Третья стадия (СИ)
- А почему бы нам не пройти на воздух? – Дэниел решил не затягивать со словесными реверансами. – Звезды подсказывают мне, что вы приехали к нам издалека, а я бы с радостью устроил вам экскурсию.
Дама тихо рассмеялась.
- Я думаю, вас бы утомили мои собственные рассказы о Луна Гранте.
- Почему же? – слегка опешил Дэниел.
Из-за плеча Пилота вышел вперед черный мундир с серебряной нашивкой на рукаве и витыми погонами с двумя звездами. Дэниел похолодел.
- Извини, родная, но надо было переговорить с майором. Надеюсь, тебя здесь еще не съели?
- Только глазами.
Простой жест. Короткий взгляд. Но сколько нежности было в нем и сколько обожания в глазах. Рука мужчины легла женщине на талию, едва заметно привлекая к себе. А ее голова приникла к его груди, мягко потеревшись щекой. На какой-то миг оба забыли обо всех остальных присутствующих вокруг, а затем Джейкоб поднял взгляд на Дэниела. И в этих человеческих, но таких сейчас волчьих глазах, кроме немого вопроса было отчетливое, но неконтролируемое, предупреждение настоящего вожака: «моё».
- Оу, ну все, - расшаркался в извинениях Дэниел. – Вижу, мое присутствие более не нужно. Леди под защитой. Никто больше не будет случайно наступать на ноги. Можно быть спокойным.
И бочком стал медленно отходить подальше.
- Он тебе не сильно надоел? – как можно более буднично спросил Джейкоб у супруги.
- Нет, наоборот был весьма вежлив, - улыбнулась дама, глядя на растерявшегося Пилота.
Тут-то Грэй и понял, что товарища надо выручать. Выцепив из толпы Майриса и поставив его перед собой, инопланетянин сделал шаг к Командиру.
- Джейк! – изобразил радость транслятор. – Тут к тебе тело рвется! Жаждет раскланяться в благодарностях.
И Грэй легонько тюкнул костлявым кулаком Майриса по почкам.
- Кхе.. э.. Простите, господин полковник! Разрешите эм..
- Мы не на службе, Рэдсон. Вольно. И давай без чинов, - внимание Командира полностью перетекло на Майриса.
Грэй клацнул зубами на Дэниела и провел кончиком своего хвоста по горлу. Пилот все мигом понял и ретировался за спину инопланетянину. Дама с нескрываемым любопытством наблюдала за всем балаганом.
- Господин полк…, простите, сэр. В общем, я хотел сказать, что должен сказать вам большое спасибо! – не без труда выпалил на одном дыхании Майрис.
Джейкоб удивленно вскинул одну бровь.
- За то, что поверили в нас, и дали мне шанс, - язык у парня развязался, и последующие фразы выходили все более непринужденно. – Я убежден, что будь на то ваша воля, меня бы никакие баллы не оставили на Базе. И поэтому, от всей души, хотел сказать спасибо. Ни я, ни мой товарищ не подведем вас. И если бы не…
- Все, хватит, не перебарщивай, - Грэй похлопал парня по плечу и, не дав ему закончить, развернул на месте и подтолкнул его и Дэниела прочь.
- Дети… - пожав плечами, извиняющее скорчил гримасу Грэй и удалился следом за Пилотами.
Несколько секунд Командир и дама стояли в немом изумлении, переваривая случившееся и осмысливая неразбериху.
- А ты еще спрашивала, за что можно любить это место, - приобнимая супругу, потом сказал тихо Джейкоб. – Такой цирк невозможно не любить.
Командир взял со стола бокал с вином и почти залпом опрокинул его в себя. А дама, еще некоторое время глядя вслед ушедшей троице, серьезным тоном заключила:
- Присмотрел бы ты за ними дальше. Сильные ребята. Далеко пройдут.
В моем распоряжении на Базе все, что я пожелаю. Мой автомобиль на стоянке. Час в дороге – и мы дома. Но я слишком пьян, чтобы лететь по трассе. Я мог был попросить своего помощника отвезти нас домой. Полчаса полета на вертолете – и мы дома. Мог бы попросить отвезти нас любого другого водителя, Пилота, да хоть даже Грэя, но мне было жалко тех минут, которые мы провели бы в дороге. Нам было жалко. А еще дома остался ночевать сын. Не хотелось его будить.
От щедрости я поставил дежурному по гостинице бутылку какого-то вина и попросил не пускать никого на верхний этаж. И чему он так засмущался?
Все события как в легкой дымке. Я помню, как закрыл за нами дверь номера, а потом я уже целовал ее шею. Мои руки нашли застежку ее платья и снимали его. Долго. Мне казалось, что все это очень долго. Да, иногда я могу рычать от переполняемой меня страсти, и как хорошо, что я не вижу себя в эти моменты со стороны.
А как она снимала с меня мундир... Только женщине дано это делать «так». С желанием, растягивая и смакуя каждую пуговицу. Меня истязали такой медлительной пыткой, а я от этого все больше ее хотел.
А потом мы любили друг друга как первый раз. С чувством, упиваясь страстью и скалясь от удовольствия как дикие звери. И в эти моменты мое сознание уходило куда-то далеко, отрываясь от тяжелого тела и соединяясь с чем-то более объемным, более древним и, как иногда мне казалось, становилось, наконец, цельным.
Я почти задремал, когда моя супруга вернулась из душа и устроилась рядом под одеялом. Такая родная и такая теплая. Я лежал, слушая ее ровное дыхание и сам, погружаясь в сон, вспоминал.
Низкие потолки отсеков в медицинском блоке сверкали яркими лампами. Здесь были самые светлые помещения во всем убежище, и многие люди с непривычки жаловались на боль в глазах. Кто-то даже придумал при входе в медотсек повесить контейнеры с солнечными очками, и дурацкая поначалу идея прижилась.
Поэтому сразу выявить частых посетителей медотсека от захаживающих служащих было легче легкого.
В тот день Командор не мог нарадоваться нашими успехами по подъему первой разведгруппы на поверхность. Впервые за все время – скафандры выдерживали жару. В это сложно было поверить, но с каждой неделей температура на планете Земля нормализовывалась. Кваари работали без перерывов, мы старались за ними не отставать.
Первым делом разведгруппа наладила лифт от поверхности к убежищу, а как только он заработал, наша пилотская братия получила временный отдых. Кто-то мигом расцвел от счастья. Другие, как я, не знали чем себя занять в отсутствии «дела всей жизни».
Я сопровождал Стива в медотсек, когда он вновь затеял этот пустой разговор.
- ..А вообще нам надо расслабиться, отдохнуть, пока в нас не шибко нуждаются. Поправить здоровье, например. Ну, вот бери пример с меня. Тебе не нужно здоровье подрихтовать?
- Нет, я в норме.
- Вот ведь, здоров как пес, - с обидой буркнул Стив, и терпеливо дождался, пока врач сделал ему укол в руку. – А мне вот за радиацией вечно следить приходится.
- Может, в твоем блоке что-нибудь фонит, - пожал плечами я.
- В моем блоке живут еще трое наших, и у всех то язва, то кишки, то сердце, то вот, блин, лучевка. Откуда оно берется, ума не приложу…
- Зато теперь у нас есть отдых, - мрачно вернул я его на более приятную тему.
- Точно! Можно отпустить тяжелые мысли и подумать, к примеру, о более прекрасных формах. Вон! Кстати о формах. Мне кажется, та лаборантка на тебя давно уже засматривается!
Я проследил взглядом за его рукой и поперхнулся.
- Да она же еще ребенок!
- Дурак, тебе что, не нравится? – перекосился от изумления Стив.
- Да как бы... – я еще раз бросил неловкий взгляд на девчонку. - Что ей может нравиться во мне, шестидесятилетнем мужике?
- Пилоте, Джейк! Пилоте! – хлопок мясистой лапы пришелся мне по плечу. - Девочки любят нас, али забыл? А ты все равно не катишь на шестьдесят. Ты когда последний раз в зеркало смотрелся? Что надулся? Вот то-то и оно. Спроси меня, так я тебе тридцатник дам максимум! Так что пользуйся случаем, пока совсем не зачах... Или… Ты что-то недоговариваешь о своих недугах?
Я поздно понял, что надо мной ржут.
- Да иди ты в..! – отмахнулся я.
- Ну? Мужик ты или нет? – подстрекал Стив.
Я зарычал на него и покраснел. А он расхохотался в голос, чем еще больше смутил меня. И, сам не знаю, но я поднял взгляд на девушку, будто ища в ней хоть малейшую поддержку в свой адрес, и получил ее. Она смешно хмурила еще детский носик, глядя на покатывающегося в гоготе Стива, а когда поймала мой взгляд, вздрогнула как лист, затаилась, а потом смущенно улыбнулась. И в этот короткий момент я впервые понял, или мне показалось, что нам есть о чем заговорить.