Путь бесконечный, друг милосердный, сердце мое (СИ)

– Наше, госпожа Де Врис, предприятие предлагает знания, умения и опыт. Товарец так себе, не сравнить с морозоустойчивым кофе. Кстати, именно поэтому я не совсем понимаю, что я делаю здесь, но еще меньше я понимаю, почему помимо двух представителей «Астерры» здесь находится и господин Ленартс. И еще меньше я понимаю, почему вы с такой радостью предложили мне помощь.
– Вам, господин Франк. Как частному лицу.
– Но не консультационной фирме «Даг и партнеры»?
– Проблема в том, господин Франк, что мы можем более или менее оценить, какую именно помощь вы лично расцените как полезную, какая помощь вам понадобится и так далее, а также что именно мы можем попросить в качестве встречной услуги или, эм, бартера. Но насчет данной фирмы мы не уверены. Ее цели представляются нам несколько расплывчатыми.
– Да ладно. Вам неясны цели коммерческого предприятия? Получение прибыли. Основа основ.
– Какой? Какими способами? Какими средствами?
Берт посмотрел на Ленартса, Маса и снова на нее.
– Госпожа Де Врис, не кажется ли вам, что вы настойчиво стремитесь на территорию, которая не просто так считается коммерческой тайной? Если предположить, что Горрен разработал концепцию фирмы, которая позволяет нам рассчитывать на получение прибыли из неконвенциональных источников и нетрадиционными, но от этого не становящимися незаконными способами, то ваша попытка выяснить, что да как да как мы намерены достичь цели существования любого коммерческого предприятия, может и на промышленный шпионаж потянуть.
– Зачем же промышленный шпионаж? – успокаивающе произнесла Де Врис. – Это вполне закономерное любопытство. Видите ли, господин Франк, я думаю, вы согласитесь с нами, что африканский рынок вообще и отдельные его участки в частности сформированы давно и более-менее стабильны. Лица, действующие на нем, давно известны, мы знаем друг друга и с этим знанием можем прогнозировать дальнейшее его развитие и рассчитывать на его стабильность. Новые лица на деловом горизонте вызывают закономерный интерес. Новые лица с вашей, если позволите, репутацией и, не побоюсь этого слова, талантом, вызывают сугубый интерес. Это объяснимо, – она самую малость развела руки, сцепила их, опустила на колено, улыбнулась. – Должна признать, что с немалым интересом отслеживала ваши знакомства. Если позволите, они кажутся мне немного бессистемными.
Берт пожал плечами.
– Неудивительно. Вы смотрите на них скопом, – любезно сообщил он. – Получается, что происходит интерференция. Личное и профессиональное. Естественно, вы не можете разглядеть систему.
– Вы преследуете интересы помимо «Дага и партнеров»? – спросила Де Врис. В ее голосе что-то изменилось: он стал куда холодей, напряженней, взгляд – более острым, улыбка – натянутой.
Берт неторопливо и размашисто покачал головой.
– Мне просто нравится знакомиться с людьми, – легкомысленно сказал он.
Де Врис посмотрела на Ленартса.
– Особенно с епископами? – улыбнувшись, мягко поинтересовался он.
Берт хмыкнул.
– Особенно со священниками, – поправил он. Потеребив себя за кончик носа, он задумчиво отметил: – Хотя как бы я ни уточнял, вы тоже правы. Я просто всегда считал себя таким, хм, рьяно секулярным типом. Агностиком до мозга костей. С женой… бывшей… да, бывшей женой, изредка приходилось бывать на трех неизбежных действах. Крестины, свадьбы, похороны. Не более. Второе – и то не всегда. Я всегда относился к священникам как к распорядителям на вечеринках, – Берт даже указал большим пальцем себе за спину – вроде как в сторону залов, в которых постепенно затухало веселье по поводу, изобретенному «Астеррой». – Никогда не задумывался, насколько они отличны в отношении к жизни и к себе, пока не столкнулся с ними непосредственно. Очень интересные люди.
– Да неужели, – пробормотал Мас и откашлялся.
Берт ничтоже сумняшеся пожал плечами.
– Я так считаю. Это не значит, что я отрицаю эту уникальность за людьми, находящимися на иной культурной территории, но мне все-таки кажется, что светский человек поймет другого светского куда проще, чем он же клерикала. Даже если, к примеру, мы с вами будем относиться к совершенно разным культурам. Вы – руководитель лаборатории, представитель научного мира, гражданин Африки. Я – подчиненный, посредник, гражданин Европы. И все-таки я смею предположить, что вы понимаете, о чем я говорю, а я понимаю, что именно вы хотите от меня. В случае с представителями церкви, особенно с учетом определенной ее трансформации, должен признаться, я бы не рискнул быть слишком уверенным в своих способностях. Церковники все-таки своеобразный народ.
  
– И чем же был так примечателен епископ Даг? – вкрадчиво спросил Ленартс.
– Верой в букву.
– То есть?
– Он убежденный схоласт. Если вовремя сослаться на какой-нибудь догмат, он согласится. Я вроде как и не заметил личности за его буквоедством.
Его замечание неожиданным образом разрядило атмосферу. Де Врис одобрительно засмеялась, Ленартс и Мас обменялись репликами об общем знакомом, который мог бы подойти под это определение. Берт, кажется, мог перевести дух. Но оставался открытым вопрос: какого черта они хотят от него.
Впрочем, он не спешил. Ему просто некуда было спешить. Горрен в любом случае либо спал, либо несся очертя голову на очередную Очень Важную, Просто Судьбоносную Встречу. Помимо этого, нужно было бы проверить, как там безопасность родных апартаментов, не нарушена ли. И комм проверить на предмет попыток взломать. Так что Берт развлекал Де Врис и Ленартса легкомысленными историйками из жизни, связанными прежде всего с людьми, чьи имена, как он предполагал, могли оказаться на слуху и у обитателей иного континента. Он охотно выслушивал некоторые замечания о деятелях местной политической сцены – эта Де Врис была очень хорошо осведомлена о них. Мас хлопотал с кофе – охотно рассказывая при этом, как именно конструировали геном этих растений и с какими трудностями им предстоит столкнуться, когда продукт решат сертифицировать для внешнего рынка. Берт слушал со все большим интересом; он прекратил улыбаться, даже начал хмуриться. Его не просто заинтересовало – он, кажется, мог кое-что предложить. И Мас спросил его об этом. Берт честно сказал:
– Я должен обсудить это с Горреном.
– Помилуйте, – устало засмеялся Ленартс.
– Помилую, – не задумываясь, отозвался Берт. – Напоминаю. Я наемный работник Горрена, в перспективе, возможно, его партнер. Я интересен вам как сотрудник фирмы «Даг и партнеры», пусть вы и разузнавали насчет возможной вербовки меня как частного лица. И я не вижу ни одной причины, по которой моя лояльность должна вызывать у вас отторжение. Только если… – он едва уловимо посуровел, – вы делаете некоторые заключения, основываясь на личном опыте. В таком случае я сочувствую «Астерре».
– Это не тот случай, Берт, – решительно вмешалась Де Врис. – Поговорите с господином Дагом. Но меня действительно занимает ваше любопытство по отношению к экуменикам.
– Вас как Фенну Де Врис – или вас как представителя «Астерры»? – прищурился Берт.
– В данном случае второе. Но вообще и вне нашей приятной беседы, Берт, однозначно первое.
– Вот как? – усмехнулся Берт.
Она пожала плечами.
– Я действительно отношусь к ним несколько настороженно и не понимаю хороводов, которые водят вокруг них политики и прочая. Ну есть эти ряженые, ну говорят душевно полезные вещи, да и лихо бы с ними. Мой психотерапевт куда более эффективен в этом плане.
– Фенна, – глухо простонал Мас и спрятал в ладонях лицо.
– Месье Мас регулярно ходит в церковь. Это не мешает ему оставаться здравомыслящим человеком, впрочем. Но я доверяю ему по этой причине куда меньше, чем хотела бы.
– Фенна! – зарычал Мас.
– Я здесь, Лео. – Подмигнула Де Врис.
– А я не хожу в церковь. Боюсь разочароваться, – грустно признался Берт.
Лео Мас тяжело вздохнул, обмяк в кресле и уставился в потолок.
– И это предположительно цивилизованные люди с возможно действующей высшей нервной системой, – мрачно заметил он.