Клятвы и слёзы (ЛП)

— Я не могу понять, хотел ли Эверест, чтобы я умерла, или надеялся, что я убью Лиама?
И хотя на лицо Августа падал лунный свет, мне было сложно считать его эмоции.
— Твой кузен частенько менял обличия.
— Он же оборотень.
Август не улыбнулся моей незатейливой игре слов.
— Я знаю, что вы не очень-то ладили, Август, но у нас были хорошие отношения. Я хочу верить, что он не желал мне смерти. Как и надеюсь, что он не желал её Лиаму… Что он сделал это, чтобы проверить, насколько я верна Лиаму.
После долгой паузы Август сказал:
— Тебе следует остаться сегодня в доме моих родителей. И все последующие ночи тоже. По крайней мере, мой папа сможет тебя защитить.
Я улыбнулась ему.
— Я не собираюсь прятаться. Если уж на то пошло, я собираюсь выследить своего кузена.
Август ещё крепче сжал руль.
— Лучше уж я буду охотником, чем тем, на кого охотятся.
— Нет, — рявкнул Август.
Джеб громко захрапел.
— Я не боюсь, — сказала я, понизив голос.
— Пусть стая ищет его. Лиам теперь Альфа, и именно этим Альфы и занимаются. Вершат правосудие во имя стаи.
— Он перегрызёт Эвересту горло и даже не будет его слушать. Я хочу получить ответы на свои вопросы, Август. Мне это нужно.
— Может, мне стоит остаться?..
— Что? Нет.
Я содрогнулась от того, как резко эти слова вырвались у меня изо рта. Что-то начало скручиваться внутри моего живота, точно змея. Может, это и не было такой уж большой проблемой, но Август не мог остаться. Мне хватало забот помимо нашей странной парной связи.
— Не надо из-за меня менять свои планы. Всё будет хорошо.
— Я знаю, ты хочешь моего отъезда из-за Лиама, но ты серьезно думаешь, что я смогу простить себя, если уеду, и с тобой что-нибудь случится?
— Ничего не случится. Я прошла все испытания и выжила, не так ли?
Он фыркнул.
— Слушай, давай я тебе пообещаю, что если вдруг я буду переживать о своей безопасности, я пойду к твоим родителям.
Его светло-карие глаза потемнели, и в них отразилось сомнение.
— Я обещаю.
— Мне надо, чтобы ты это задокументировала.
— Август Ватт, — я хлопнула себя ладонью в грудь, — ты мне не доверяешь?
— Я знаю, что ты можешь нарушить своё обещание.
Моё игривое настроение улетучилось.
— Что ты имеешь в виду? Какие обещания я не выполнила?
— Когда ты уехала в Лос-Анджелес, ты сказала, что будешь писать.
Я закусила нижнюю губу.
— Мама не хотела, чтобы я общалась с кем-то из Боулдера. Она сказала, что оборвав все связи, я смогу жить дальше, но теперь я думаю, что она просто не хотела, чтобы Хит знал, куда мы переехали. Она боялась его… и того, что он с ней сделал.
— Что он с ней сделал?
Верно… Очень немногие знали о том, что произошло. И я ни разу не пожалела, что Эверест убил Хита. Отец Лиама заслуживал того, что получил.
— Он её изнасиловал, Август, — прошептала я, словно мой тихий голос мог каким-то образом уменьшить ужас того, что случилось.
Глаза Августа округлились.
— Чёрт… — прошептал он, его голос был хриплым, словно по нему прошлись наждачкой.
После этого мы больше не разговаривали.
Извилистый рельеф горной дороги вытянулся и выпрямился, когда мы приблизились к гостинице, окна которой сияли. Я была рада тому, что там были гости. Мне бы не хотелось возвращаться в тихое и тёмное место. Мне хватало тишины и темноты в душé.
Припарковавшись перед вращающимися дверями, Август закинул безвольную руку моего дяди на своё широкое плечо и повёл его в вестибюль. Я взяла мастер-ключ из небольшого офиса за стойкой регистрации и показала дорогу в комнату дяди на первом этаже. Комната Джеба не была такой же громадной, как жилище Эвереста на чердаке, но она всё равно была просторной — один только шкаф дяди и тёти был размером с мою комнату.
После того, как Август уложил дядю на кровать, я сняла с него обувь, подоткнула одеяло и выключила свет. Мой нос зачесался от запаха столь обожаемых Люси благовоний. Как Джеб его выносил? Мне пришлось убрать свои благовония на балкон, что разозлило мою и без того нервную тётю.
 
Интересно, какие удобства приготовил ей Эрик у себя в подвале? Была ли я плохим человеком, надеясь на то, что она лежала сейчас на холодном и твёрдом полу? Воспоминание о том, как она стояла над Эвелин, привязанной к стулу, заставило меня сжать руки в кулаки. Как же я ненавидела Люси…
— Вообще-то, ты можешь поговорить со мной, — сказал Август.
Я отвела взгляд от банок, заполненных высушенными лепестками роз, которые украшали каминную полку.
Я не собиралась портить единственную ночь, которую Август должен был провести со своими родителями.
— Тебе надо идти.
Я направилась в сторону двери.
— Несс…
— Прошу тебя, Август. Я не хочу больше разговаривать. Я просто хочу смотреть телевизор так долго, пока из моих глаз не потечёт кровь.
Август вышел из спальни, а я закрыла дверь и убрала ключ в карман. Мы прошли вниз по деревянной лестнице, устланной ковровой дорожкой зелёного цвета.
Внизу лестницы я встала на цыпочки и поцеловала Августа в его небритую щеку.
— Будь осторожен завтра в дороге. И звони мне время от времени, ладно?
Я улыбнулась ему и поспешила к себе в комнату, чувствуя, как истончается невидимая веревка.
— Несс, — снова крикнул Август мне в след, но я не остановилась.
Связь между нами сделалась ещё слабее, и в конец концов стала совсем тонкой, словно паутина.
И я поняла, что Август ушёл.
Я почувствовала укол грусти, осознав, что мы не увидимся с ним ещё несколько месяцев. Но так было бы лучше. Лучше для всех.
ГЛАВА 3
Лиам приехал в час ночи. Я уже засыпала, когда услышала, как он постучал в дверь и позвал меня.
Как только я впустила его, он тут же заключил меня в объятия. Он склонил голову к изгибу моей шеи и понюхал меня.
— Ты пахнешь им. Я ненавижу, когда ты им пахнешь.
Меня поразили его слова. До его прихода я долго отмокала в горячей пенной ванной, пока вода не стала холодной. Я даже помыла голову. Похоже, мыло не могло стереть волшебный запах моей пары. Но завтра это уже не должно было быть проблемой. Я не могла пахнуть кем-то, кто находился за тысячу миль отсюда.
Лиам лизнул меня в то место, куда он опустил свою голову, и провёл языком вверх по моей шее, от чего я содрогнулась. Неужели он пытался перебить своим запахом запах Августа?
Лиам завёл меня в комнату и крепко прижался своими требовательными губами к моим губам. И хотя я устала, я ответила ему со всей страстью, которая только была во мне.
Когда мои ноги врезались в край кровати, я прижала руки к груди Лиама и оторвалась от его губ.
— Может, я и пахну Августом, а вот ты пахнешь абсолютно всеми мужчинами нашей стаи.
Он посмотрел на свою окровавленную футболку, после чего сорвал её с себя и бросил на пол рядом с моим мягким креслом, затем снял джинсы и, наконец, нижнее белье. Оставшись без одежды, он развернулся и направился в ванную.
Раздался шум воды, и я услышала, как кольца на душевой шторке брякнули о перекладину. Я не смела дышать. Даже моё сердце перестало биться. Лиам был голым в моем присутствии — и не в первый раз — и принимал душ в моей ванной.
И пока он был там, я так и не сдвинулась с места. Он вышел, и на его талии, словно высеченной из камня, было повязано полотенце. Он улыбнулся мне самодовольной улыбкой, увидев моё растерянное выражение лица, после чего обхватил мою голову руками и оставил на моих губах глубокий, сладкий, идеальный поцелуй.
Затем его руки скользнули вниз с моего лица и прошлись по моим рукам, которые безвольно повисли по бокам. Мне, вероятно, следовало обхватить его за талию, или провести ногтями по его спине, или сделать что-то с помощью своих пальцев, но я не могла заставить их двигаться. Я никогда не была близка с мужчиной, и меня переполняли самые противоречивые чувства, начиная от нетерпения и страха, и заканчивая воодушевлением и чувством вины.