Нулевой километр (СИ)

Юля
Волнительно ни в первый раз ложиться в постель с малознакомым мужчиной, от которого ты планируешь получить как можно больше, а несколько часов ждать его у окна, продумывая, как закончить вашу двухлетнюю связь. Я намеренно не готовилась: волосы собраны в высокий хвост, вместо откровенного пеньюара на мне плотный спортивный костюм и хлопковая белая футболка, а вино на сегодня нам заменит травяной чай. Верин, ведь она уверяет, что он успокаивает. И если за себя я несильно переживаю, то спокойствие Руслана было бы нелишним…
- Юлек, - слышу сменивший срежет проворачиваемого в замочной скважине ключа голос любовника и расправляю плечи, неспешно разворачиваясь к нему лицом.
- Я в пробку встал, так что времени у нас немного. Почему не встречаешь? Неужели… - замолкает на полуслове, наконец, достигнув кухни, и окидывает меня удивленным взором. Не ожидал.
- Я точно не ошибся квартирой? - растягивает губы в улыбке и опускает несколько бумажных пакетов на пол. Наверное, в них мои подарки, и ещё месяц назад я бы бежала со всех ног, чтобы как можно быстрее засунуть в них руку. Повисла бы на его шеи и торопливо целуя, сбросила с себя короткий халатик. Мне приходилось благодарить его за щедрость в разных местах: гостиная, спальня, автомобиль или вип зал дорогого ресторана. Думаю, и кухонный стол бы сгодился, ведь главное выглядеть при этом аппетитно, как его любимый яблочный штрудель, обильно политый сливками, или тарталетки с икрой, глядя на которые он только облизывается, не в силах побороть аллергию. А сейчас я скорее тарелка борща - штаны свекольного цвета и топ, выделяющийся из общей массы, как плавающая в бульоне ложка сметаны.
- Да уж, другого приёма я ожидал. Это что, ромашка? - подносит к носу дымящуюся чашку и, поставив её обратно, вздыхает, расстегивая пиджак. Брови хмурит, а руки прячет в карманы брюк - типичный директор школы, которому прямо сейчас придётся разобраться со взбалмошной старшеклассницей.
- Итак, видимо, нам предстоит разговор. Если, конечно, под этим безобразием, - кивает на мою олимпийку, - ты не прячешь белье, способное свести меня с ума.
- Нет, - там хлопок. Простенький, под стать ситуации, ведь разойтись я хочу окончательно. - Присядешь?
- Да уж, пожалуй, - соглашается и неспешно опускается на стул. С виду спокойный, разве что указательный палец тарабанит по колену.
С чего начать?
- Руслан, - не знаю. Просто скажу как есть, а там пусть сам решает, что со мной делать. Может быть, я преувеличиваю свою значимость и мы просто пожмем друг другу руки, пожелав счастья на прощание?
- Как съездил?
- Отлично. Да и ты я смотрю, времени зря не теряла. Вещи вывезла? - обводит кухню глазами и закидывает ногу на ногу. - Где твой мобильный?
- Потеряла.
- А новый почему не взяла? - бровь вскидывает, а через мгновение упирается взглядом в смартфон, покоящийся на столешнице. - Ясно. А я думал, у Кострова юмор такой. Ведь мне казалось, что на старость лет я, наконец, встретил уравновешенную женщину.
- А я как раз такая. Никаких истерик закатывать не буду, хочу поговорить спокойно, - лучше мне тоже сесть, но когда он так смотрит, ноги отказываются мне подчиняться. Даже коленки дрожат, причем похлеще, чем от вида разбушевавшегося Жоры.
- Так говори, чего молчишь? Я весь внимание.
Отлично. Ладно, была, не была:
- Я хочу уйти, Руслан, - желательно по-тихому, но об этом умалчиваю, ведь передо мной не мальчишка, а знающий себе цену мужчина, которому не нужно разжевывать то, что и так понятно. - Пожалуйста.
Я себя за плечи обнимаю, а он начинает смеяться. Громко, почти минуту…
- Ох, Юль, - за сердце хватается, и прячет улыбку за чашкой чая. Господи, Вера, хоть бы помогло, иначе все эти твои травяные сборы впредь я пить отказываюсь.
- Иди, - делает взмах рукой в сторону прихожей и опускает кружку на блюдце. - Разве я держу?
Нет. И даже не порывается… Так просто? Боже, а я ночами не спала, рисуя себя ужасающие картинки нашего с ним расставания!
Улыбаюсь, слабо, даже бред какой-то несу о том, как благодарна ему за все, и, спрятав мобильный в карман, пячусь к выходу. Недолго, ведь в метре от кухонной двери на мое запястье опускаются его пальцы:
 
- Можно вопрос? Всего один, - ослабляет хватку и принимается поглаживать бледнеющие розовые отметины на коже. -Ты даже в пакет не заглянешь?
А вот теперь мне становится страшно. Не от того, что я обнаружу внутри и вдруг начну сомневаться в правильности принятого решения, а от простреливающего осознания - прямо сейчас, без лишних вопросов, многочасовых выяснений причин, заставивших меня добровольно от него отказаться, он пытается понять что-то важное. Мнусь, больше всего на свете мечтая отбросить в сторону его руку, а он уже чему-то кивает.
- Иди, Юля. Все что я тебе подарил по праву твое. И это, - кивает на чертовы подарки, - забирай.
Тихомиров умеет удивлять. Пиджак неспешно застегивает, сам ополаскивает чашку в раковине и первым оказывается в прихожей. Ключи кладет на тумбу, даже на мгновение не помедлив, и лишь в дверях оборачивается, невыносимо долго всматриваясь в мое лицо.
- Спасибо, - только и могу пролепетать, наблюдая за его исчезновением из моей жизни.
- Не за что, - кивает и, так же глядя в глаза, заставляет задохнуться. - Пользуйся, не по-мужски это с женщиной счеты сводить. За измену твою я спрошу с того, кто снимал с тебя тряпки, купленные на мои деньги.
Разворачивается и аккуратно закрывает за собой дверь.
Глава 48
Я росла в другом мире. Где по заднице ты получаешь за то, что младший брат добрался до маминой косметички и разрисовал ее полузасохшей тушью новые обои в гостиной. Где по уши влюбленный в тебя одногруппник, получив отворот поворот, в отместку распускает сплетни, значительно приукрашивая вашу двухнедельную связь, а через пару дней после его стараний очернить твое имя, каждая местная бабка считает за честь бросить тебе в спину звучное ругательство. Где тебе не прощают свободомыслия и нежелания делить квартиру с ошалевшим отчимом и с громким скандалом выставляют за порог, довольно быстро позабыв о твоем существовании. В нем преданный тобой мужчина не оставляет на кухонном полу пакеты с подарками и не уходит так тихо, что от этой тишины мороз ползет по коже…
Моего экскурса в мир богатых и знаменитых оказалось недостаточно, чтобы понять, какой смысл вложил Тихомиров в свои последние слова. Наверное, именно поэтому следующие два дня я только и могу, что представлять Бирюкова, закатанного в бетон или похороненного в глухой лесополосе… Знаю, все это больше похоже на сюжет бандитского сериала, но я на них выросла.
-Поешь хоть! Юлька, ни в какие ворота это уже не лезет! На кого похожа стала?
На тень. Тень успешной охотницы за кошельком. Нет, не так! Тень влюбленной и отвергнутой лимиты, что только и может - гадать, как далеко зайдет Руслан в своей мести.
-Юля! Еще раз повторяю: либо ешь, либо я… - Вера шумно выпускает воздух из ноздрей, силясь придумать достойное наказание за мою голодовку, а я уже покорно беру в руки ложку.
Нечего еще и ей проблемы создавать, от меня их и так слишком много: квартиру ее в склад превратила, заставив коробками, а Мурзик Верины любимые туфли с лотком перепутал. Теперь еще и нервничать заставляю своей молчаливостью.
-Ну что с тобой, девочка? Поговори со мной, расскажи, что тебя беспокоит. Может быть, вместе что-то придумаем!
А что тут придумаешь-то? Она ведь не двухметровый качок, и снайперской винтовки у неё нет. А если бы и была, какой толк? Не стрелять же в Руслана только лишь потому, что я пересмотрела боевиков?
 
-Нормально все, Вер. За продажу машины переживаю. Желающих купить её не так много, а мне хочется побыстрее уехать.
А прежде, предупредить Максима, чтобы в Москву не совался. Ведь даже несмотря на то, что рана в моём сердце так и не заживает, кровавыми слезами оплакивая все мои надежды на счастливое будущее, отмщения я не хочу. Не хочу, чтобы его заставили расплатиться за моё неконтролируемое желание затащить его в постель, и за его слабость перед красивым женским телом, которое так настойчиво пихали ему под нос, наказывать его точно не стоит.