Император Пограничья 9 (СИ)

Оболенский кивнул. После того, как Платонов раскрыл преступления Фонда, князь жёстко пресёк их деятельность в своём княжестве. Гильдия наверняка затаила обиду.
— Вторая версия?
— Лорд Бездушных, чьё присутствие до сих пор не подтверждено, мог пробить ментальную защиту кого-то из артиллеристов. Амулеты защищают от прямого контроля, но если воздействие было достаточно сильным и непрерывным в течение дней…
  
— Возможно, — князь задумчиво потёр подбородок. — Продолжайте.
— Далее события развивались по наихудшему сценарию. Подразделение Стрельцов — триста штыков — было заблаговременно, ещё утром, переброшено на северную стену для её укрепления. Приказ подписан одним из высших офицеров штаба.
— Имя?
— Генерал Карагин. Сейчас его ищут.
БТР подпрыгнул на выбоине. Где-то впереди послышалась автоматная очередь — передовой дозор зачищал путь.
— То есть, когда пробили брешь, рядом не оказалось резерва для контратаки, — подытожил князь.
— Именно так. Но и это ещё не всё. Половина городской полиции из южного района оказалась небоеспособна. Массовое пищевое отравление — рвота, слабость, дезориентация. Не смертельно, но в бой они пойти не могут.
— Слишком много совпадений, — Оболенский покачал головой. — Это спланированная операция. Кто-то очень хочет, чтобы мой город пал.
В памяти всплыл недавний случай с Осипом Червоненко — шпионом Веретинского, проникшим в княжескую канцелярию. Его удалось арестовать благодаря информации от Платонова, но допросить не успели — агент принял яд. Может, это звенья одной цепи? Сначала внедрение, сбор информации, а теперь — удар?
— Что успела сделать канцелярия? — спросил князь.
— Передали экстренный выпуск по всем маговизорам. Население предупреждено о прорыве, приказано забаррикадироваться в домах. Все доступные силы стягиваются к месту прорыва, но…
— Но хаос уже начался, — закончил за него Матвей Филатович.
Колонна выехала на Соборную площадь, и князь увидел масштаб катастрофы. По брусчатке металась обезумевшая толпа — торговцы, ремесленники, просто горожане. Кто-то тащил узлы с пожитками, кто-то просто бежал, не разбирая дороги. Опрокинутая повозка перегородила полдороги, из неё высыпалось зерно, по которому топтались испуганные люди.
И среди этого хаоса — Бездушные. Три Трухляка загнали в угол семью с детьми. Иссохшие твари с пустыми глазницами тянули костлявые руки к плачущему младенцу.
— Стоп машина! — рявкнул князь. — Гвардия, зачистить площадь! Живо!
Солдаты веером рассыпались по площади. Загрохотали автоматы, засвистели боевые заклинания. Ещё пяток Трухляков попытались прорваться из боковой улицы, но натолкнулись на шквальный огонь.
— Ваша Светлость, нам нужно двигаться дальше! — крикнул капитан гвардии, прикрывая князя ростовым щитом. — Основные силы тварей у пролома!
Оболенский кивнул. Спасённая семья, рыдая от облегчения, благодарила его, но времени на сантименты не было. Князь вернулся в БТР, и колонна двинулась дальше.
— Степан прав, — сказал он Трофимову, — если мы не закроем брешь, город падёт. Сколько у нас времени?
— По самым оптимистичным прогнозам — четыре часа до полного коллапса обороны, — мрачно ответил специалист. — Бездушные расползаются по районам, множатся. Каждый убитый горожанин через четверть часа встаёт как новый Трухляк.
БТР снова дёрнулся — водитель резко свернул, объезжая Стригу, которая прыгнула с крыши. Из башенного пулемёта ударила очередь, разнося тварь на куски.
Князь закрыл глаза, быстро просчитывая варианты. Город в хаосе, оборона прорвана, враг внутри стен. Однако сдаваться он не привык.
— К южной стене, — приказал Оболенский. — Закроем эту брешь. А потом разберёмся, кто организовал эту бойню.
Колонна, сметая встречных Бездушных, устремилась к эпицентру катастрофы. Князь понимал — предстоит битва, от исхода которой зависит судьба всего города.
  
Глава 3
 
Я вцепился в поручень, когда наш Бурлак резко дёрнулся вправо. Безбородко крутанул руль с такой силой, что внедорожник едва не встал на два колеса. Очередной Трухляк остался позади — раздавленная масса гнилой плоти на асфальте. Десятый за последние полчаса.
— Держись крепче, воевода! — крикнул пиромант, не отрывая взгляда от дороги. — Впереди ещё трое!
Мощный бугель нашего внедорожника с глухим ударом встретил первую тварь. Хруст костей, брызги чёрной жижи по лобовому стеклу — и мы уже мчались дальше. Безбородко включил омыватели, размазывая грязь по стеклу.
Я покосился на спидометр — стрелка колебалась между ста двадцатью и ста тридцатью. Для тракта между Владимиром и Сергиевым Посадом это была безумная скорость, но времени у нас не оставалось. Каждая минута промедления означала новые жертвы в городе.
Достав из походной сумки кожаный футляр, я извлёк гроздь флаконов с боевыми эликсирами на силу, скорость и выносливость, а также особые на основе Лунного покрова для магов. Зарецкий успел передать их перед самым выездом. По его словам, эффект должен был продержаться часа три-четыре. Как раз на одну хорошую заварушку.
— Черкасский! — повернулся я назад. — Лови!
Тимур поймал брошенный флакон одной рукой. Его холодные глаза внимательно изучили поблёскивающую жидкость внутри.
— Лунный покров? — понимающе кивнул пиромант.
— Он самый. Передай Вельскому.
Геомант принял флакон с некоторой опаской. Как и остальные маги, он уже принимал подобную химию во время отражения штурмов и хорошо знал цену, которую его телу придётся заплатить по окончании действия препарата.
Из грузового отсека донёсся приглушённый стон. Я усмехнулся — троим спецназовцам там приходилось несладко. Когда распределяли места, Евсей, Михаил и Гаврила вытянули короткие спички.
— Эй, там сзади! — крикнул я. — Живы ещё?
— Воевода, тут как в огуречной кадке! — отозвался Гаврила. — Михаил мне локтем по уху заехал!
— Сам виноват! — огрызнулся тот. — Нечего было на меня падать!
— А куда мне деваться, когда Евсей всем своим весом навалился?
Лишь Ярослав, которому досталось нормальное место на заднем сидении широко улыбался во всю пасть.
— Заткнитесь оба! — рявкнул я. — И держитесь крепче, пока башкой об стенку не приложились!
Даже перед боем мои бойцы умудрялись устроить базар. Впрочем, это даже к лучшему — значит, духом не падают.
— Слушайте приказ! — повысил я голос. — Эликсиры пить только по моей команде, когда подъедем к городским стенам. Раньше ни-ни — эффект ограничен по времени.
— Понял, воевода! — откликнулся Вельский.
Достав магофон, я набрал первый номер. Гудки показались бесконечными, прежде чем раздался знакомый голос.
— Алло?
— Родион, докладывай обстановку.
— Прохор Игнатич! — в голосе начальника разведки послышалось облегчение. — Мы забаррикадировались в доме на Покровской, это северная окраина. Со мной Карпов и ещё пятеро ветеранов. Боеприпасов хватает, провизии тоже.
За спиной Коршунова раздались выстрелы — короткие очереди из автомата.
— Простите, пришлось прерваться. Парочка Трухляков заглянула в окно. Уже разобрались.
— Массовый штурм?
— Пока нет. Шатаются по одному-двое, но это только начало. Когда основная масса дойдёт…
Он не договорил, но я и так понял. Семеро мужиков, пусть и опытных, долго не продержатся против сотен тварей.
— Держитесь. Мы уже на подходе, сначала поможем князю закрыть брешь, потом прорвёмся к вам.
— Понял. Будем ждать.
Следующий звонок — в торговое представительство. Трубку сняли почти сразу.
— Представительство острога Угрюм, — дрожащий голос Анны Листратовой. — Мы закрыты в связи с…
  
— Анна, это Платонов. Где Савельев?
— Прохор Игнатьевич! Слава богу! Мы с Никитой Васильевичем в подвале, как вы и учили на случай нападения. Заперлись на все замки.
— Правильно сделали. Что на улице?
— Стреляют. Кричат. Мы боимся даже к окну подойти. Никита Васильевич говорит, видел в щель, как мимо пробежала целая толпа… этих…