Клятвы и слёзы (ЛП)

— Вы хотите оспорить справедливость боя и бросить вызов Альфе сегодня? — крикнула Лори, которая опять была человеком и уже оделась. Её голос прогремел над всеми остальными.
Вместе с другими присутствующими оборотнями я посмотрела на Нору. Посмотрела на то, как она повернулась в объятиях сына. На то, как дрожат её губы. На то, как она покачала головой, что сначала было похоже на дрожь, а потом превратилось в её ответ.
"Нет".
— Вы хотите бросить вызов Альфе через один лунный цикл, начиная с сегодняшнего дня? — спросила Лори громким и ясным голосом.
Сестра Джулиана снова покачала головой. Робби убрал светлые волосы, прилипшие к бледному лбу и щекам матери. Марго набросила на плечи свекрови что-то вроде накидки, а затем Робби обнял её и помог уйти с поля. Крик вырвался из её рта, а затем ещё и ещё один. Её горе эхом отразилось от Флашеронских скал и их самых дальних вершин.
— Альфа ручейных! — Лори повернулась к своей матери, которую всё ещё покрывал мех. — Сердце падшего принадлежит тебе, а вместе с ним и его стая.
Сердце падшего?
Я не знала, переспросила ли я это вслух или Август увидел замешательство, написанное на моём лице, но он сказал:
— Победитель съедает сердце проигравшего, таким образом приобретая связь со стаей мёртвого Альфы.
Комок желчи подступил к моему горлу.
Август встал передо мной и прижал меня к своей груди.
— Я же говорил тебе, что это жестоко.
Я не смотрела, но слышала водянистый звук разрываемой плоти, медленный хруст костей и кровавое хлюпанье того, что когда-то питало тело мужчины, а теперь должно было питать магию этой женщины.
Хотя я, вероятно, и вообразила себе это, мне показалось, что я услышала, как кровь капает с морды Кассандры и смешивается с землей, пропитанной слезами и рвотой.
В конце концов, торжествующие вопли разорвали летнее небо, возвестив о том, что Альфа пал, а его место заняла другая.
Я вспомнила последнее испытание против Лиама, которое мне нужно было выдержать — испытание на прочность. Неужели именно то, чему я только что стала свидетелем, и имели в виду старейшины? Неужели они надеялись, что Лиам разорвёт мою грудь и съест моё сердце?
Я вздрогнула, и Август стиснул меня ещё крепче, и я ему позволила. Мне было всё равно, кто увидит меня в его объятиях. У меня в груди всё ещё билось сердце. Я не хотела заставлять Августа скрываться, чтобы избежать критики или пристальных взглядов, точно так же, как не хотела заставлять Августа держаться от меня на расстоянии. Он был мне нужен. Я хотела его.
Если сегодняшний день чему-то меня и научил, так это тому, что жизнь слишком коротка, чтобы беспокоиться о том, что подумают другие. Я обняла Августа за талию и прижалась к нему еще ближе, надеясь, что его запах и тепло помогут приглушить ужасные образы и звуки, которые продолжали воспроизводиться в моей голове.
ГЛАВА 51
Голоса вокруг нас становились всё громче. Разговоры начали проникать в мой гудящий мозг.
— Как ты думаешь, что он такое проглотил, что его стошнило? — спросил Мэтт своего брата.
— Мех, или, может быть, кусок плоти. От этого любого стошнит.
При упоминании рвоты желчь снова подступила к моему горлу.
— Ты был прав. Мне не следовало приходить, — пробормотала я, уткнувшись в грудь Августа.
Он заправил прядь волос мне за ухо.
— По крайней мере, теперь ты знаешь.
Его губы коснулись моей макушки, а пальцы прошлись по моей спине. Если у кого-то ещё были сомнения относительно того, пересекли ли мы с ним грань между дружбой и чем-то большим, я предполагала, что эта сцена должна была их развеять.
— Тебе следует забрать её отсюда, сынок, — услышала я слова Нельсона.
Я отстранилась от Августа так быстро, что, должно быть, оставила на нём пару своих ресниц.
Рот Нельсона был сжат в мрачную линию.
— Это было ужасно.
— Д-да, — заикаясь, пробормотала я.
Я заставила себя посмотреть в тёмно-карие глаза Нельсона, страшась увидеть там отвращение, но его там не было. Только настороженность. Я старалась не задаваться вопросом, была ли его настороженность вызвана тем, что произошло внизу, или тем, что произошло на террасе между Августом и мной.
 
Я засунула обратно под майку бретельку лифчика, которая соскользнула с моего плеча.
— Что теперь будет?
Несколько боулдеровцев тихо переговаривались позади Нельсона. Я услышала слова: Кассандра, дуэль, Лиам. Я боялась, что эти слова могут принадлежать одному и тому же предложению.
— Теперь, — отец Августа тяжело вздохнул. — Ручейные, вероятно, продлят своё пребывание в Боулдере. Им понадобится время для акклиматизации новых членов их стаи.
Джеймс, блондин с безупречно уложенными волосами, подошёл к Августу сзади.
— Это пойдёт на пользу вашему бизнесу.
— Можешь стричь и укладывать им волосы сколько угодно, но мы не будем вести дела с ручейными, — сказал Август.
— Мы жили рядом с сосновыми на протяжении почти ста лет и вели с ними дела. Почему бы нам не начать брать деньги с ручейных?
Август стиснул челюсти, как будто пытался удержать себя от язвительного ответа.
Нельсон коснулся предплечья сына.
— Давайте посмотрим, что будет дальше. Нет смысла предсказывать, что мы будем и чего не будем делать, пока мы не поймём, чего они хотят.
— Они хотят захватить нашу землю, — сказал Родриго, подходя и становясь рядом с Джеймсом, — и наших мужчин.
Я даже не потрудилась поднять руку, чтобы напомнить ему, что я не мужчина. Это действительно не имело значения.
— Откуда ты это знаешь, Родриго? Ты вроде сам болтал с Кассандрой перед дуэлью? — спросил Нельсон.
Я никогда не слышала, чтобы он был так резок с кем-либо. Я даже не знала, что он способен на такую резкость.
— Нет, Нельсон, я этого не делал, — отрезал Родриго. — Но зачем они вообще сюда явились? Зачем заставляли Эйдана следить за нами столько лет? Лиам сказал, что пропала одна упаковка Силлина. Готов поспорить, они накачали Джулиана таблетками…
— Тогда бы он не смог перевоплотиться. Кроме того, он ничего не пил и не ел прошлой ночью, — сказал Джеймс.
— Откуда ты знаешь? Ты был с ним всю ночь, Джейми? — а потом добавил себе под нос. — В очередной раз?
Джеймс попятился, качая головой.
— Иногда ты можешь быть настоящей задницей.
Он повернулся и направился к другой группе боулдеровцев.
— Лиам сказал Робби, что они должны сделать анализ крови Джулиана на Силлин.
Темноволосый, смуглый пожарный наклонил голову в сторону лужайки, где Лиам разговаривал с Робби.
— Но теперь тело Джулиана принадлежит ручейным, так как Нора отказалась сражаться. Буду удивлён, если они вообще позволят его похоронить.
— Робби собирается бросить Кассандре вызов прямо сейчас?
— Возможно, — сказал Родриго, — но его шансы на победу над Альфой ничтожны, — он покосился на меня своими тёмными глазами. — Нужно быть не в себе, чтобы бросить вызов Альфе.
Я отшатнулась, потому что мне показалось, что последняя часть его предложения была адресована мне.
Нельсон ещё крепче сжал руку Августа.
— Это уже перебор, Родриго.
— Мой отец мог победить, — пробормотала я.
— Шансы таковы, что…
— Хватит! — сказал Нельсон, всё ещё сжимая руку Августа. — Достаточно.
Родриго сжал свои толстые розовые губы.
— Требуется мужество, чтобы бороться за то, чего ты хочешь, — сказал Нельсон. — А вот чтобы унижать других, мужества не требуется.
Родриго опустил глаза, услышав упрёк Нельсона, но он был слишком гордым, чтобы извиниться за оскорбление моей семьи.
— Август, нам нужна твоя помощь кое в чём.
Коул наклонил голову в сторону Мэтта и Декстера.
Когда Нельсон отпустил руку сына, Август повернулся ко мне, как будто боялся оставить меня одну.
Я растянула губы в улыбке, которой не чувствовала.