В объятиях повесы

Не говоря больше ни слова, виконт накрыл ее губы поцелуем. Ее уста источали вкус вина, обещаний и вечности. Он обхватил Миранду руками, прижал крепче к себе и никак не мог насытиться ею. Слабый аромат весны, исходящий от нее, накрыл его, окутал сердце, проник в душу. Уин потерялся в нем, и это было прекрасно.
— Кхе-кхе!
Виконт застонал, не отрываясь от губ леди Гаррет. Будет ли время, когда он сможет целовать ее и никто этому не помешает? Он неохотно выпустил Миранду из объятий, с удовлетворением отметив, что она тоже не хочет отрываться от него.
— Лорд Стилуэлл! — На верхней ступени лестницы стоял Эйдриан, окруженный Хью справа, а Себастьяном — слева. Джеймс стоял в шаге позади него. — Можно вас на одно слово, пожалуйста.
— Нет.
Леди Гаррет посмотрела на братьев. Джеймс покашлял.
— Нет? — На лице Хью появилось смущение. — Она сказала «нет»?
— Да, думаю, именно это она и произнесла, — ответил Себастьян, не отводя от них взгляда.
— Миранда, — продолжил Эйдриан своим фирменным, «графским» тоном. Уин сразу узнал его, потому что не раз говорил таким же голосом. Ему так это нравилось. — Тебя это не касается.
— Нет, Эйдриан, это не касается тебя.
— Ты моя сестра, моя младшая сестра, и все, что имеет к тебе отношение, меня касается.
— Не говори ерунды!
Лорд Стилуэлл усмехнулся. Теперь рядом с ним стояла женщина, которую он знал.
— Мне двадцать восемь лет, и я более чем способна принимать решения самостоятельно. Я была замужем и овдовела. У меня собственные счета. И я… — Она посмотрела на виконта, и тот кивнул. — Я не только владею фирмой «Гаррет и Темпест», но еще и управляю ею. Я не просто младшая из Хэдли-Эттуотеров. Я бизнес-леди.
Стоявшие на верху лестницы мужчины замолчали в изумлении. Очевидно, что для правды настал подходящий вечер. Уин спросил себя, всегда ли ужины в этой семье так интересны? Это бы его ничуть не удивило.
Брови Миранды сошлись на переносице, и она взглянула на лорда Стилуэлла.
— Тебе это известно? Я хочу сказать, тебе ведь известно, что я управляю фирмой?
— Я никогда не был настолько глуп, как ты считала.
— Но я никогда… мм-м… ну да, возможно, считала. — Леди Гаррет покраснела, когда произносила эти слова, и виконту это очень понравилось.
— Миранда, — снова заговорил Эйдриан, — ты едва знаешь этого человека.
— Напротив, я довольно хорошо его знаю, — возразила она. — Мне известно, что он упрям, а при необходимости может быть непреклонным и нудным. Я знаю, что он с подозрением относится к прогрессу. Знаю, что у него свое сложившееся мнение о месте женщины в мире.
— Да уж, я хорош, ничего не скажешь, — тихо произнес Уин.
— А еще мне известно, что он ценит традиции и наследие. Виконт привязан к семье и уважительно относится к слугам. Он заставляет меня смеяться так, как я, кажется, не смеялась никогда в жизни. Лорд добр к детям и животным, даже к собаке своей тети, которую язык не повернется назвать приятным зверем. Уинфилд умен и весьма привлекателен. А когда он меня целует…
Один из ее братьев застонал.
— …у меня на ногах немеют пальцы, а сердце начинает биться быстрее, — договорила Миранда.
Лорд Стилуэлл посмотрел на ее братьев с самодовольной улыбкой.
— Еще упомяни мой титул и размер состояния, чтобы они поняли, что я хорошая добыча, — сказал он.
— Добычей я бы вас не назвал, — резко заметил Эйдриан. — Тебе известна его репутация в отношении женщин? Ты знаешь, что у него было три невесты? Три!
— Представить себе не могу, что есть еще живой человек, которому не было бы это известно. Но я бы хотела заметить, дорогой брат, что, хоть у тебя и не было такой вереницы невест, твоя репутация была не лучше, чем у него, — съязвила леди Гаррет. — Да что там, мы уже начинали думать, что ни одна достойная женщина не польстится на тебя, пока ты не познакомился с Эвелин.
Граф Уотерстоун фыркнул.
— Что касается Себастьяна…
— Нет-нет, ты уже достаточно сказала, — тут же оборвал он. — Мне отлично известно, какая у меня была репутация.
— А вот моя репутация никогда не была особенно скандальной, — высокомерно проговорил Хью.
 
— Да, дорогой Хью, не была, ты был слишком занят учебой, хоть я и помню несколько случаев.
Он нахмурил брови, а затем поморщился.
— Вот что, Миранда… — начал Эйдриан.
— Разве вы не затевали такой же разговор с Дианой о Джеймсе, прежде чем они поженились?
— Я не помню, — пробормотал граф Уотерстоун.
— Зато я помню. — Джеймс поежился. — Моя жена тебя тогда едва не убила. — Он осторожно отступил на шаг. — По-моему, подобную беседу лучше вести с кровными родственниками, так что, возможно, мне следует…
— О нет, Джеймс! — сердито оборвала его леди Гаррет. — Никуда ты не пойдешь. Ты член нашей семьи, и все еще не закончено, а мне хотелось бы еще кое-что сказать. И я была бы благодарна, если бы вы четверо спустились и встали рядом со мной, чтобы у меня не было ощущения, будто я разговариваю с богами Олимпа!
Обменявшись взглядами, джентльмены неохотно исполнили ее просьбу.
— Ты абсолютно права, — заявил Эйдриан, явно пытаясь взять себя в руки. — Все еще не кончено.
— Она на нас кричит, обрати внимание, — сказал Себастьян Уину, когда она спустились на цокольный этаж. — Бьянка кричит, Порция кричит, Диана кричит, а вот Миранда никогда этого не делала.
Лорд Стилуэлл усмехнулся.
— Вы будете удивлены, — заметил он.
— Что ты с ней сделал?
— Вообще, вопрос в том, старина, что она со мной сделала?
Себастьян покачал головой.
— Итак, — произнесла леди Гаррет, переводя взгляд с одного брата на другого, — сообщаю вам, что через несколько минут я уйду с лордом Стилуэллом. Он проводит меня домой. А завтра я вместе с ним вернусь в Миллуорт, чтобы взяться за работу в Фейрборо. Я не занимаюсь стройкой, для этого у меня есть очень опытный человек, который знает, что к чему. Но я имею право голоса касательно планов и чертежей, а также я играю роль связующего звена между офисом, архитектором и стройкой.
Уин изумленно смотрел на нее. Миранда не собирается признаваться во всем?
— И, конечно же, я сообщаю о продвижении работ лорду Стилуэллу и его семье, — добавила она. — У вас есть еще какие-то вопросы?
— Миранда, — заговорил граф Уотерстоун, бросая на нее свирепый взгляд, — как глава семьи я запрещаю тебе уезжать с этим человеком.
— Даю вам слово, что с ней все будет в порядке, — серьезно произнес виконт. — Обещаю, что не продам ее в гарем.
Хью едва сдержал смех.
— Не будь олухом, Эйдриан! Ты не можешь даже говорить об этом. И если я захочу уехать с ним, если пожелаю впутаться в жаркую и скандальную историю…
Уин усмехнулся.
— …если захочу связать его и делать с ним все, что угодно…
— Мечта каждого мальчика, — тихо произнес виконт.
— …я именно это и сделаю, — договорила Миранда, мрачно глядя на братьев. — Вы хотите еще что-то сказать?
Граф Уотерстоун долго смотрел на нее, а потом глубоко вздохнул.
— И что, по-твоему, я должен сказать матушке?
— Скажи ей, что мы скоро увидимся или первое что придет тебе в голову. Я всех вас люблю. Но это моя жизнь, и я устала скрывать, что думаю и чувствую. Однако… — Она задумалась на мгновение. — Есть люди, которые зависят от жалованья, выплачиваемого им компанией, поэтому они заинтересованы, чтобы фирма «Гаррет и Темпест» продолжала работу. Разумеется, я тоже хочу, чтобы компания процветала как можно дольше. Я прекрасно понимаю, что, как только всем станет известно о моем участии в ее работе, мы потеряем большую часть заказов. Так что чем меньше людей об этом знает, тем лучше. Итак… — Леди Гаррет строго посмотрела на братьев, что произвело на них наибольшее впечатление. — Я хочу, чтобы вы дали мне слово, что ни о чем не расскажете маме, Диане, Эвелин и в особенности Порции.
— Бьянке-то, конечно, все известно, — бросил Себастьян.
Хью вопросительно посмотрел на Миранду.