Тренировочный день 4 (СИ)
— Кха-кха! Не в то… кха! Кха!… не в то горло попало… — оправдывается он: — ерунда. Хрипунец, утренний кашель курильщика…
— Ты еще больше кури, все легкие выхаркаешь скоро… — раздается голос сзади и Володя оборачивается, поспешно пряча сигарету за спину. Увидев Артура Борисенко — расслабляется и убирает руку из-за спины.
— Тебе чего тут надо? — спрашивает Володя, слегка набычившись. Никогда он особо этого Борисенко не жаловал…
— Я говорю если курить будете, то скоро все от рака легких загнетесь. — говорит Артур: — спортом лучше занимайтесь.
— Слышь, Борисенко, иди ты в пень. — хмурится Володя: — ты вообще чего тут делаешь? Здесь курильщики собираются.
— Да? А знак как раз обратное говорит. — Артур кивает на черно-красно-белый треугольник с зачеркнутой сигаретой: — и вообще, кто тебя тут главным поставил, Лермонтович? Нарываешься?
— Чего⁈ — повышает голос Володя, делая шаг вперед: — да что ты о себе…
— Успокоились, оба. — вмешивается Никита, вставая между парнями: — хватит. Скоро урок начнется, вы чего хотите снова побитые ходить? Сегодня у нас не Попович, сегодня у нас Англичанка, а она обязательно родителям настучит. Вам оно надо? В другой день подеретесь.
— Ну… ну и ладно. — говорит Володя, где-то глубоко внутри испытывая облегчение. Не особенно ему драться охота, особенно с этим Борисенко, которого его старший брат в каратэ натаскал и тот теперь нечестные и подлые приемчики использует.
— Да не больно-то и хотелось. — задирает подбородок Артур: — я вообще-то Нарышкину ищу и ее квартет. Думал они сюда подались… что-то говорили о дамских сигаретах и все такое.
— Зачем это тебе Нарышкина? — подозрительно спрашивает Володя: — все-таки на драку нарываешься?
— Остынь, Лермонтович, у меня не к ней дело, а к Тереховой, я у нее книгу хотел взять почитать. Никто к твоей Боярыне клинья не подбивает, Ромео ты наш. — насмешливо говорит Артур и Володя тут же вскипает.
— Что сказал⁈ Нет, Никитос, ты же слышал⁈ А ну пошли, выйдем!
— Да мы и так снаружи стоим…
— Тем более!
* * *— Вот. — Лиза Нарышкина достает красивую пачку белого цвета с двумя зелеными полосками по диагонали: — «Море» называются. С ментолом. У папки целый блок таких в кабинете, я парочку стащила, все равно не заметит. И ликера, как договаривались.
— Удивляюсь я тебе, Нарышкина. — говорит Инна Коломиец, изучая пачку: — вот все у тебя не как у людей, а круче. Не была бы я твоя подруга, давно бы от зависти извелась. А сигареты нам зачем?
— Как зачем? — удивляется Лиза: — все приличные люди курят. А леди курят сигареты с ментолом, а не всякую там «Астру» или тем более «Беломорканал». А пьют шампанское или вон «Аматетто». Там такой запах сладкий, как будто в черемуховый сад летом попала!
— Ликер — это круто конечно. — говорит Оксана Терехова: — а я у отчима самогонки его отлила немного. А взамен ему водички до того же уровня долила, пусть хоть немного протрезвеет, скотина такая.
— Не заметит? — беспокоится Яна Баринова: — он у тебя строгий…
— Он самодур и идиот. — фыркает Оксана: — не заметит. У него той самогонки как у дурака махорки, дед какой-то с деревни в обмен на таблетки какие-то ему возит. У нас в темнушке пять здоровенных бутылей стоит, пятилитровых… главное то, как контрабанду пронести в поход.
— Да чего тут думать. Вот! — Лиза торжественно достает металлическую плоскую фляжку с изображением орла, вытиснутом на боку: — я флягу в карман рюкзака положу и все.
— Ой, дура ты Нарышкина… да тебя первой и попалят. — вздыхает Инна Коломиец: — твоя фляга за версту внимание привлекает. Сразу видно, что ты алкоголь пронести пытаешься. Нет, надо как я. Налить в грелку, а саму грелку к животу примотать! И все, никто личным обыском заниматься не будет, это гарантированный пронос!
— Да, конечно. — прищуривается Лиза: — а теперь Коломиец, ответь-ка мне на вопрос — чего ты там проносить собралась? У тебя что, есть что пронести?
— Ээ… ну нет, но я могу вам помочь! — тут же находится Инна: — да бросьте вы! Откуда у меня алкоголь? У меня мама не пьет вообще у нас дома сроду ничего не было. Зато я смогу вон Оксане помочь, например!
— Я просто в термос все налью. — говорит Оксана: — а таскать самогонку в резиновой грелке на пузе — такое себе удовольствие. Пить потом все теплое, пахнущее резиной и… Инной.
— Ксюха! Ты чего, герметичная грелка же… — обижается Инна: — и ничем таким я не пахну…
— Пройдешь полдня по лесу с рюкзаком за спиной — сразу запахнешь. — говорит Оксана: — заблагоухаешь как розочка.
— Дело даже не в этом. — вмешивается в разговор Яна: — Инна, если ты себе грелку к пузу примотаешь, то все мальчишки подумают, что ты толстая! Сама подумай, как ты со стороны выглядеть будешь!
— Барыня права. — кивает Лиза, открывая пачку сигарет и вынимая одну своими тонкими пальчиками: — ого! Да они коричневые! В первый раз такие вижу…
— … ладно. — соглашается Инна: — пусть Ксюха в термосе все несет. Но сама по себе идея была крутой, согласитесь! Я как старый большевик, который в хлебе напильник получает, чтобы потом прутья перепилить!
— Только старые большевики грелку со спиртом к пузу не приматывали. — замечает Яна: — а так да, вылитая Надежда Крупская и Коллонтай в одном флаконе. Лиза! Ты что и правда курить собралась⁈
— Конечно. Я теперь взрослая, у меня даже муж есть. — Лиза перекатывает сигарету из одного уголка рта в другой и достает прозрачную пластиковую зажигалку оранжевого цвета с надписью «BiC», выдавленной на боку.
— Ого! Дай глянуть! — говорит Оксана и зажигалка идет по рукам, а Яна — хмурится, упирая палец в подбородок.
— Откуда у тебя муж? — спрашивает она: — что ты выдумываешь, Боярыня?
— Оттуда! Виктор Борисович сказал, что дождется!
— Не плачь девчонка, пройдут дожди, солдат вернётся, ты только жди… — бормочет себе под нос Инна, изучая зажигалку: — красивая. Импортная? Не дождется тебя никто, Боярыня, чего ты голову себе морочишь, вон лучше к Лермонтовичу присмотрись, второй год парень по тебе сохнет…
— Да что ты понимаешь! А ну отдай сюда! — Лиза нетерпеливо отбирает зажигалку у Инны и щелкает ею. Затягивается от огонька, тут же — закашивается, согнувшись пополам и уронив сигарету на землю.
— Не умеешь — не берись. — констатирует Инна, глядя на нее: — ты попервой не в затяг кури, просто в рот дыму набирай и все. Куда ты всей грудью дым хапанула сразу?
— Кха! Кха! Ну и гадость! — Лиза с негодованием смотрит на сигарету, которая лежит под ногами, сует пачку в руки Оксане: — забирай. В жизни курить больше не буду. Тьфу! Во рту будто кошки насрали!
— Трахаться тоже ничего хорошего. — предупреждает ее Инна, аккуратно раздавливая горящую сигарету подошвой туфли: — вообще все эти взрослые радости жизни так себе. Мама говорит, что с годами ей все больше хочется обратно в школу.
— Дай, я попробую? — Яна забирает пачку сигарет у Оксаны и достает одну коричневую палочку. Оглядывает ее со всех сторон, принюхивается.
— Пахнет хорошо. — говорит она: — и правда немного мяты чувствуется. А вообще такой… благородный аромат что ли… дайте зажигалку?
— На. Можешь себе оставить. — Лиза сует ей в руки зажигалку: — что за жизнь такая, никакой радости. Еще и сегодня вместо Виктора Борисовича эта Мэри Поппинс будет. Терпеть ее ненавижу.
— Альбина нормальная вроде. — говорит Яна, вертя в руках зажигалку: — и учит хорошо и вообще. Улыбается. Старшеклассники так по ней с ума сходят, я слышала что кто-то ей стихи написал и даже букет цветов на восьмое марта подарил, здоровенный такой.
— Уверена, что старшеклассники, а не их родители? — сомневается Инна.
— Она все равно красивая и стильная. Хотя конечно Ирия Гай ее по всем пунктам уделает, но на то она и Ирия Гай. — отвечает Яна и щелкает зажигалкой. Выдувает клуб дыма и прислушивается к себе.
— Нормально вроде. — говорит она: — и даже немного мятно во рту стало.