Третья стадия (СИ)
В одном только люди были не согласны с Серыми. Инопланетяне так до сих пор и остались непонятыми и навсегда получили клеймо безжалостных существ. И все из-за того меньшинства, которое верило в добрые намерения человечества и уговаривало соплеменников не бояться. Радикально настроенные собратья хоть и согласились остаться на Земле, но всех, кто имел до этого иное мнение, изгнали из Колонии и навсегда изуродовали, сделав их фактически никем в своем кругу. С тех пор люди приняли в свои ряды всех изгнанных, кого смогли спасти, а с остальными жителями Колонии старались поддерживать исключительно деловые отношения.
- Каково видеть все это снова, Грэйс? – спросил Майрис, когда их вертолет начал закладывать вираж над Колонией и заходить на посадку.
- Больно, - скупо перевел транслятор.
Склонившись к окошку иллюминатора, их боевая подруга вновь приуныла.
Майрис еще успел удивиться тому, как хитро и тонко поймал ее душевные ощущения транслятор, и задумался, неужто в их лексиконе есть такое понятие. Но Грэйс, видимо решила, что лишняя откровенность уже ничего не испортит, а потому пояснила:
- Шрамы снова болят.
Майрис тяжко сглотнул и больше не развивал тему.
Их вертолет тем временем опускался на отведенную площадку.
Раскачивались под ветром несущего винта протянутые от дежурной вышки провода. Ходила ходуном плохо закрепленная в нескольких местах колючая проволока на решетках. Вот вам и Колония. Приехали. Добро пожаловать.
Вертолет ювелирно сел в центре площадки, и Райнер принялся отстегивать наручники своей команды от цепей. Пехотинец снова скрыл свое лицо за забралом шлема и ввел автомат в боевой режим. Конспирация пока была необходима. Как сказал Райнер, главное – сначала пройти контроль и вписаться в базу данных. После этого, возможно, им предоставят некоторую вольность. Майрис с Дэниелом о местных порядках не знали ничего, потому спорить не стали, хоть и удивились слову «вольность» в их-то положении.
Вертолет сбавил обороты винта, Райнер открыл дверь и спрыгнул на землю. К нему присоединился второй конвоир. И только под прицелами двух автоматов осужденным позволено было покинуть вертолет.
Первое, что удивило Пилотов – абсолютное отсутствие кого-либо из встречающих. То ли не полагалось больше никакой охраны, то ли она была не нужна. Но затем, внимательней изучив сетчатую решетку с колючей проволокой, а за ней вторую высокую стену, поняли, что даже пожелай они бежать, затея оказалась бы бесполезной.
Конвоиры подвели Пилотов к единственной двери на площадке, электронный замок на ней пискнул, загорелся зеленым светом и открылся. Пилоты по очереди зашли в бетонный голый коридор, пехотинцы следом за ними. Оружие в боевом режиме, дергаться не возникало ни малейшего желания. Как только дверь за ними закрылась, в коридоре сразу наступила тишина. Приглушенные звуки винта звучали с каждым шагом все тише.
Следующая дверь была метрах в двадцати от первой, и Майрис по пути к ней насчитал пару сканеров на оружие, электронные устройства, и один на первичное биологическое обследование. И, конечно же, не обошлось и без простых камер. Что же могло быть за следующей дверью, становилось все интересней и интересней.
Однако, когда замок и на второй двери загорелся зеленым светом и тяжелая створка открылась перед Пилотами оказалась мелкая регистрационная комнатка с бронированным стеклом, за которым сидел сурового вида заросший мужик в футболке. Из единственного отверстия в стекле торчал намертво закрепленный пистолет, выполненный для ведения огня в замкнутых пространствах. Почему-то у Майриса не возникло сомнений, что где-нибудь под столом мужик легко мог прятать оружие и серьезней.
- Кто такие и чё пожаловали? – скрипучим, вусмерть недовольным голосом, выдал на одном дыхании мужик, кладя руку на пистолет.
Райнер пнул поедающую кусок хлеба жирную крысу и подошел чуть ближе к стеклу.
- Новые заключенные, - ответил он через шлем.
Мужик односложно выразился, общим смыслом сформулировав вопросы «зачем» и «с какой стати», а так же «понаехало вас тут, еще записывать каждого».
Пехотинец в зеркально черном шлеме не сказал больше ни слова и не сдвинулся с места. Тогда мужик тяжко вздохнул, убрал руку с пистолета, преодолел свою лень и подвинул себе монитор с древней еще клавишной клавиатурой.
- Номера личных делов ихних? – спросил мужик.
- Сто-десять-пятьдесят два, три и четыре. Проходят строго вместе, - невозмутимо ответил Райнер.
Мужик пощелкал по клавишам. Одна из них умудрилась залипнуть. Он ругнулся и с остервенением побил по ней несколько раз пальцем. Клавиша, как ни странно, отлипла.
- Да, есть такие, - подтвердил мужик. – В пятнадцатую комнату их веди пока.
- А ты пока вызови заправщика к вертолету, - в свою очередь раскомандовался пехотинец.
Мужик что-то проворчал в ответ, но за работу взялся. А Райнер указал Пилотам на вторую дверь и с удовольствием отправился следом за ними.
- Странновато тут, - выдал общую мысль Дэниел, идя впереди всех.
Новый коридор вовсе не напоминал предыдущий «рукав», и отличался от него наличием кучи простых пластиковых дверей по правую сторону и зарешеченными широкими окнами по левую. Правда дешевый бетон был все тот же и с потолка свисали лампы в пыльных плафонах.
- Мне интересно, что за дверью пятнадцать, - шепотом пробурчал Майрис.
А за окном как ни в чем не бывало расхаживал спокойно народ. В основном люди. Как успел заметить Майрис - не в военной и тюремной форме. Промелькнуло и пара высоких фигур Серых. Грэйс подозрительно косилась на улицу.
Но вот рядом с очередным окном в тени здания под козырьком стоял местный обитатель в балахонистой накидке. При приближении группы он обернулся на звук шагов. Пилоты разглядели в тени его капюшона неожиданно рыжую в алую полоску морду. А инопланетянин в свою очередь разглядел среди шедших Грэйс. Его морду перекосило в удивлении, а спустя миг – в презрении. Подняв руку и отогнув край капюшона, Серый (который, в общем-то, не соответствовал по цвету кожи своему названию) разразился тирадой.
- Kanu shie-ha! Le va te-rino mare Nando. Ur-kha ka-a-ne!
И плотоядно ухмыльнувшись, сложил пальцы в странном и непонятном для людей жесте.
Грэйс изменилась в лице мгновенно. Хохолок на голове встал дыбом, раскрывшись за ушами как два веера. Кожа на лбу скукожилась, ноздри почти закрылась. А пасть, до этого почти такая человеческая, широко распахнулась, оголив добрую сотню мелких, но острых как иглы клыков. И все это под угрожающее шипение.
- Meka-ri… nando, - пожелал вслед прошедшим мимо заключенным инопланетянин, и каркающе смеясь ушел прочь.
- Что он сказал? – на свой страх и риск поинтересовался осторожно Майрис.
Грэйс, все еще злая, как фурия переметнула взгляд на Пилота и не без труда заставила себя ответить:
- Мечтает скоро встретиться.
Дэниел сочувствующе покосился на подругу, но промолчал. Вообще, при конвоирах, а тем более лишних, им лучше было молчать. И то, они слишком много уже говорили для обреченных на пожизненный срок.
В пятнадцатой комнате заключенных встретил еще один мужик, но уже сидящий за своим рабочим столом, без бронированного стекла, и до этого вяло перебиравший самые настоящие бумажные документы.
У Пилотов не спросили ничего. Ни номера личного дела, ни срока заключения, ни статьи. Мужчина в комнате на них просто посмотрел, оценил по каким-то своим критериям. «Уж не мерки ли снимает?» - промелькнуло у Дэниела. После чего сверился с бумагами, назвал номер дома, этаж, комнату, сказал, где надо быть поутру и как обязательно, после чего отпустил восвояси. А когда Райнер кивнул парням на выход, едва вспомнил, окликнул их и настоятельно заявил:
- …А если комната будет занята, гоните постояльцев взашей. Я им не разрешал.
Вот вам и Колония. Вот вам и ссылка с отработкой.
Райнер отпустил второго конвоира к вертолету, а сам вызвался сопроводить бедолаг к их новому жилищу.