90-е: Шоу должно продолжаться – 11

– А чтобы я с экрана сказал, что приношу в жертвы черных кошек?! – скривился Астарот.
– Ну что вы прицепились к этим кошкам? – журналист не отставал. – Давайте не про кошек, хорошо. А кого вообще могут приносить в жертвы сатанисты.
– Козлов всяких… – буркнул Астарот и недобро зыркнул на журналиста.
– О, точно! Тогда как вы смотрите на то, чтобы сказать насчет зарезанного черного козла… – затараторил журналист.
  
Тут «ангелочки» не выдержали и все хором заржали.
– Ой, не могу… – простонал Бельфегор. – Козлов…
– Я не понял, что такого смешного… – обиженно начал юноша.
Так, похоже, пора вмешиваться. Цирк – это, конечно, хорошо. Но Астарот на экране в новостях нам тоже нужен.
– Саня, есть идея! – я протиснулся ближе и протянул руку журналисту. – Привет, я Велиал. Продюсер группы «Ангелы С».
– Леша, – сказал журналист и пожал мне руку. И тут же добавил. – Ну, в смысле, Алексей Заволожный, отдел новостей ГТРК «Новокиневск».
– Приятно познакомиться, Леша, – сказал я и повернулся к Астароту. – Насчет банальности Алексей абсолютно прав. Будет круто, если фраза будет прикольной.
– Ты вообще слышал, что он предложил? – возмутился Астарот. – Сказать, что мы, чтобы попасть на этот концерт, устроили ритуал на кладбище и принесли в жертву кота.
– Кошку, – поправил Бельфегор. – Черную.
– Согласен, это прямо перебор, – кивнул я. – Кто мучает котиков, тот в следующей жизни будет унитазным ершиком.
– Блин, парни, что вы тут вообще устроили? – обиженно сказал Леша. – Мне так-то вообще пофиг, просто кадры получились удачные, с этими вашими «бум-бум-бум». И я подумал, что можно сделать классно, если ваш солист скажет еще что-то прикольное. Но если вы не хотите, то…
– Не хотим… – начал, было, Астарот, но я больно ткнул его кулаком в бок.
– Хотим, – сказал я. – Извини, Леша. Сейчас все будет. Саня, короче…
– Давай я скажу, что все случилось согласно пророчеству! – предложил Астарот.
– Какому пророчеству? – спросил Бельфегор.
– Ну этого… как его… Нострадамуса, – Астарот фыркнул и засмеялся. – Наше появление было предсказано, так что… Пойдет? Достаточно по-идиотски звучит, чтобы зрителям скучно не было?
– Годится, – махнул рукой журналист Леша и повернулся к оператору. – Давай снимать!
Оператор оживился. Журналист Леша выхватил из внутреннего кармана куртки зеркало и по быстрому привел волосы в порядок. Жестом попросил освободить ему пространство. Мы послушно разошлись. Он широко улыбнулся, кивнул оператору и заговорил в микрофон:
– Настоящим открытием этого концерта стала группа «Ангелы С». И нам удалось поймать солиста прямо на выходе со сцены. Астарот, добрый день! Вы впервые попали на сцену городского праздника. Уверен, многие начинающие музыканты хотели бы знать, как именно вы попали в число выступающих.
– Наше появление было предрешено свыше, – грозно прорычал Астарот. – И предсказано пророчеством!
– Это было какое-то известное пророчество? – с серьезным видом спросил Леша.
– Самое известное, – Астарот нахмурил брови. – Пророчество Нострадамуса, конечно.
– Снято! – Леша поднял руку, и оператор опустил камеру. – Все, спасибо большое!
«Ангелочки», которые во время этого коротенького интервью, стояли, затаив дыхание, снова разразились громким хохотом.
– Блин, ну что вы ржете?! – воскликнул Астарот. – Нормально я все сказал… Блин, холодрыга какая. Пантера, у нас горячий чай остался?
– Давайте собирать манатки и двигать к машине, – скомандовал я.
– Как, мы что ли уже уезжаем? – расстроенно захлопал ресницами Бельфегор.
– Нет, только инструменты погрузим, – сказал я. – И костюмы. Могу честно вас тут бросить и увезти все на завод. Но на вашем месте я бы сначала согрелся.
– Что-то в горле уже першит, ага… – кивнул Астарот. – Так, короче. Мы с Пантерой тоже едем.
– Я пока не хочу, я бы еще погуляла тут! – запротестовала Надя.
– Ага, а потом ты будешь хрипеть в микрофон и сопли на кулак мотать? – с неожиданными материнскими интонациями сказал Астарот.
«Ангелочки» по-быстрому скинули с себя концертные прикиды и влезли в обычные куртки и шапки. Мы похватали кофры и чехлы и потащили их к машине. Пробираясь через толпу, в которой нас то и дело останавливали.
– Ой, а это же вы группа «Ангелы С»?
– Ой, а где можно купить вашу кассету?
– Ой, а можно вас сфотографировать?
– Ой, а мы тоже свою рок-группу в школе организовали. А можно с вами…
– Ой, мне так нравится, как вы поете!
Хех.
Практически, звезды. Без дураков.
Понятно, что это были не тысячи фанатов.
Но ведь тысяча одновременно никак подойти не может, пространство-то ограничено. Так что получается, что само ощущение, когда тебя хватают за руки, теребят, просят автограф – то же самое, что и у суперзвезд с многотысячными армиями фанатов.
Разве что с ног пока не сбивают и одежду на куски не рвут.
******
– Вот не люблю я весну вообще! – сказал Астарот из своей спальни. Там грохнула дверца, что-то упало и покатилось. Было слышно, как Саня ругается сквозь зубы. – Я уже все зимнее убрал нафиг, тепло же было. Вот нафиг этот новый год сейчас вообще?
– Ты там гирлянду что ли ищешь? – засмеялась Надя.
– Ага, – буркнул Астарот. – И новогодние шарики еще.
Он вышел в гостиную, держа в руках два вязаных шарфа. Здоровенных таких. Один кинул Наде.
– Вот, заматывайся, – сказал он. – Мне мама их уже три штуки подарила, я ни один не носил. И вот пригодились.
– Блин, да что с тобой такое-то? – удивилась Надя. – Ты же даже в морозы ходил без шапки и в косухе.
– Помнишь, что нам Маргарита сказала на занятии? – хмыкнул Астарот. – Что голос можно от обычной простуды нафиг потерять. Насовсем.
– Да она наверняка преувеличила… – неуверенно возразила Надя. Но шарф на шею намотала.
– Все, потопали! – Астарот сунул в карманы зимней куртки еще и перчатки. Надо же, как, однако, благотворно влияет на нашего строптивого фронтмена препод по вокалу! Надо будет с ней как-нибудь пошептаться, узнать, что за волшебное слово она знает, что за пару занятий ухитрилась вбить Астароту в голову ответственное отношение к своему здоровью. А заодно и к здоровью Нади.
Мы снова вышли на улицу. Там снова все было совершенно зимнее. Снег продолжал сыпать с низкого тяжелого неба, сугробы такие приличные выросли. Но под ногами все это чавкало полужидкой снежно-водяной кашицей.
– Прямо как в Питере тогда, – сказала Надя, подставляя лицо падающим снежинкам. – Вот бы у нас зимой так…
– Слушай, Велиал… – медленно сказал Астарот. – А может нам и правда имеет смысл подумать о переезде? Ну просто, здесь в Новокиневске чего мы сможем добиться? Будем как «Парк культуры» разве что…
– Я думал об этом, – кивнул я.
– И что? – быстро спросил Астарот.
– Пока не решил, – честно ответил я. Я действительно обдумывал, не будет ли правильным реально все бросить и сорваться в Москву или Питер. Один фиг, «ангелочкам» придется взбираться наверх через концерты, альбомы, звукозапись, снова концерты… Но в столицах масштаб явно побольше, возможности, опять же.
Другая же часть меня кайфовала именно от той жизни, которую мы ведем сейчас. Да, наши заработки пока что далеки от суперзвездных. И если мы здесь и останемся, то они никогда к таковым даже не приблизятся. Но сейчас «ангелочки», да и я вместе с ними, живем чертовски счастливой жизнью. Без адской гонки, радуясь каждой крохотной победе. И отличная команда нашего медиа-холдинга, опять же. Лично я наслаждался буквально каждой минутой этой новой молодости. Сохранится ли эта вот радостная легкость, когда мы вступим в гонки «тяжеловесов»?
  
И как скоро местных маленьких побед мне самому станет мало?
– Вот что я тебе скажу, Саня, – я остановился и посмотрел Астароту в глаза. – Думаю, однажды нам придется это сделать. Ну, когда Новокиневск станет в плечах жать, если ты понимаешь, о чем я. Предлагаю отложить серьезное обсуждение до осени. У нас тут летом два фестиваля ведь еще, ты забыл?