Тысяча лет в долг (СИ)
Дойдя до молча ожидавших демонов, Далия беззвучно рухнула на землю. Эгуд какое-то время стоял, чуть покачиваясь, словно от порывов невесть откуда взявшегося ветра. Потом упал и он.
Ойва и Шодед, демоны-убийцы в плащах из человеческой кожи, склонились над лежащими.
— Вы что собираетесь делать?! — крикнул Семен, подбегая к ним. — Оставьте их в покое, что это... — Ледяной обруч сдавил его горло.
Ойва медленно повернулся к Семену, посмотрел на него ничего не выражающими тусклыми глазами.
— Уймись, коэн, — сказал он бесцветным глухим голосом. — Ты нам мешаешь. На этих людей выпал жребий. Мы их забираем, чтобы подготовить к жертвоприношению. — Жуткая окровавленная рука протянулась к Семену, ухватила его за шиворот. Семен почувствовал отвратительный сладковатый запах, от которого немедленно закружилась голова. Ойва легко поднял его и отбросил в сторону. После этого оба подручных Теомиэля неторопливо подняли неподвижные тела Эгуда и Далии и тем же мерным шагом двинулись прочь.
Семен едва не плакал от бессилия. Какая-то странная пелена, прозрачная, но прочная, окутала тело так, что он не мог двинуться с места.
И тут взгляд его упал на фигуру Сатана. Князь Гееномский не делал ни малейших попыток вмешаться. Видимо, все время с момента появления смерчей он так и стоял у входа в пещеру, невозмутимо сложив руки на груди. Семен едва не задохнулся от возмущения.
— Что же ты?! — заорал он. — Я же не могу двинуться... Я же не догоню... Эти твари уносят их!
Еще какую-то долю секунды Сатан смотрел вслед Ойве и Шодеду. Лицо его казалось окаменевшим.
Потом он повернулся к возмущенному Семену. Губы его шевельнулись, будто Сатан хотел что-то сказать, но в последнюю минуту передумал. Он медленно поднял вверх руки и застыл, обратив лицо к небу.
На глазах Семена произошло уже знакомое ему и привычное превращение — удар грома, черный вихрь — и князь Гееномский обрел ужасающий облик ангела смерти. Взметнулись огромные черные крылья, леденящим ветром — близостью небытия — обдало Семена. Черный ангел бесшумно взвился вверх, в мгновение ока он оказался над мерно шагавшими подручными Теомиэля. Крылья его, казавшиеся Семену не просто большими, но вполнебосвода, должны были закрыть и без того тусклый свет, лившийся с неба. Даже в том отдаленном месте, с которого за происходящим следил Семен, ощущался холод. Но сейчас он даже радовался дуновению смерти. Прочная пелена, окружавшая его, исчезла, истаяла от этого странным образом освежающего порыва. Семен вновь мог двигаться. И не преминул этим воспользоваться.
Похоже, Ойва и Шодед изрядно обеспокоились внезапным появлением над их головами черного ангела. Во всяком случае, оба окровавленных чудовища мгновенно избавились от своих нош — попросту небрежно бросили на землю старика и девушку, — после чего быстро извлекли из-под плащей кривые мечи с широкими лезвиями и приготовились отразить нападение сверху.
Семен надеялся, что его друзья воспользуются ситуацией и попытаются убежать, но и Эгуд и Далия лежали неподвижно. Видимо, чары продолжали действовать.
Семен бросился на выручку. Он надеялся, пока будет идти бой, как-нибудь помочь похищенным.
Раздался новый удар грома. В руке Сатана появился его отравленный нож. Он вот-вот должен был камнем пасть с небес — на неподвижно ожидавших его подручных Темного Владыки.
Поначалу все шло именно так, как того и ожидал Семен, как было во время поединка с Альфафаниэшем и Тале.
— Ну давай... — в нетерпении прошептал Семен. — Давай, князь, покажи этим уродам...
Он ожидал сокрушительного удара молнии — или чего-нибудь в этом роде.
Но произошло нечто странное.
И страшное.
Сатан действительно ринулся вниз. Но это не было торжествующим полетом ангела смерти. Его крылья, до того широко раскинувшиеся, вдруг беспомощно затрепетали, смялись и исчезли, истаяли в тусклом багровом сиянии, лившемся с неба.
Князь Гееномский просто упал с большой высоты каким-то бесформенным комком. Рухнул на землю у ног Ойвы и Шодеда, да так и остался лежать, словно куча тряпья. Демоны-убийцы некоторое время смотрели на него, потом спрятали мечи, вновь подобрали будущих жертв и неторопливо двинулись прочь. По дороге один из них небрежно переступил через лежавшего Сатана.
— Стойте! — чуть не плача кричал им вслед Семен. — Стойте!
Ойва и Шодед не обратили на него никакого внимания. Вокруг них вновь засвистели тускло-багровые смерчи, в лицо Семену ударила целая туча мелкого песка. Песок забивал ноздри, залеплял глаза. Сильный порыв обжигающего ветра швырнул Семена назад. Он ударился о камень и на какое-то время потерял сознание.
А когда пришел в себя, вокруг царила неестественная, звенящая тишина. Семен осторожно провел рукой по затылку. Пальцы стали мокрыми и липкими. Видимо, при падении он здорово расшибся. Кое-как поднявшись, он окинул окрестности безнадежным взглядом. Не было никого: ни Далии, ни Эгуда, ни окровавленных чудовищ. Лишь в десятке метров от него темнел бесформенной грудой неподвижный Сатан.
Семен двинулся в его сторону. Сердце колотилось как бешеное, ноги казались ватными.
Остановившись возле лежавшего, Семен некоторое время молча смотрел на него. Тень от скалы падала на лицо Сатана, скрадывая черты.
— Князь, — прошептал Семен, склоняясь над Сатаном. — Князь, очнись. Что произошло... — Он отшатнулся. Лицо лежавшего было не похоже ни на один знакомый ему облик Самаэля-Сатана, князя Гееномского.
Глазам Семена предстал глубокий старик. Сухая, словно пергаментная, кожа казалась изрезанной каким-то сумасшедшим мастером. Острый нос, провалившиеся беззубые челюсти. Ветер чуть шевелил редкие седые пряди. И столь же редкая борода — вернее сказать, грязно-серая щетина — покрывала запавшие щеки.
— Что с тобой? — Семен отчаянно затряс преобразившегося Сатана. — Вставай, вставай, князь!
Морщинистые безресничные веки шевельнулись. Сатан открыл глаза. Глаза тоже были старческими — выцветшими, слезящимися.
— Вот оно... — прошептал Сатан. — Судный день... Мы не успели. Я ведь предупреждал тебя... Есть один день в году, когда я лишаюсь силы. Судный день. Он наступил... И ты остаешься один. Больше тебе не на кого рассчитывать... — Он вновь закрыл глаза. Семен с ужасом подумал, что может оказаться свидетелем смерти самого ангела смерти.
— Но почему?! — потерянно спросил он. — Почему Судный день наступил именно сейчас? Когда я попал сюда, у нас там... на Земле... у нас там была весна, близился Песах.
Сатан оперся на локоть, попытался привстать. Ему это не удалось.
— Помоги мне подняться, — попросил он. Семен протянул ему руку. Кряхтя и охая, лишенный силы Сатан поднялся на ноги, но выпрямиться так и не смог. — Подведи меня вон к тому камню. — Дрожащая старческая рука указала на плоский валун у входа в пещеру. — Я хочу сесть. Мне тяжело стоять. И ходить тяжело... Ну вот, — удовлетворенно вздохнув, прошамкал князь Гееномский. — Так лучше... Так гораздо лучше... — Он утомленно закрыл глаза.
— Эй! — сердито затормошил его Семен. — Ты что, спишь? Ответь на вопрос: почему Судный день здесь наступает на полгода раньше, чем у нас?
Сатан вновь раскрыл глаза — они были совсем старческими, прозрачными. Изрезанные морщинами и лишенные ресниц веки чуть дрогнули. Сатан слабо усмехнулся.
— Ты очень плохо слушаешь объяснения, — сказал он чуть громче. В старческом голосе слышалась укоризна. — Я ведь объяснял тебе — об украденном времени, о возникновении Тхом... — Он закашлялся и сдавленным голосом закончил: — И о процентах, которые наросли на тысячу лет за все эти годы.
— При чем тут проценты? — раздраженно спросил Семен. — Ну, говорил. Так что?
Сатан, чуть откинув назад голову и полуприкрыв глаза, ответил:
— Первоначально Тхом отставал от твоего мира на добрых несколько столетий... — Голос его был еле слышен. Семену пришлось изо всех сил напрягать слух, чтобы разобрать слова, вылетавшие из старческого рта. — Отставал... Но проценты росли. Понимаешь, коэн? С каждым годом проценты росли — секунды складывались в минуты, минуты — в часы, часы — в дни и так далее. И с ростом процентов происходило сближение миров — того, сотворенного, и этого, украденного. Понимаешь, коэн? — Сатан взглянул прямо в глаза Семену. — Сейчас здешний мир отстает от твоего ровно на полгода, — сказал он. — По фазе, как сказали бы ваши физики-математики. Близится тот Судный день, который там, у себя, ты отметил в прошлом году.