Император Пограничья 9 (СИ)

Внезапно магофон завибрировал. На экране высветился номер с кодом Восточного каганата. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Этот номер… Сергей знал этот номер.
— Алло? — ответил он, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Серёжа-Серёжа, — раздался насмешливый голос с лёгким акцентом. — Что же ты натворил, дружок?
Волкодав — глава наркокартеля, контролирующего половину восточного каганата. Человек, от одного имени которого дрожали самые отпетые головорезы.
  
— Хасан Рашидович, — залебезил Сергей, чувствуя, как по спине бежит холодный пот. — Какая неожиданность! Рад вас слышать…
— Брось, Серёжа, — перебил тот. — Мы оба знаем, что ты обосрался бы от радости, если бы никогда больше не услышал мой голос. Но вот незадача — я видел интересные статейки в вашем Эфирнете. Про какие-то связи с каганатом, про Чёрную зыбь… Нехорошо, Серёжа. Очень нехорошо.
Внутри всё сжалось. Собеседник говорил спокойно, даже дружелюбно, но Сергей знал — это плохой знак. Когда Волкодав начинал шутить, кто-то обязательно умирал.
— Хасан Рашидович, это всё клевета! — затараторил Бутурлин. — Происки конкурентов! Я уже нанял лучших адвокатов, они опровергнут…
— Серёжа, — голос стал жёстче. — Ты знаешь, что я не люблю, когда мой бизнес светится в газетах. Это привлекает ненужное внимание. А ненужное внимание вредит делу. Ты же понимаешь?
— Да, конечно, я понимаю…
— Вот и славно. Знаешь, у меня на родине есть поговорка: «Река терпит долго, но когда выходит из берегов — смывает всё на своём пути». Ты же не хочешь, чтобы река вышла из берегов, Серёжа? Не хочешь, чтобы она смыла, скажем, твой красивый дом в Твери? Или твою жену с её собачкой? Или тебя самого?
Сергей сглотнул. Во рту пересохло, а руки задрожали так, что пришлось упереться локтями в колени.
— Нет, Хасан Рашидович, конечно, не хочу…
— Умница. Так что же стало причиной всей этой… неприятности?
Бутурлин облизнул губы. Нужно было срочно переключить внимание собеседника на кого-то другого. И он знал на кого.
— Платонов! — выпалил он. — Прохор Платонов, новоиспечённый маркграф Угрюма. Это всё он! Он пытается отнять у меня наследство племянников, вот и поливает грязью!
На том конце повисла тишина. Потом Хасан тяжело вздохнул.
— Платонов, говоришь? Это имя мне знакомо. Кажется, это тот самый человек, который прикончил нашего общего знакомого Кабана в Сергиевом Посаде?
Сергей кивнул, потом сообразил, что собеседник его не видит.
— Да, именно он!
— М-да… Руки у меня до него всё не доходили. Слишком много других дел было. А теперь, выходит, он и тебе насолил?
— Ещё как насолил! — с жаром подхватил Бутурлин. — Мало того что влез в дела моей семьи, так ещё и компромат на меня слил! Это всё он, Хасан Рашидович! Он во всём виноват!
— Что ж, — протянул Волкодав. — Похоже, господину Платонову пора узнать, что совать нос в чужие дела опасно для здоровья. Особенно когда эти дела касаются моего бизнеса.
Сергей почувствовал огромное облегчение. Если Хасан займётся Платоновым, то у выскочки не будет никаких шансов. Волкодав не зря носил свою кличку — когда он брался за дело, от жертвы не оставалось даже костей.
— Спасибо, Хасан Рашидович! Вы не представляете, как я вам благодарен…
— Заткнись, Серёжа, — оборвал тот. — И запомни: это последний раз, когда твоя бестолковость доставляет мне проблемы. В следующий раз даже шакалы не найдут твоих костей. И тогда молись всем своим святым, чтобы смерть пришла к тебе быстро. Потому что я умею делать так, чтобы человек молил о смерти неделями. Понял?
— П-понял, — пролепетал Бутурлин.
— Вот и умница. Приятного вечера, Серёжа.
Связь оборвалась. Сергей сидел на унитазе, дрожа всем телом. Рубашка прилипла к спине от пота, а руки тряслись так, что магофон выпал на кафельный пол.
Хасан по кличке Волкодав… Сергей вспомнил историю, которую рассказывали шёпотом в определённых кругах. Три года назад капитан речной полиции в Астрахани решил шантажировать Волкодава — арестовал партию товара и потребовал удвоить обычную взятку.
Хасан согласился и назначил встречу. Капитан приехал за деньгами. Больше ни его, ни его жены никто не видел. Через две недели рыбаки начали вылавливать из Волги странные свёртки. В каждом — часть тела, аккуратно упакованная в целлофан с запиской «Жадность». Сначала нашли мизинец капитана. Потом безымянный. Потом пальцы супруги. Части появлялись по одной в день на протяжении месяца. Самое жуткое — судмедэксперты установили, что первые отрезанные части тел принадлежали ещё живым людям. Следствие, конечно, быстро свернули. С тех пор даже самые отмороженные блюстители порядка предпочитали брать ровно столько, сколько им дают.
Кое-как поднявшись с унитаза, он умылся холодной водой. В зеркале отражалось бледное, осунувшееся лицо с маленькими, бегающими глазками. Когда он успел стать таким старым? Куда делся тот молодой, амбициозный Серёжа Бутурлин, который пришёл в Тверь тридцать лет назад с небольшой суммой в кармане и огромными планами?..
Остаток дня он прошёл в звонках. Обзванивал всех, кого знал — юристов, чиновников, дальних родственников, старых партнёров по бизнесу. Искал лазейки, способы обойти решение канцелярии, вернуть контроль над имуществом племянников. Но все разводили руками. Княжеское управление — это как могила. Что туда попало, обратно не вернёшь.
К ночи Бутурлин был полностью измотан. Аделаида уже спала, посапывая в своей кровати. Он долго ворочался, не в силах заснуть. В голове крутились планы мести Платонову, способы вернуть упущенное, страхи перед Хасаном…
Наконец, усталость взяла своё. Сергей провалился в тяжёлый, беспокойный сон.
Проснулся он внезапно, словно от толчка. В номере было темно, только уличный фонарь бросал жёлтые блики через щель в шторах. Сергей лежал несколько секунд, соображая, что его разбудило. Потом медленно сел в кровати.
Что-то тянуло его, звало…
Он встал, даже не подумав накинуть халат поверх пижамы. Ноги сами понесли его через комнату к гостиничному столику, где лежал магофон. Сергей взял устройство в руки, и пальцы словно зажили своей жизнью, набирая пароли, открывая папки.
Часть его сознания — крошечная, загнанная в самый дальний угол — кричала, что он делает что-то неправильное. Но эта часть была слишком слаба. Основная же часть разума спокойно, методично выполняла… что? Сергей не знал. Просто делал.
Вот его пальцы открыли папку с долговыми расписками. Вот начали копировать файлы. Вот открылся Эфирнет, и Сергей начал публиковать документ за документом. Кабальные договоры займов под 300% годовых, переписка с прикормленными судьями, схемы отъёма имущества через липовые долги…
Сзади прозвучал какой-то шум. Неважно.
Сергей продолжал работать. Теперь очередь за перепиской с покойным Виктором Мельниковым — его конкурентом, который так удачно сгорел в собственном доме. А вот и записи телефонных разговоров с должниками, которые потом «случайно» покончили с собой…
Шум становился сильнее.
Нужно было закончить. Ещё немного.
Внезапно мир взорвался болью. Щека горела огнём, голова мотнулась в сторону. Аделаида стояла перед ним с занесённой для второй пощёчины рукой, глаза её были полны ужаса.
— Очнись! — закричала она. — Очнись немедленно!
И Сергей очнулся. Словно вынырнул из глубокой воды. Моргнул, посмотрел на магофон в своих руках, на открытые документы, на панель публикации в Эфирнете…
— Что… что я делаю? — прохрипел он.
Аделаида бросилась к нему, вцепилась в рукав пижамы.
— Ты публиковал! Публиковал всё — документы, переписку, фотографии! Я проснулась от света экрана, позвала тебя, но ты не отвечал! Подошла ближе и увидела… Боже, Серёжа, что ты наделал?
  
Сергей смотрел на экран с нарастающим ужасом. К счастью, в магофоне хранилась лишь малая часть компрометирующих материалов — он не был настолько глуп, чтобы носить с собой всю грязь. Основные документы, детальная бухгалтерия теневых сделок, оригиналы договоров и самая опасная переписка лежали в его кабинета в Твери. И самое главное — вся переписка с Хасаном, детали поставок Чёрной зыби, схемы транспортировки через границу — всё это было надёжно спрятано в домашнем сейфе.