьеклашки в призраков верить? Вы же пионеры! Бога нет, нет и сатаны, нет ни призраков, ни духов, а мертвые не кусаются, так еще капитан Флинт говорил. Вон Жека говорит, что у вас граната есть, а гранаты только на живых действие имеют. Что граната против призрака сделает? Вот то-то же.
— Но если там призраков нет, то что там тогда? — задает вопрос Женька: — ты ж сам боишься к Старому Корпусу ходить!
— Не боюсь, а опасаюсь. — поправляет его Дюша: — это как Бермундский треугольник, где суда пропадают со всей командой, понимаешь? Это же не значит, что там духи есть или призраки. Природный феномен. Например — направленный пучок инфазвука. Там в океане есть остров, пронизанный ходами и пещерами и когда идет отлив — они заполняются, а когда прилив, то вода вытесняет воздух, и он проходит через узкие трубки, словно у органа, это вызывает инфазвук. Это… ну словно труба! Инфазвук идет направленной волной и вызывает приступ паники, люди совершают глупости и топят корабли или там выпрыгивают с борта, самоубийства совершают. Вот и вся загадка. Природный феномен.
— А… ты откуда про Бермундский треугольник знаешь? — осторожно спрашивает Володя.
— Читал где-то. — отмахивается новый знакомец: — но я к чему? К тому что нету никаких призраков, ни в Карибском Море ни в Старом Корпусе.
— Погоди, ты же сам мне рассказывал, что в прошлом сезоне двое мальчишек из лагеря пропали. — говорит Женька: — детдомовские.
— Так это не призрак. Таня-людоедка из тюрьмы вышла и вернулась. Как раз у нее срок должен был подойти. Самый большой срок за преступления который дать можно — это двадцать пять лет. Ну или расстрел, а она тогда маленькая девочка была, кто ж маленькую девочку расстреливать будет, даже если она людоедка. Закона такого нет, чтобы детей расстреливать, даже если они фашисты.
— Таня-людоедка?