Сезон мошкары

— Привет, Блэйн, — сказал Реджис. — Объясни-ка наконец, что у тебя с рожей такое приключилось?
— Ага, — поддакнул его приятель в бейсболке, — чистый китаец, право!
— В воскресенье на байдарке ходил, так мошкара словно взбесилась.
— Что они, размером с собаку, что ли? Ты весь распух, на борца сумо похож.
Уже неделю его дразнили китайцем. Мошкара в это время года всегда житья не дает, но на этот раз она словно с цепи сорвалась — Блэйн такого не видел: она курилась черными тучами. Блэйн принял все обычные меры, побрызгался лосьоном от насекомых, надел шляпу, заправил брюки в носки, но мошкара висела в воздухе такой плотной массой, что с каждым вдохом лезла в рот. Эти усердные кормилицы своего потомства словно воспылали страстью к Блэйну, испещрив все его лицо укусами. К утру понедельника глаза у него заплыли так, что было трудно их открыть.
Он пробил в кассе три «молсона». Обернувшись опять, увидел возле себя рыженькую.
— Привет, — сказала она, вскарабкиваясь на табурет.
— Чего изволите?
— Просто воды, если можно. Не люблю я пиво.
Блэйн налил стакан воды со льдом и подложил под него салфетку.
— Вы такой большой…
— Да уж, не маленький.
Блэйн передвинулся за стойкой, собирая стаканы.
— И такой славный.
Блэйн хмыкнул. На вид рыженькой было лет двадцать пять, с лица еще не сошли детские веснушки. Кудрявая шапка волос необычайной густоты. Вот и она, видно, не убереглась — лицо, как и у Блэйна, искусано. В волосах застряли сухие листочки.
— Как вас зовут? — спросила она.
— Блэйн.
— Блэйн? Какое славное имя!
— Славное так славное. А вас как зовут?
— Признаться, запамятовала. Чудно, правда?
Внутри у Блэйна что-то екнуло. Пьяной девушка не выглядела, говорила она спокойно и вежливо. Сейчас она сползла с табурета и направилась к Реджису и его дружкам в бейсболках.
— Вы такие славные ребята…
— Ну, здравствуй, если подошла, — сказал Реджис. — Ты и сама недурна. Может, угостить тебя?
— Нет, не стоит. Мне не хочется.
— Эй, шеф! Подай сюда один «молсон» для юной леди!
— Не стану подавать, — сказал Блэйн. — Я слышал, она не хочет.
— Благодарю, Блэйн. Очень любезно с твоей стороны.
Протянув руку через стойку, Реджис ухватил сушившийся на полочке стакан. Он самолично налил туда пива и передал стакан девушке.
— Спасибо. Вы очень славный. — Она отхлебнула пива и поморщилась.
Блэйн придвинул к ней ее стакан воды.
— О, спасибо! Как славно!
Славно, славно, все такие славные… Скоро узнаешь, милочка, какие все славные!
— Меня зовут Реджис. Это Боб, а это Тони. А тебя как звать?
— Пока не знаю.
Парни засмеялись.
— Вот и хорошо, — сказал Реджис. — Не хочешь — не говори.
— Будем звать тебя Рыжик, — сказал тот, кого представили как Тони.
— Или Незнакомка, — заметил так называемый Боб.
— Анонимный секс, — сказал Реджис, и все засмеялись. — Анонимный секс — тираннозавр-рекс!
Он пощупал материю ее джинсовой курточки:
— Хорошая куртяшка!
— Да, мне нравится.
Тот, кого звали Тони, положил руку девушке на плечо и потрепал ее по голове. Вытащил листок из ее шевелюры.
— Ну и роскошные же у тебя кудри! Хоть и с мусором, а роскошные!
— Вы очень приятные ребята.
— Ты и сама приятная, — сказал Реджис. — Искусанная, правда, до ужаса, но я знаю, как поправить дело. — Склонившись к ней, он поцеловал ее в щеку.
Девушка засмеялась и потерла щеку.
Блэйн придвинулся ближе:
— Не пора ли вам домой, а, мисс?
— Слышь, Блэйн, не лезь-ка ты не в свое дело! — Реджис треснул кулаком по стойке, отчего с блюда просыпались орешки. — Она вовсе не пьяная, а просто веселится как может.
— Это ты веселишься как можешь, а она не в себе.
Девушка улыбнулась и потупилась.
— Два «кримора», три синих и пачку «Экспорта»!
Блэйн пошел обслужить Дарлу, а когда вернулся, рыженькая уже сидела на коленях у Реджиса.
— Мы уезжаем, лапочка, — говорил Реджис. — Нам пора.
— Вы такие забавные ребята.
Боб погладил девушку по голове:
— По-моему, тебе стоит поехать с нами. Прокатимся, познакомимся поближе…
 
Рука Реджиса поползла по куртке девушки. Та улыбнулась и стала что-то напевать. Рука Реджиса скользнула внутрь куртки.
— Оставь ее в покое!
Реджис отодвинулся от девушки и взглянул в лицо Джерри Комманде.
— Что ты сказал?
— Сказал, чтобы ты оставил ее в покое.
— Чего бы тебе не заняться собственными делами, Чингачгук?
Джерри спрыгнул с табурета и подошел к девушке:
— Вы знаете, как вас зовут?
— Эй, Тонто, — угрожающе протянул Реджис. — Полегче-ка!
— Заткнись. Так знаете вы, как вас зовут?
— Нет, — отвечала девушка. — Пока не знаю.
— А какой сегодня день недели знаете?
— Хм… нет, не знаю.
Реджис спустил девушку с колен и встал:
— По-моему, нам стоит выйти поговорить.
Джерри пропустил эти слова мимо ушей.
— Вы знаете, где вы находитесь? — опять обратился он к девушке.
— Мне говорили, но я забыла.
— Слышь, ты? — сказал Реджис. — Могу понять, почему тебе неохота топать домой к своей скво, но по какому праву ты здесь устраиваешь…
Джерри, даже не взглянув в его сторону, вытащил из внутреннего кармана свой полицейский жетон и сунул его под самый нос парню.
— О, прости, дружище… Не знал…
— У вас есть удостоверение личности? — спросил девушку Джерри. — Бумажник? Кредитная карточка? Что-нибудь с вашей фамилией?
— Нет. Ничего такого у меня нет.
Реджис нежнейшим образом похлопал по плечу Джерри — теперь он был сама предупредительность:
— Ты зла не держи на меня, дружище, ладно? Как думаешь, она в порядке? Что-то мне боязно за нее!
— Проедем со мной, мисс, хорошо? Я отвез бы вас в надежное место.
Девушка пожала плечами:
— Ладно. Я согласна.
Блэйн проводил взглядом Реджиса, шедшего за ними до самых дверей и так и сыпавшего извинениями. Картина эта успокоила бармена.
В машине Джерри осведомился у девушки, откуда она прибыла.
— Не знаю. Какой славный у вас автомобиль…
— А остановились где?
— Остановилась?
— Ну да. Полагаю, вы не здешняя. К кому приехали?
— Не знаю. Здание какое славное… Это что, школа?
Они миновали алгонкинскую «Эколь секондер», [1] после чего начинался подъем. Джерри свернул влево на Макгоуэн.
— Вас здорово искусала мошкара. Вы что, в лесу гуляли?
— Так это была мошкара? — Ее левая рука рассеянно потерла красные расчесы на лбу возле волос. — Чешется ужасно! И ноги все искусаны. Даже больно!
— Так вы были в лесу?
— Да. Утром я проснулась в лесу.
— Вы и ночевали там? Поэтому у вас и листья в волосах?
— Листья?
Бледная, в веснушках рука опять потянулась к кудрявым волосам. Джерри заметил, что обручального кольца на пальце не было.
— Не в службу, а в дружбу, а, Рыжик? Не проверите ли свои карманы, может, там отыщется какой-нибудь документ?
Она похлопала себя по карманам, порылась в них. Из карманов джинсов извлекла несколько монеток и кусачки для ногтей. Потом предложила Джерри шайбочку леденца «Спасатель», но он отказался.
— Больше нет ничего, — сказала она.
— И ключей нет?
— Нет.
Ключи, как был уверен Джерри, кто-то вытащил, ведь, уходя из дома, люди обычно берут с собой ключи. Он припарковался возле входа в «Скорую помощь» городской больницы. Внизу под ними извивались, уходя вдаль, цепочки огней Алгонкин- и Мэйн-стрит.
— Послушайте, по-моему, больница — это лишнее. Ведь это всего лишь укусы насекомых!
— Посмотрим, удастся ли выяснить, где вы оставили свою память, хорошо?
— Хорошо. Вы такой славный. Вы индеец?
— Да. А вы не индианка?
— Я что-то не помню. Хотя не думаю.
Серьезность, с какой это было сказано, рассмешила Джерри. Женщину, менее похожую на индианку, трудно было вообразить.