Клятвы и слёзы (ЛП)

Лицо Августа было пустой маской, но через нашу связь я почувствовала, что его тело почему-то дрожит. Он скрестил руки на груди, отчего ткань его тёмно-оливковой футболки "Хенли", которая так подходила к его глазам, натянулась.
— Давайте же узнаем, чего хочет великая Альфа ручейных? — Лукас указал на гостиницу.
Лиам повернулся к вращающимся дверям, но Мэтт отодвинул его в сторону.
— Я пойду первым, — сказал белокурый гигант.
Двери завертелись, обдав нас знакомыми запахами каминного дыма и попурри, а также мускусного пота и влажного меха. Пахло так, словно делегация ручейных бежала сюда на лапах, а не приехала в человеческом обличии на машинах. Возможно, некоторые из них прибыли сюда именно таким образом.
Лиам вошёл вслед за Мэттом, за ними пошёл Лукас. Коул жестом велел мне тоже войти, поэтому я прижала кончики пальцев к прохладному стеклу и толкнула его. Я ожидала, что внутри будет шумно, но меня встретила тишина. Было до жути тихо. За стойкой регистрации никого не было. Никто не ходил по коридорам. Не было слышно эха шагов по полированному сосновому полу.
Я остановилась прямо за вращающимися дверями, поэтому, когда Коул вошёл следом, я почувствовала его руку на своей спине. Он отодвинул меня на пару дюймов в сторону, чтобы войти в гостиницу, не опрокинув меня. Наша с Августом связь натянулась, когда он вошёл внутрь. Я инстинктивно опустила руку на живот, но не потому, что он зудел, а потому, что это прикосновение, казалось, придавало мне сил. В отличие от Коула, который встал рядом со своим братом, Август остался стоять у меня за спиной, его ровное тепло пульсировало на моих обнажённых лопатках, борясь с мурашками, покрывающими мою кожу.
— Что-то не то, — сказал Коул.
Тишина сотрясла всё моё тело.
Лукас понюхал воздух.
— Здесь отовсюду несёт ими.
— Я чувствую сердцебиения, — сказал он. — Человеческие и…
Послышались шаги и стук когтей, а затем два волка, вышли из гостиной, переваливаясь из стороны в сторону. Только это были не волки, а собаки. Огромные, золотисто-чёрные собаки, с обвисшими мордами. Они остановились перед нами шестерыми, оскалив зубы, по их отвисшим щекам текла слюна.
Я попятилась и врезалась в грудь Августа. Его руки легли мне на плечи в том же самом месте, где не так давно лежали руки Лиама. Но они не оставили на мне синяков, в отличие от рук Лиама. Прикосновение Августа было нежным, но твёрдым — бархатным, а не стальным.
Я расслабилась, заметив, что собаки были на туго натянутых поводках. Послышались шаги ног, ступающих по деревянному полу, а затем в дверях гостиной появился седовласый мужчина.
Эйдан Майклз
Он натянул поводки.
— Надеюсь, вы воздержитесь от убийства моих новых ищеек. Я приобрел их всего неделю назад.
Коул подошёл поближе ко мне, а Мэтт и Лукас встали перед Лиамом. Август не пошевелился. Он не отпускал мои руки, которые начали дрожать. Не от страха, а от неподдельной ненависти.
Я не хотела убивать собак, но их владельца… Я была уверена, что жаждала этого, желала перегрызть одну из его артерий и посмотреть, как он истечёт кровью.
— Он не причинит тебе вреда, — пробормотал Август.
Я не боялась, что он причинит мне боль. Совсем наоборот.
— Что ты здесь делаешь? — тон Лиама был резким, точно бензопила.
— Я просто решил заехать в своё новое заведение. Оно немного обшарпано, но вид отсюда великолепный. Это лучшее здание на этой территории.
Его тёмно-синие глаза в очках искали мои, пытаясь обогнуть стену мужских тел.
— Где твои постояльцы? — выпалил Лукас.
— Пошли немного размяться. Чудесные ребята. Очень образованные и дальновидные. Приятно отличаются от жителей Боулдера.
— Все? — спросил Лиам.
— Они, конечно, не все такие сообразительные, но…
— Лиам имел в виду, все ли они ушли на пробежку? — вставил Мэтт.
— О, да. Они все ушли. Даже молодые ребятки.
Эйдан почесал одну из своих собак между ушами.
— Если вы последуете за мной, я отведу вас туда, где будет проходить званый ужин.
— Ты остаёшься? — спросил Лукас.
 
— Почему нет? Это же моя собственность.
Эйдан обвёл взглядом фойе с высокими потолками.
Сухожилия на шее Лиама сдвинулись.
— Миссис Морган знает, что ты остаёшься?
Миссис Морган? Разве это была фамилия?
Эйдан улыбнулся своей маслянистой улыбкой.
— О, она знает. А теперь пройдёмте сюда, — он указал в сторону гостиной. — После вас.
— Сам иди вперёд, Эйдан, — сказал Лиам.
Это был первый раз, когда я услышала, как он обращается к старику по имени.
— Мы последуем за тобой.
Губы охотника поднялись ещё выше.
— У меня нет с собой винтовки, Колейн.
— Если ты не хочешь, чтобы я свернул шеи твоим собакам, ты пойдёшь впереди нас, — сказал Лиам.
Эйдан ласково похлопал более крупную ищейку.
— Эти два мальчика могли быть твоими двоюродными братьями.
— Мы не родственники собакам, — процедил Лиам сквозь зубы.
Нарастающий гнев Лиама подпитывал садистское ликование Эйдана Майклза.
Старик дёрнул за поводки, а затем повернулся и направился в гостиную. Лиам развернулся ко мне, как будто собирался что-то сказать. Его глаза светились янтарным цветом из-за жажды крови. И этот цвет стал ещё насыщеннее, когда он заметил руки Августа на мне.
Я была так поглощена видом Эйдана, что забыла о том, что Август всё ещё держал меня. Я высвободилась из его рук. Никто не произнёс ни слова, сделав и без того неловкий момент ещё более неловким.
— Не могу поверить, что эти ублюдки пошли на пробежку, — наконец, сказал Мэтт.
— Это не более чем тактический приём ведения переговоров, — пробормотал Лиам.
Его глаза начали медленно возвращаться к своему привычному человеческому оттенку. Только кольца вокруг его радужек оставались горящими, точно языки пламени.
Я скрестила руки на груди и начала потирать свою покрытую мурашками кожу. Кондиционеры были включены на полную мощность.
— Сделать из помещения холодильник это тоже тактический приём ведения переговоров? — спросила я.
— Всё, что создаёт дискомфорт, это тактический приём.
Он расстегнул куртку, словно предлагая её мне.
Прежде чем он успел это сделать, я зашагала вперёд, застучав каблуками по деревянному полу.
— Тогда мы подождём их на террасе.
Мэтт догнал меня, подстраиваясь под мой быстрый темп.
— Не отделяйся от группы, Несс.
По моей спине пробежал холодок от его предупреждения, а затем холод сковал и мои колени, когда я вошла в двухъярусную гостиную. Прямо у входа стояла Люси, её огненные волосы были уложены аккуратными волнами, дерзкая улыбка блестела от красной помады. Она была одета в чёрную рубашку-платье, которая подчёркивала все её выпуклости и молочную бледность её веснушчатой кожи. Она протянула серебряный поднос, на котором стояли рюмки.
— Добро пожаловать, — сказала она, запах её прокуренного дыхания раздражал меня почти так же сильно, как и её присутствие.
— Миссис Кларк, — сказал Мэтт.
— О, теперь просто Люси. Разве вы не в курсе? С сегодняшнего дня я больше не Кларк. Земля на могиле моего сына едва осела, а я уже изгнана из семьи, которой отдала двадцать лет своей жизни.
Она обратила всю силу своей ледяной улыбки на меня.
— Кларки такие непостоянные.
— Почему ты прислуживаешь на этой вечеринке, Люси? — вопрос Лиама переключил внимание моей тёти на него.
— Эйдан Майклз только что назначил меня директором гостиницы.
— Ты согласилась работать на убийцу своего сына? — сказал Лукас. — Это отвратительно.
Эйдан, который выходил на террасу, вернулся внутрь, но уже без собак. Выпустил ли он их или привязал к балюстраде?
— Ну-ну, Лукас, я не убивал Эвереста. Но вы и так это знаете, поскольку убийца находится у вас под стражей, разве нет?
То, что Эйдан Майклз знал о нас так много, по-настоящему пугало.
— Только потому, что ты не замарал своих рук, старик, не означает, что они не грязные, — парировал Лукас.