Бессердечный (СИ)

─ Послушайте, ─ вздохнула я, стараясь донести до них свою позицию, ─ что-то странное происходит, и то, что я сейчас здесь, наверняка тоже не случайно. Я не хочу вдаваться в детали, но мне кажется, отцу грозят грандиозные проблемы от семьи моего жениха. Папа как-то странно вёл себя в последнее время, и я уверена, что он в опасности. Намекнёте Рэну?
Не хотелось бы, конечно, впутывать во всё это Высших, но что-то мне подсказывало — и без них во всей этой истории не обошлось.
─ Уже, ─ кивнула Ная. ─ Но почему ты Его Величеству не расскажешь?
Да потому что Его Величество — подлый змей, который сам же загнал меня и моего дражайшего папочку в эту ловушку.
─ Потому что ему не до того, ─ криво усмехнулась в ответ. ─ Просто не могу я с этим… типом делиться своими подозрениями, да и не хочу, чтобы он лез к отцу, если тот и правда вляпался во что-то дурно пахнущее.
На меня посмотрели весьма скептически, наверняка считая окончательно спятившей от повелителя и его харизмы… хотя, и это не было неправдой.
─ Но ты же понимаешь, что если твой папик всё же что-то замутил против Высших, император по-любому об этом узнает? ─ вклинилась Ника, а потом вздохнула. ─ Ладно, тебе решать. Только пообещай, что ты будешь выходить на связь, потому что мы не собираемся отказываться от визитов сюда, и плевать, если нам запретят — я защиту сломаю. И дворец… И хребет кому-нибудь, ─ разошлась она, сжимая кулаки.
Так, только не заплачь…
─ Остановись, воительница, ─ улыбнулась Ная и наградила меня внимательным взглядом. ─ Если что-то будет не так, ты ведь скажешь?
Мне оставалось только ещё раз уверить их, а затем мы все вместе позавтракали, обсуждая моего телохранителя под пологом тишины. Вернее, эти поганки решили, что Шейнар, издалека посматривающий в нашу сторону, любуется мной не так, как может себе позволить, и у него, возможно, скоро будут проблемы, но я категорически не хотела об этом размышлять. Мне бы со своими проблемами разобраться.
Я понимала, что продлить нашу встречу при всём желании не получится, однако девчонкам нужно было возвращаться, так что вскоре они засобирались, а мне пришлось в который раз за утро скрыть свои эмоции — это, к счастью, я умела делать в нужный момент. Правда, удержаться, чтобы не попрощаться с будущими крестницами, всё равно не могла. Разместила ладонь на животе Наяры и, ощутив две сильные волны, ударившие в ответ, сказала:
─ Береги их, ладно?
─ В смысле, их? ─ ошалела подруга, но я ей лишь улыбнулась так широко, как могла. Я способна была видеть кое-что, и хоть это был мой секрет, скрывать от самого близкого человека такую тайну стало бы просто кощунством.
─ Идите, ─ шепнула Нике, и та кивнула, одарив меня серьёзным взором в последний раз, а ещё проведя большим пальцем по шее — мол, только попробуй раскиснуть, — а после повела всё ещё слегка дезориентированную подругу прочь.
Я смотрела, как они уходят до тех пор, пока обе не скрылись из вида. Потом подняла голову к солнцу, поймала его тёплые лучи, запутавшиеся в моих ресницах, и натолкнулась на внимательный взгляд оборотня.
─ Отведи меня обратно, Шейнар, ─ попросила, в тайне надеясь, что девчонки были неправы на его счёт, ведь если у него и правда ко мне такой интерес, я не хочу, чтобы у мужчины были проблемы…
Обратный путь прошёл в каком-то тягостном, давящем на плечи молчании, а вот когда я вошла в покои, оставив своего спутника за дверью, взгляд выхватил яркое пятно, которого здесь прежде не было. На белоснежном покрывале кровати лежал красный, расшитый драгоценными камнями и монетками откровенный костюм, явно предназначенный для танцев, а к нему прилагалась записка.
«Наденешь это сегодня вечером».
Танцевать я любила.
Этого у меня было не отнять, да и как можно вообще оставаться равнодушной к этой живительной энергии, которой заряжаешься, двигаясь в такт мелодии, неважно, быстрой или медленной? Я занималась танцами с детства, отвоевав у вечного строгого отца эту маленькую вольность, и он смирился. Ворчал, конечно, да только видел, что без любимого занятия я чахну, как привередливый цветок, и поэтому, скрипя зубами, разрешил.
 
Ох, папа…
Но танцевать, словно цирковая обезьянка на потеху этому самодуру?
Если таким способом Высший захотел меня унизить, ничего у него не выйдет. Я должна обернуть эту идиотскую ситуацию в стиле бульварных романов в свою пользу, иначе просто перестану себя уважать!
Я коснулась ткани, пробежав пальцами по камням, и дала себе слово, что не куплюсь ни на какие подарки и прочие блага, если таковые будут. А у меня возникло такое предчувствие, что Его Величество обязательно начнёт соблазнять меня не только своим телом и горячими взглядами… Нет, Ами, не вздумай продаваться — даже если он тебе пообещает звёзды с неба достать, ты всё равно останешься игрушкой в руках властного господина, и никем больше.
Вопрос, так или иначе, оставался открытым — поддаваться ли его угрозам и надеть провокационный костюм, исполнив прихоть Высшего или не вестись? Возможно, всё не так простоя, как мне казалось, и этим поступком император хочет что-то кому-то доказать? Отец всегда учил меня думать прежде, чем рубить с плеча, но у мня почти никогда не получалось — я была слишком импульсивной. А вот сейчас вдруг вспомнились его уроки, и почему-то не хотелось привычно отмахнуться от его слов, как я всегда поступала.
«Ты всё-такие женщина, а значит, должна уметь не только хорошо себя подать, тыковка. Многие мужики — просто животные и наивно полагают, что кроме красивой мордашки в вас нет ничего выдающегося… Но ваша сила в интуиции. Всегда на неё полагайся. На неё и на свою природную хрупкость…»
Тогда я не особо хотела понимать, что он имел в виду — в конце концов, мне было только семь, а отец уже тогда обо мне переживал, потому и грузил подобными разговорами, пока меня волновали лишь наряды моих кукол. Однако память у меня была замечательной, и эти слова осели где-то на подкорке, всплыв на поверхность именно сегодня. К чему бы?
В такой задумчивости меня и нашёл Шейнар через пару часов, принеся обед вместе с парой служанок. Он придирчиво всё проконтролировал, понюхал, даже попробовал, и только потом пригласил к столу, отпустив прислугу. Аппетита, как такового не было, но аромат мяса с потрясающими специями взбудоражил рецепторы, вынудив на миг забыть о своих размышлениях.
─ Ты ведь мне не скажешь, что он задумал, так? ─ решила сразу расставить все точки, когда мужчина присел напротив, заметив, как воинственно я вцепилась в вилку.
─ Я и сам не знаю, ─ действительно озадаченно прозвучало. ─ Но если нужно, могу всё выяснить…
А потом доложить своему императору? Нет уж, как-нибудь перебьёмся.
─ Не надо, ─ остановила я его, сильно удивив. ─ Сюрпризы тем и хороши, что приносят неожиданные результаты.
Такого удивления на чьём-то лице я давно не видела.
─ Но Огонёк… Я хотел сказать, госпожа Ами, ─ быстро поправился он, заставив меня спрятать улыбку. ─ Это может плохо кончиться.
─ А моё положение, по-твоему, хорошее? ─ грустно улыбнулась, вызывая у оборотня едва различимый рык. ─ Как думаешь, долго я тут продержусь? Думаешь, я вообще смогу вернуться домой когда-нибудь?
─ Вы сильная. Это я заметил сразу, ─ сразил меня брюнет. ─ Вы не сдаётесь, если мешают какие-то трудности. А также Вы весьма упрямы, что не может не вызывать восхищение. ─ Его глаза сверкнули, и до меня вдруг дошло.
─ Выходит, это ты был рядом со мной всё это время?
Молчание стало мне ответом, но в нём я не чувствовала неловкости — оборотень точно не испытывал сожалений по поводу выполнения своего задания, и это одновременно злило меня, хотя, в то же время вызывало странного рода радость. Если бы не он, Марк, должно быть, сотворил бы со мной что-нибудь гадкое.
─ Спасибо за тот случай, ─ поблагодарила я Шейнара, явно ожидающего от меня как минимум выволочки. ─ Я бы, наверное, с ним не справилась.
─ Всегда рад, ─ сказал так, будто готов был жизнь свою положить ради меня, и вот это мне уже совсем не понравилось. ─ Вы должны хорошенько поесть — на ужин сегодня можно не рассчитывать — Повелитель будет ждать Вас в это время, так что советую насытиться.