Игрок (СИ)

Кирилл
В тот день в мою палату вместо Жен входит Капранов. Я знаю, что это значит: серьезный разговор. При маленькой идеалистке некоторые вещи попросту не обсудишь, а ведь оно необходимо. Я легко узнаю Андрея Николаича по походке. У него каблук на одном ботинке стоптан и стучит иначе.
— Поговорим, Кирилл Валерич? — слышу щелчок замка.
Эта больничная дверь запирается, думаю, чаще, чем кабинет любого из врачей. Он всегда так ко мне обращается, но не из уважения, а каприза ради. Видимо, меня тоже этим заразили, недаром же я зову своего доктора Жен Санной. Мог бы ее просто по имени называть, да так забавно звучит… и вообще, сама она вся Жен Санна. Деловитая, суровая временами…
— Поговорим, Андрей Николаич, — отвечаю в тон.
— Послезавтра вам снимут последнюю растяжку и сразу же сделают операцию. Завтра мы сообщим пластическим хирургам, как вы выглядели, и обман будет раскрыт. Я буду настаивать на проволочках при удалении гематомы, но все поймут. И взбесятся. Вы понимаете к чему я?
К тому, что он рассчитывает на новое место работы.
— Это вам родители обещали?
Что врать? Я догадывался.
— Местечко под солнцем, а точнее в вашем исследовательском центре и… группе исследования рака мозга. Если этого не будет, боюсь, я не смогу пойти на обман начальства.
У меня есть отличный шанс быстро прозреть. А также оставить людей без должных выплат и каждый раз, когда отец подожмет губы, гадать, не из-за моего самоуправства ли.
Признаться, я не привык отступать от планов. С детства учили, что, раз надо — значит, надо. Родители не ставили ультиматум, они дали мне право на звонок. Они предложили план, намекнули, что ситуация придала бы нам ореол романтики, и самоустранились. Решать мне.
— Не переживайте, Андрей Николаич, каждый причастный получит… причитающееся. Никто не останется без внимания. — Набираюсь решимости. — Мне понадобится телефон. Не могли бы вы, пожалуйста.
К счастью, номер, который нужен, я помню назубок. Амнезия? Как же. В конце концов, он принадлежит главе исследовательского центра Харитоновых, и созваниваемся мы часто. К тому же, это помогает мне держать сокровище в узде — переманенный Мурзалиев стоил нам целое состояние; думаете, после такого я готов ему позволить кинуть и нас тоже? Нет, конечно. Хочет, чтобы вокруг него попрыгали — будем прыгать, не убудет; к тому же, он того стоит.
— Добрый день, Рашид, — говорю. — Это Харитонов-младший.
— Кирилл? Наконец-то. Где вы? — тут же откликаются. — И что за бред о кругосветном путешествии в газетах пишут?
— Послушайте меня очень внимательно. Никому о моем звонке не сообщайте, это очень важно. Пока. Я в больнице, пострадал в результате обрушения здания. Но информация должна оставаться в секрете еще несколько дней.
— В какой больнице? Где вы?
— Это неважно. — Не могу сказать, что не доверяю Рашиду, но если он начнет наводить справки — правда всплывет тут же.
— Что от меня нужно?
— Место в исследованиях рака мозга.
— Группа укомплектована, но, если это необходимо, — сделаю. Кто?
— Андрей Капранов. — Пара секунд уходит на размышление, а затем добавляю. — И посмотрите, на всякий случай, ординаторские вакансии. В нейрохирургии.
— Для Жен Санны Елисеевой? Кирилл, вы умом повредились? Считаете, она согласится работать на меня? На вас?
 
— Вы с ней знакомы?
— Скорее с ее болезнью, исследование по которой я кинул три года назад, когда продался вам с потрохами. Вы не знали?
Знал ли я? Евгения Александрова Елисеева — дочь Александра Елисеева? В смысле того самого Александра Елисеева? Человека, у которого я перекупил Рашида, разорвав контракт, неустойка по которому стоила нам немалой решимости?
В голову начинают стучаться весьма безрадостные мысли. Алексу принадлежит крупнейший кардиоцентр страны, и вкладываемые туда суммы, поговаривают, астрономические, но точных цифр никто не называет. Даже мы со своими связями не пробились. Не для газетного пиара сделано, а для своих. Но для Жен? Для моей сиделки?! Вот бы узреть подсказки на лице Капранова — мне не хватает глаз, как никогда прежде.
Не может этого быть, да ошибка же. Слишком она спокойна. Разве что не знает, как мы прокатили ее отца, ее семью и ее саму.
— Ваш лечащий врач — Андрей Капранов? Он отличный хирург; вы не потеряете, перекупив его. Девушку тоже пристроить можно, но вы бы поговорили с ней сначала.
— Она точно дочь Александра Елисеева?
— Не переоценивайте Капранова. То, что он отличный хирург, — не свидетельство бескорыстия. Андрей терпеть не может учить. Как только появилась протеже, об этом сразу заговорили вслух и громко. Думаю, он рассчитывал на финансирование от Елисеева, но не получил ни копейки, раз теперь подбивает клинья к вам. Нет тут загадки.
— Вы, Рашид, все равно посмотрите. Заранее спасибо.
— Помощь точно не нужна?
— Нет, благодарю.
— Что ж, поправляйтесь, Кирилл.
Все-то здесь не слава Богу. На каждом шагу интриганы. Учитывая новую информацию я не уверен, что Капранов рассчитывал взять девушку с собой…
— Как вы умудрились приставить ко мне дочь конкурента? — спрашиваю раздраженно. Мне бы и в голову не пришло, что она — та самая Елисеева.
— Вам-то какая разница? Это ее дело и право. Накосячила с пациенткой, попала под пресс Мельцаевой, продалась за допуск в операционную. Когда вы выйдете отсюда — ей вернут скальпель. У принцессы Елисеевой более чем правильные приоритеты, вы за девочку не переживайте. Не вдруг обделишь да обидишь.
— А сегодня она где?
— На обследовании у папашки в центре. И знаете, Кирилл Валерич, не доставали бы вы девчонку. Вы-то со своими Рашидами и не только выздоравливаете, а она — нет.
После этого он уходит, а я беру тайм-аут, чтобы многое случившееся переосмыслить. Политические паутины обязывают. Но одно я знаю точно — ситуации более чем ироничная, и моя санитарка с большими сюрпризами. Очень занятными. Не доставать ее? Девушку, с которой мы повязаны? Разбежался.
Жен влетает в палату, судя по всему, в уличной одежде. Шлейф духов яркий — не пропустишь. Я ее еще из коридора почуял. И ждал, очень ждал. У меня для нее много сюрпризов.
 
— Меня попросили начать готовить вас к операции, — говорит оживленно.
— Вы припозднились. И переодеться еще не успели. Как осмотр? — Не могу дождаться, прямо в лоб спрашиваю, спеша вывалить на нее последние новости.