Бессердечный (СИ)

─ Будь ты проклят!
─ Не проклинай проклятого, Вишенка — по тебе ударит, и может быть очень больно, ─ поделились со мной, жадно разглядывая мою бесстыдно выставленную перед ним плоть. ─ Но я могу сделать так, что даже боль будет приятной.
Кровь прилила к щекам, но между ног, как раз там, куда это чудовище смотрело, разгоралось предательское возбуждение, и я не могла с ним справиться. Высший втянул носом мой запах, оставшись очень довольным, а вот я отлично представила, что будет дальше.
─ Я буду кричать! ─ предупредила его, глядя в его насмешливые глаза.
─ Кричи, прелесть, ─ разрешил он, и едва я набрала в грудь побольше воздуха, зародившийся крик превратился в позорный стон.
Он приподнял меня ближе к своему лицу, успев подложить подушку мне под поясницу, и напал голодным зверем. Язык длинным росчерком прошёлся вдоль раскрытых лепестков вверх-вниз, нырнул в мою влажную глубину, вырывая очередной стон, а вместе с этим я почувствовала, как его пальцы кружат чуть ниже. Гораздо, гораздо ниже.
─ Не смей, слышишь? Не смей… Пожалуйста, ─ хрипя и пытаясь хоть как-то сменить своё положение, попросила я, но он держал слишком крепко.
─ О, так ты умеешь быть покладистой, ─ прозвучало с притворным удивлением. ─ Но у тебя нет выбора, помнишь? Расслабься, Вишенка — будет хорошо.
И пытка продолжилась. Его язык был неумолим, лаская то медленно и нежно, то в ход шли губы, втягивая невероятно чувствительную горошину, а я бессовестно текла на его пальцы, уже начавшие увереннее толкаться в запретное колечко. Сперва растягивали мучительно-медленно, входя осторожно, а потом это происходило всё быстрее, и если поначалу я всячески протестовала и извивалась, то вскоре ощущения чуть болезненной наполненности принесли что-то тягуче-приятное. Напугавшие меня сильнее, чем все его прежние действия.
─ Хватит, прошу! ─ вышло с остатками дыхания, только мучитель был глух к моим просьбам, не останавливаясь.
Он, как заклинатель, обладал над моим телом какой-то жуткой властью, и я сдавалась, ощущая, что долго так не продержусь. Мне совсем не хотелось быть игрушкой в его опытных руках, совсем не хотелось получать от этого удовольствие, став одной из его рабынь, ведь это означало абсолютное, тотальное предательство самой себя. Но как мне вообще выжить рядом с ним, оставшись при этом со своим сердцем и разумом?
─ Попроси меня, ─ уже видя, что довёл меня до грани полубезумия, выдохнул Высший, сам едва держась за крупицы терпения. ─ Попроси, и я дам тебе всё, Вишенка. Разве ты не хочешь получить удовольствие? Разве тебе сейчас плохо?
Его настойчивый язык вновь и вновь скользил вокруг клитора, то и дело резко срываясь ниже, пальцы продолжали терзать, а я уже ненавидела себя за то, как было хорошо. Однако мне нельзя было этому поддаваться, даже если ноющее во всех местах тело требовало обратного. Что-то протестовало против такой безоговорочной капитуляции, и стоило мне лишь подумать об этом, как браслет, сковывающий магию, начал сильно нагреваться. А вот я будто с ума сошла.
─ Оставь меня в покое! ─ забилась в его руках, всё же найдя в себе силы оттолкнуть его. ─ Убирайся! Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался, слышишь? Проваливай к своему гарему или кто там у тебя есть! Ненавижу!!!
Боль в руке жидким пламенем перетекла в голову, взрывая виски́, и я сама себе не смогла бы объяснить, что случилось, но вот император, кажется что-то понял. Он нахмурился, найдя что-то сильно беспокоящее его в моих глазах, неспешно поднялся, ещё некоторое время меня разглядывая, а после всё-таки направился к двери.
─ Как скажешь, ─ глухо уронил он, скрываясь в коридоре.
Я же так и осталась прикованной и тяжело дышащей, со слезами, стекающими по вискам, а ещё чувством, будто из меня разом вытянули все силы. Никто так и не явился, чтобы меня освободить. Проклиная всё на свете, включая отца, я так устала от этой эмоциональной борьбы, что вскоре просто вырубилась, падая в темноту, где меня опять встретили ласковые, утешающие объятия пламени и знакомый голос, на этот раз звучащий совсем близко.
 
«Не плачь, Огненная. Скоро всё будет хорошо, и мы оба выберемся…»
И как же я хотела в это верить.
8
Варрт
Выйдя из комнаты, почувствовал испепеляющий взгляд в спину от Шейнара. Для него не была препятствием защита от подслушивания, и в кои-то веки этот навык меня бесил, а не восхищал. Если оборотень, ведомый своим привычным безрассудством, сейчас войдёт в покои к этой белокурой упрямой девчонке и увидит её обнажённой, я точно взбешусь ещё сильнее.
─ Что с гостями, Зейд?
Я стремительно покидал Лунный, чтобы не приведи Извечный, не вернуться и не продолжить то, что хотелось. Хотелось до сжатых кулаков, до хруста чужих костей, и даже мысли о делах не могли полностью отвлечь меня от той, что исходила презрением в полутьме комнаты.
─ Жаждут общения с Вами и в свои покои возвращаться не хотят, ─ доложил оборотень.
─ Ну ещё бы, ─ ухмыльнулся я. ─ Наверняка старику Рошалю не терпится расспросить меня, как это его милая маленькая Ами оказалась у меня в гостях.
─ Думаю, госпожа Ами и правда нужна им. Когда она танцевала, ─ замялся он, услышав мой рык, ─ я заметил, как зол он был.
Разумеется, он был зол — это я даже без магии чуял, и прекрасно его понимал. Любой мужчина, увидев такой танец, разозлится, что столь ценная добыча из его рук уже почти перекочевала к другому. Я тоже злился, видя её соблазнительные, дикие движения, пробуждающие во мне первобытный голод. Злился и сгорал от желания быстрее увести её от этих пожирающих взглядов.
Особенно от одного. Демонов Дарнэ какого-то рожна притащился во дворец вместе с делегацией из Норвейской империи. Долгое время все думали, что Старейшины изгнали его за предательство, ведь его постоянно так и тянуло к магам, но только мы с ним знали правду… В последнюю нашу встречу, когда мы оба надрались, как свиньи, я заявил ему, что никогда в жизни не позволю больше женщине завладеть своим разумом, а он лишь посмеялся.
Эту ухмылку и отголоски того смеха в его глазах я увидел сегодня вновь, когда дерзкая Вишенка завлекала всех своим танцем, ни грамма не сомневаясь в своём умении. Брат моей покойной жены одним взглядом дал понять, что настала и моя погибель, но я не собирался в это верить. И всё же…
─ Что ей надо, а? ─ Ударил кулаком по стене. ─ Чего добивается?
Проклятая кукла…
В голове до сих пор звучало это «ненавижу!», а на губах горел вкус её невероятный вкус, который хотелось пробовать снова и снова.
Если я сейчас вернусь, ей будет плохо. Я сорвусь и в один миг превращу её существование здесь в пылающую преисподнюю, а я знаю, что способен на это просто в моментном порыве.
─ Возможно, Вам надо действовать мягче, мой император, ─ осторожно намекнул Зейд. ─ Как я уже говорил, госпожа Ами — совсем не такая девушка, к каким вы привыкли в гареме. Тем более, она не потерпит отношения, как к рабыне.
И на мои угрозы ей тоже плевать.
─ Думаешь, я этого не знаю?! Никогда мне ещё не приходилось пресмыкаться перед своими женщинами, и в этот раз не собираюсь! ─ рычал и понимал, что впервые за долгое время вышел из себя, а всему виной эта мелкая бесовка, за рекордно короткий срок сумевшая пролезть мне в голову.
Сам виноват. Повёлся на молодое тело и неподдельную отзывчивость. Полетел, как мотылёк на неё невинность, в итоге хорошенько получив по мозгам!
─ Если она не смирится, будет коротать свои дни взаперти и не выйдет, пока я во всём не разберусь, ─ решил я. ─ Или не выйдет никогда.
Мне нельзя было иметь слабостей. Не при вечном наблюдении Песчаных псов, что шныряли вокруг по науськиванию Совета, выискивая бреши в моём окружении — скорее всего, даже сейчас. Я не мог дать им такого оружия против себя, тем более, если мне её действительно подослали, а теперь с радостью пожинали плоды своих трудов.
Так почему же вместо того, чтобы навестить провинившуюся Шеарин, коротающую наказание в другой части дворца, или наведаться к господину магу, я отправился прямиком в крыло, где когда-то жила моя Амиланте, и где я не был с годовщины её смерти?