Нулевой километр (СИ)

-Я тебя тоже, мам.
Настолько, что сильнее любить уже невозможно. Говорят, что так правильно: дети должны хоронить родителей, таков уж закон природы. Хуже, когда наоборот. Но будь я проклят, если бы не хотел поменяться с ней местами. Чтобы не видеть, как она морщится от боли, потеряв возможность о ней говорить.
-Леня, - тяжелой поступью иду к выходу, на ходу отыскивая в кармане ключи. - Я сегодня машину твою привезу. Часов через пять буду.
Глава 49
За все в этой жизни нужно платить. Даже за бесплатный сыр в мышеловке вас непременно заставят выложить на стол что-то ценное. Возможно, даже жизнь.
Жалею ли я, что ради Юли поставил на кон собственное будущее? Ни капли. И если о чем стоило бы печалиться, так это о внутренней борьбе, которую я вел с самим собой, так долго сопротивляясь возникшему между нами притяжению.
Не стоило, один черт отвечать все равно придется, а упущенное время назад не воротишь.
-Ну, здравствуй, - стоило бы догадаться, что ничего хорошего меня здесь не ждет. На входе стоял хмурый начальник охраны и на мое приветствие он даже не отреагировал. В гараже два темных внедорожника, а это может говорить только об одном: Тихомировские бойцы здесь. Стоят, как статуи, окружив плотным кольцом своего босса, и не без интереса следят за моим приближением. Кто-то еле заметно кивает, а кто-то скалится, предвкушая приятный вечер. Их хлебом не корми, дай кулаками помахать.
-Чего замер, Максим? Проходи. Я даже стул для тебя приготовил, - Руслан Сергеевич улыбается уж слишком приторно и толкает ко мне старую табуретку. Господи, дежавю какое-то. Сейчас я сяду, он начнет наматывать круги, читая мне лекцию о том, как вредно для здоровья крутить романы с женщинами, носящими его фамилию, потом ударит разок, довольно посредственно хочу вам сказать, а после щелкнет пальцами и его церберы примутся рвать меня на куски. По крайней мере, в прошлый раз все было именно так.
С той разницей, что сейчас мне не страшно. Напротив, радуюсь, потому что у злости, что плещется в глазах начальника, есть лишь одно объяснение - он знает. Либо Юля сказала, либо…
-Да не переживай, Леонид, никто твоего протеже убивать не собирается. Было бы из-за кого, - словно мысли мои прочитав, Тихомиров подходит к Кострову и по-дружески хлопает по плечу.
Нет, не мог Ленька. Иначе не оттягивал бы вниз галстук и в глаза мне не смотрел с каким-то отцовским беспокойством.
-Ну что же ты, Бирюков? Располагайся. Разговор у нас будет не из приятных.
-Нет, - отбрасываю от себя руку его охранника, что настойчиво пытается усадить меня на стул, и даже не думаю извиняться. В этот раз не дождется.
-Я постою. В дороге насиделся.
-Как знаешь, - разглядывает свои ногти, со скучающим выражение лица поправляет золотую печатку на пальце и расстегивает пуговицу пиджака.
-Я вот все думаю Максим. Что ж у тебя за мания такая, искать приключения на собственную голову? Баб, что ли, мало, что ты на моих вечно глаз свой кладешь? И ладно Вероника, мне на нее до лампочки - проучил просто из принципа, чтоб место свое знал. Но Юлька моя… Это уже какое-то нездоровое бесстрашие. Собственных костей не жаль?
Ближе подходит. Почти вплотную, ощущая себя королем положения. Еще бы, целую роту пригнал, чтоб свою честь отстоять.
-А дальше что? До жены моей доберешься? - и скалится так, будто верит, что такое возможно.
-Нет. Я свой выбор уже сделал.
-Да ладно? - он усмехается и, покачав головой, делает шаг в сторону, сам на табурет опускаясь. - Еще скажи, что в любовницу мою влюбился. Впрочем, я и сам знаю. Вы в машине времени даром не теряли, мне было чем полюбоваться за стаканчиком виски. Хороша? Я научил, опыта у меня ведь побольше…
И от того тона, которым он это бросает, полезть в драку теперь хочется мне.
-Как же ты камеру не заметил? Еще и в начальники службы охраны метил.
А черт его знает. Что теперь рассуждать?
-А ведь какая девка была, пока ты ее не испортил. За деньги в постели такое вытворяла, до сих пор забыть не могу. А за эту машину, знаешь, как благодарила старательно? - смеется и резво отскакивает в сторону, в знак благодарности, кивая вцепившимся в мои плечи амбалам. - Не горячись ты так. А то парни у меня нервные.
 
-Так чего ждешь тогда? - к чертям эту субординацию. - Давай командуй, раз у самого кишка тонка со мной разобраться. Нечего тут театральщину разводить, я извиняться не собираюсь.
- Смелый такой? Может, еще и заявление по собственному желанию на стол положишь? Впрочем, и так рассчитаю. Мне инвалиды в штате не нужны. Ленька! - гаркает на своего водителя и тот тут же оказывается рядом, от нервов уже изрядно покраснев. Так и ему до инсульта недалеко. - Ты мне его семь лет назад рекомендовал, ты и исправляй.
-Я?
- Да. И тебе уроком будет, чтоб всякую шелупонь не прикрывал. Действуй. Герасим, - теперь и молчуна подзывает, что в прошлый раз мне ребро сломал. - Есть у нас бита?
Мужик под два метра ростом молчит. Просто кивает и также беззвучно подходит к внедорожнику.
-Вот и инструмент нашли. Давай, Костров. Воспринимай это, как воспитательный процесс. А то сегодня он на мою бабу залез, а завтра и дочерью твоей не побрезгует. Таким верить нельзя.
-Не могу я…
- Можешь! Или компанию ему составить хочешь? Так я устрою.
-Руслан Сергеевич, - Леню даже трясти начинает. На меня взгляд бросает, и я без труда читаю это его: “Ну, я же предупреждал!”. Пятится, а Тихомиров досадливо морщится:
-А ведь права Юля на твой счет. Трус ты и есть, Костров. Ладно, сам начну. Ты уж не обессудь, Бирюков, если переусердствуем. Ты же когда с моей женщиной кувыркался, о моих чувствах не пекся.
И сейчас плевать. Устроил какую-то возню с высокопарными репликами, вместо того, чтобы хоть раз все по-мужски решить. И как банкиром-то стал?
-Да уж не стесняйся. Тимуровцы твои все равно сюсюкаться не будут.
-И то верно.
Юля
Я Дарину слушаю вполуха. Нет больше во мне ни зависти, что она режиссера своего окрутила, ни интереса к тому, как сидит на ней платье от Веры Вонг. Все это уже в прошлой жизни осталось: погребено под толстым слоем земли и предано забвению. Ведь в отличие от нее я знаю истину - через год, может быть два, ей и самой станет противно изо дня в день терпеть влажные поцелуи своего престарелого супруга. Это неминуемо. Любой, даже самой отъявленной стерве, рано или поздно захочется любви, и это кольцо на безымянном пальце перестанет ассоциироваться со счастьем. Оковы оно, не иначе. Причем держат намертво.
-Приехали, девоньки. И чего вы здесь только забыли? - бородатый кавказец оголяет золотые зубы в улыбке и уже тянет ладошку, чтобы принять из моих рук наличку. - Может быть, подождать вас? А то мало ли…
-Мы и сами за себя постоять можем, - Дарину его забота не трогает. Еще бы на стареньком, пусть и ухоженном Мерседесе ездит. Интересно, я так же глупо смотрелась со стороны? Когда официантов шпыняла, когда того же Кострова отчитывала или Макса неудачником назвала? Боже, лучше об этом не думать.
-Ну, как знаете. Мое дело предложить.
-Спасибо, - забираю сдачу и выбираюсь на улицу.
Сегодня прохладно. Даже вязаный кардиган не спасает, впрочем, может быть это у меня от страха? Сосет под ложечкой от какого-то странного предчувствия, вот и озноб накрыл?
-Вот ведь странный этот твой Тихомиров! Зачем ему этот бокс, если дом загородный есть? Неужели столько тачек набрал, что в гараж не вмещаются?
-Здесь только рабочие, - с опаской поглядываю на лысого мужика, что сторожит двери, и никак не решусь подойти ближе. Мне нужен какой-то пропуск? Я здесь впервые и ума не приложу, как внутрь попасть.
 
-Не дрейфь. Ты за своим пришла, так что выше нос. Или давай я своему позвоню? Он у меня личность известная, без телохранителей не ходит. Одолжит будущей жене на часок-другой.
Смертина хихикает, а я взвешиваю все за и против. Нет, глупость какая! Нужно по-тихому, без скандалов. Лучше вон, к Кострову подойду, он как раз покурить вышел.