Смертельная клятва (ЛП)
Я молча киваю, и он издает глубокий горловой звук, его взгляд скользит по мне с голодным собственничеством, которое даже я могу распознать. Он опасен, шепчет мой разум, и я вижу на его лице грубую потребность, потребность в чем-то, чего я до конца не понимаю. Но даже когда мой разум говорит мне бежать, мое тело реагирует на него.
Он предлагает вещи, которых у меня никогда раньше не было. Власть. Выбор. Удовольствие на моих условиях, как и на его. И идея проложить свой собственный путь вперед в этом, когда я никогда раньше не могла выбрать какой-либо путь, вызывает у меня желание схватить его и потащить вниз на себя.
Но я не могу быть опрометчивой. Не тогда, когда моя безопасность зависит от того, смогу ли я чувствовать себя комфортно в этом городе. Не тогда, когда мне нужно быть готовой к чему-то, что могло бы означать, что опасность преследовала меня, и нашла меня здесь. Я не могу торопиться с этим.
— Мне… мне просто нужно действовать немного медленнее, — шепчу я. — Это новое для меня. Все это… — Я тяжело сглатываю и вижу, как темная похоть в глазах Каина немного ослабевает. Он отстраняется, выпрямляясь, и я не могу не заметить, как толстая, жесткая длина натягивает его шорты, когда он наклоняется, чтобы приспособиться. Нет никакого способа, который будет ему удобен. — Я не понимаю, что сейчас происходит. — Я снова тяжело сглатываю. — Все происходит очень быстро. Я просто… если это вообще к чему-то приведет, мне нужно действовать медленно.
Глаза Каина вспыхивают, но он кивает, делая еще шаг назад.
— Я не собираюсь заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь, — говорит он. Его большой палец зацепился за пояс шорт, как будто он пытается скрыть от меня то, насколько он возбужден. — Если ты скажешь «стоп», я остановлюсь. Если ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое…
Я киваю, медленно выдыхая:
— Я… я не думаю, что хочу этого. — Я кусаю губу, пытаясь разобраться в клубке эмоций, бурлящих в моем желудке. При любом другом взаимодействии, которое у нас было до сих пор, ему удавалось либо раздражать меня, либо разозлить, и тем не менее, я не могла выбросить его из головы. Как бы он ни раздражал меня, в данный момент это явно действует на меня очень правильно. И, может быть, если бы я дала ему шанс…
— Свидание еще в силе? — Тихо спрашиваю я, крепче сжимая пальцами веревки позади меня. Мое сердце нервно сжимается в груди при мысли о том, что он отвергнет меня или, что еще хуже, посмеется надо мной, ведь однажды я сказала «нет», а все остальные женщины в этом городе выстраиваются в очередь получить свой шанс.
В одном Мари была права: здесь нет ни одной женщины, замужней или незамужней, которая бы не пофантазировала хотя бы раз о нем. Видя его таким, я в этом уверена. Ему не обязательно давать мне второй шанс. Но его взгляд медленно блуждает по мне, в его глазах все еще тот же голод, а губы застывают в ухмылке.
— Конечно, — говорит он небрежно. — Я голоден. Почему бы нам сейчас не пойти куда-нибудь и не найти что-нибудь поесть?
Я смотрю на него, застигнутая врасплох внезапностью предложения. Он сделал это нарочно, я не могу не думать, и то раздражение, которое я чувствовала раньше, подплывает вверх и присоединяется к клубку, кипящему в моей груди.
— Ты тренировался, — многозначительно говорю я ему. — Ты же не собираешься идти на ужин весь в поту, не так ли?
Каин ухмыляется, его понимающее выражение говорит о том, что он полностью осознает, насколько внимательно я на него смотрю.
— Сейчас я приму душ, — приветливо говорит он. — Это займет всего несколько минут. Потом мы можем пойти перекусить. Полагаю, ты давно не ела приличной пищи, учитывая твои кулинарные навыки.
— Ты… — я отталкиваюсь от веревок, внезапно снова разозлившись, и Каин усмехается, делая аккуратный шаг назад.
— Не замахивайся на меня, — говорит он с усмешкой, поднимая руки вверх. — Ты можешь нанести один удар, но я сразу после этого уложу тебя на пол.
Когда он говорит это, его взгляд встречается с моим, пылая жаром, и я падаю на землю, мое тело напрягается от порыва желания. Такое ощущение, будто между нами пролетают искры, почти воспламеняющие воздух в пространстве между ним и мной, и мне нужно отдышаться. Мне нужно время побыть наедине.
— Хорошо, — быстро говорю я, прежде чем он попытается придумать какой-нибудь другой способ убедить меня. — Я просто подожду здесь?
— Звучит отлично. — Каин усмехается. — Это не займет у меня много времени. Я сейчас вернусь.
Я не могу удержаться от того, чтобы смотреть на него, пока он уходит. Я никогда раньше не встречала никого подобного ему. Я выросла среди мужчин Братвы, которые считали себя вершиной мужественности, но в Каине есть такая грубость, которая превосходит любого другого мужчину, которого я когда-либо встречала.
Когда он исчезает за углом, я оглядываюсь вокруг, внезапно не зная, чем заняться, пока жду. Мысль о том, что кто-то войдет и найдет меня здесь, заставляет мое лицо снова вспыхнуть, как будто они могли бы сказать, просто взглянув на меня, что Каин минуту назад прижимал меня к канатам. Мысль о том, что я жду его, только заставляет меня нервничать еще сильнее, и я оглядываюсь вокруг, видя в стороне женскую раздевалку. Насколько я могу судить, остальная часть спортзала в настоящее время пуста, и я направляюсь в том направлении, надеясь уединиться, пока жду, пока Каин закончит принимать душ.
Этот образ врезается в мою память, как только я о нем думаю. Я никогда раньше не видела полностью обнаженного человека, но того, что прижалось ко мне, достаточно, чтобы собрать воедино некоторые детали, и одна только мысль о том, что он стоит обнаженным под водой, и мыло стекает по ручейкам его мускулов, этого достаточно, чтобы я снова почувствовала легкое волнение.
Я откидываюсь на шкафчики, пытаясь выкинуть этот образ из головы. Но он прилипает, вызывая покалывания по коже, и я, не задумываясь, опускаюсь вниз, играя с верхней пуговицей джинсов.
Я никогда раньше не заставляла себя кончать. Я играла с этой идеей, позволяла своим пальцам блуждать, но так и не добиралась до финиша. Теперь, с мыслью о мокром, обнаженном Каине в моей голове, мне очень хочется засунуть руку в джинсы и наконец узнать, на что это будет похоже. После того, как он меня поцеловал, я думаю, одного воспоминания об этом может быть достаточно, чтобы привести меня туда.
Я прикусываю губу, провожу кончиками пальцев по краю джинсовой ткани, мышцы живота напрягаются при этой мысли. Это кажется заманчивым, и что-то в мысли о том, что он войдет и поймает меня, делает это еще более заманчивым.
Это то, чего я хотела бы? Это похоже на новую сторону меня, ту, о которой я никогда раньше даже не задумывалась, и от этого мое сердце тоже немного подпрыгивает, трепеща в груди. Впервые с тех пор, как Колдуэлл отправил меня сюда, я испытываю чувство предвкушения. Даже волнение. Даже если наша история с Каином никуда не приведет, какой вред будет в том, чтобы наслаждаться ею настолько, насколько это возможно? Давать себе что-то, что доставляет удовольствие, что-то, что я бы выбрала для себя сама?
И затем, когда мои пальцы вот-вот скользнут по талии джинсов, знакомый, притягивающий голос вырывает меня из задумчивости, снова посылая жар на мое лицо.
— Готова идти, Сабрина?
7
КАИН
Она так быстро отскакивает от шкафчиков, что я уверен, она думает, что я не видел, что она делала, или собиралась сделать, но я это видел, ладно. Я точно знаю, куда собирались блуждать ее пальцы, и одна мысль об этом посылает струю горячей похоти прямо на мой член, который я только что наконец убедил успокоиться.
Мне хотелось постоять там, пока ее глаза закрыты, и посмотреть, как далеко она зайдет. Но это казалось слишком большим шагом, особенно после прошлой ночи.
Я ухмыляюсь, когда ее глаза распахиваются, а лицо становится ярко-красным.
— Что ты здесь делаешь?
На ее лице мелькает выражение паники.