Император Пограничья 9 (СИ)

Что ж, они меня обязательно примут. Иначе и быть не может — не каждый день дочь князя возвращается домой после долгого отсутствия.
Служебный автомобиль повёл нас через внутренние дворы Кремля к специальной стоянке для высокопоставленных гостей. Припарковавшись, я повернулся к своим бойцам:
— Степан, останешься здесь с ребятами. Держите связь.
— Понял, воевода, — кивнул водитель.
  
Я вышел из машины и оглядел нашу небольшую делегацию. Все выглядели подобающе случаю — я в строгом тёмном костюме, Тимур в похожем, но чуть более скромном. Девушки тоже постарались — Полина выбрала платье тёплого бордового цвета, подчёркивающее цвет её ореховых глаз, а Василиса остановилась на тёмно-синем, почти чёрном наряде с минимумом украшений.
— Идёмте, — скомандовал я.
От стоянки до входа в Сенатский дворец нас сопровождал молодой офицер гвардии. У массивных дверей нас встретил ещё один контрольно-пропускной пункт. Здесь проверка была более деликатной — никаких грубых обысков или резких движений. Охранники вежливо попросили пройти через рамку металлодетектора и показать содержимое карманов.
— Простите, госпожа, — обратился один из стражников к Василисе. — Не могли бы вы снять очки? Протокол безопасности.
Княжна медленно сняла солнцезащитные очки, и я затаил дыхание. Сейчас всё могло пойти не по плану. Но охранник лишь мельком глянул на её лицо и кивнул:
— Благодарю за понимание. Проходите.
Я мысленно выдохнул. Сработал классический психологический эффект — никто не ожидал увидеть пропавшую княжну здесь, в составе делегации провинциального маркграфа. Когда встречаешь известного певца в продуктовом магазине, тоже не сразу его узнаёшь — контекст не тот.
Нас провели через анфиладу залов с высокими потолками и хрустальными люстрами. Паркет блестел так, что можно было смотреться как в зеркало. На стенах — портреты прежних правителей Москвы в тяжёлых золочёных рамах.
Наконец мы оказались в какой-то гостиной — зале ожидания для просителей. Первое, что бросилось в глаза — обилие синего цвета с золотом. Тяжёлые шторы с золотыми кистями, такая же обивка на белой с позолотой мебели. Отражённый в зеркальных канделябрах свет наполнял зал ощущением торжественности и покоя одновременно, а классическое сочетание белого, голубого и золота создавало атмосферу сдержанной роскоши.
В зале уже находилось с десяток человек — судя по одежде и манерам, представители знати, крупные купцы и промышленники. Все сидели небольшими группками на диванах и в креслах, негромко переговариваясь. При нашем появлении некоторые подняли головы, оценивающе осмотрели и вернулись к своим беседам.
Мы заняли свободные кресла в углу зала.
— Сними очки, — попросил я Голицыну.
Та подчинилась, но едва устроившись, наклонилась ко мне и зашептала:
— Чтобы попасть в Приёмную представительского кабинета князя, нужно пройти через два зала. Сначала Голубую гостиную, где мы сейчас, потом Кабинет аудиенций.
— И в чём разница? — тихо спросил я.
— Кабинет аудиенций, несмотря на название, тоже для ожидания. Но есть нюанс, — геомантка оглянулась, убеждаясь, что нас никто не слушает. — В Голубой гостиной ждут те, кто почти наверняка к князю не попадёт. Достаточно высокое положение, чтобы их впустили во дворец, но отец не желает их видеть по тем или иным причинам. А в Кабинете аудиенций — те, кто точно будет принят сегодня.
Она обвела рукой зал с его посетителями.
— Все эти люди либо надеются на чудо, либо просто не хотят признавать очевидное. Способ вежливо уклониться от разговора — им не отказали во встрече прямо, но и не пустят к отцу из-за «загруженного рабочего графика Его Светлости», — сама того не зная, оно почти дословно процитировала полученное мной письмо от княжеской канцелярии. — Так можно сидеть неделями.
Полина встревоженно посмотрела на меня:
— Прохор, ты же что-то придумал? Мы так до старости можем здесь прождать!
Я откинулся в кресле, сплетя пальцы в замок.
Василиса кивнула:
— Она права. Отец принимает ограниченное количество людей в день, и все уже распределены заранее. Так чего мы ждём?
— Этого, — негромко ответил я на вопрос княжны и глазами указал в сторону от неё.
Минуту назад в дальнем конце зала приоткрылась незаметная дверь, и оттуда вышел секретарь в тёмном костюме. Он быстрым шагом пересёк зал, явно направляясь к выходу. Но на полпути его взгляд скользнул по нашей группе и замер, когда дошёл до моей спутницы. Секретарь побледнел, узнав княжну. Рот его приоткрылся да так, что туда мог свободно залететь воробей.
Секретарь секунду колебался, затем резко развернулся и практически бегом бросился к служебной двери.
— Стража! — раздался его крик. — Немедленно сюда! Люди у южной стены!
Реакция последовала мгновенно. Двери распахнулись, и в Голубую гостиную ворвались вооружённые люди — человек двадцать в парадной форме с автоматами и магическими жезлами наготове. Они веером рассыпались по залу, направляя оружие на нашу группу.
— Не двигаться! — рявкнул старший офицер, не до конца понимая, в чём дело.
Я медленно поднял руки, демонстрируя отсутствие агрессивных намерений. Остальные гости в зале вскочили со своих мест, некоторые попытались броситься к выходу.
— Не направлять оружие в сторону княжны! — истерично закричал секретарь, указывая на Василису. — Это дочь Его Светлости!
Стражники замешкались, не зная, как реагировать. Один особо ретивый боец повалил какого-то толстого господина лицом в паркет, прижав коленом к спине.
— Отпустите графа Апраксина немедленно! — взвизгнул секретарь. — Вы что, с ума сошли⁈
Я окинул взглядом направленные на меня стволы и покачал головой:
— Направлять металлическое оружие на металломанта не самая умная идея, господа.
Охранники напряглись ещё сильнее. Некоторые переключились на магические жезлы, другие неуверенно переглянулись. В этот момент из соседнего зала — Кабинета аудиенций — высунулось несколько любопытных голов. Вельможи в дорогих одеждах с изумлением наблюдали за происходящим бардаком.
Шумиха и хаос усилились.
Всё это начало меня изрядно утомлять.
— Что здесь происходит⁈
Голос прогремел как удар колокола. В дверях появился князь Голицын собственной персоной — высокий, широкоплечий мужчина лет сорока пяти с властной осанкой прирождённого правителя. Тёмные волосы с благородной проседью на висках были аккуратно причёсаны назад. Резкие, волевые черты лица — высокие скулы, прямой нос, твёрдо очерченный подбородок.
Его взгляд скользнул по залу и замер на Василисе. Челюсть князя медленно опустилась.
— Привет, папа, — спокойно произнесла геомантка, шаркнув ножкой.
Я мысленно отметил — князь был металломантом, причём невероятной силы. Архимагистр третьей ступени, в двух шагах от ранга Грандмагистра. Мощь его дара буквально давила на пространство.
Голицын сделал шаг вперёд, полностью игнорируя всех остальных. Его взгляд был прикован к дочери. В тот же момент я почувствовал, как невидимая сила вдавила всё огнестрельное оружие охраны в пол. Автоматы буквально вырвались из рук стражников и с грохотом упали на паркет.
— Василиса… — в голосе князя смешались изумление, облегчение и нарастающий гнев. — Где ты была?
— Я была с человеком, который спас мне жизнь, — ровно ответила княжна. — И под защитой которого я находилась все эти полгода.
Только теперь князь обратил внимание на меня. Его глаза сузились, в них заплясали опасные огоньки. Металлические предметы в зале — канделябры, дверные ручки, даже пуговицы на одежде — начали мелко вибрировать.
— Маркграф Платонов Прохор Игнатьевич, — спокойно представился я, выдерживая его тяжёлый взгляд. — Прибыл к Вашей Светлости, чтобы побеседовать как мужчина с мужчиной.
  
Князь скрипнул зубами так, что звук разнёсся по всему залу.
— Побеседовать? — процедил он. — Что ж… давайте побеседуем.
Он резко повернулся к секретарю:
— Всех вон! Никого не пускать ко мне на ближайший час. Понятно?