Десятилетия. Богатая и красивая

— Джей Джей, ты бесстыдная. Вам обоим следует контролировать себя на людях. Вы ведете себя неприлично.
Вместо ответа Джей Джей распорядилась приготовить ей ванну.
— Не забудь добавить «Стефанодиса», — напомнила она. «Стефанодис» был любимым ароматическим средством Сергея. А Данте, чей подбор сексуальных партнеров включал представителей животного царства, поджал губы, показывая, что он оскорблен, и пошел готовить ей ванну с температурой 100 градусов по Фаренгейту, или 37,7 градуса по Цельсию, как она всегда просила.
Джей Джей имела любовную связь с Александром Рэймонтом, а сейчас она вступила в связь с его сыном. Данте счел это пленительным. Даже чересчур. Ни за что в мире он не хотел бы пропустить этого.
— Я хочу исполнить одно мое желание, — сказал Александр Джей Джей, как только узнал, что она намерена выйти замуж за Сергея, — я дарю тебе изумруды. В качестве свадебного подарка.
Александр находился в Париже и в Бекуи, в Атланте, в Монреале, в Тунисе тогда, когда у Сергея и Джей Джей развивался их любовный роман. Когда они сообщили ему, что намерены пожениться, он сказал, что счастлив услышать такую новость.
— Я доволен, что все завершилось таким образом, — сказал Александр сыну. — Мне не нужно тебе говорить, как я относился к Бритте. Но с этим покончено. Я хотел бы устроить вам большую свадьбу. Все, что тебе и Джей Джей угодно.
Ни словом, ни тоном Александр Рэймонт не дал понять, что он не просто будущий тесть, одобряющий девушку, которую выбрал его сын. Джей Джей была в прошлом Александра, а поскольку прошлое не существовало для него, он считал, что оно не существует и ни для кого другого. Сергей же, наоборот, остро ощущал прошлые взаимоотношения Джей Джей и Александра, и хотя он просил, даже умолял Джей Джей рассказать ему в подробностях об отношениях с отцом, она отказалась сделать это, так же как в свое время отказалась рассказать Александру об Йене и Энсоне.
— Я думаю, что тебе будет неудобно заниматься нашей свадьбой, — сказал Сергей, втайне радуясь вескому поводу для отпора, который он давал отцу.
— Как хочешь, — ответил Александр смиренным тоном, создающим видимость, будто он никогда не противится, никогда не перечит. — Что вы намерены делать после свадьбы?
— Я собираюсь заняться проектом строительства в Плайя Соль. Паоло — один из директоров исследовательской группы «Фона-тур», и они готовы начать, — сказал Сергей.
Паоло Баррагэн был тем человеком, которого Александр хотел видеть своим зятем. «Фона-тур» — Фондо Насьональ де Фоменто аль Турисмо — трест, учрежденный мексиканским правительством, с капиталом в двести пятьдесят миллионов долларов, для финансирования туристических объектов, был агентством, превратившим всего за несколько лет Канкун из джунглей в курорт с восемнадцатью отелями. Обширное техническое обоснование Плайя Соль было завершено, на строительную площадку в двадцать пять сотен акров на берегу Тихого океана в ближайшее время можно было направлять бульдозеры и краны, трактора и бетономешалки, инженеров и градостроителей. В течение многих лет Плайя Соль была сонной рыбацкой деревенькой. Только немногие осведомленные туристы знали о ней. Как показало исследование «Фонатур», в Плайя Соль между ноябрем и маем почти не выпадали дожди, а небо было безоблачным двести дней в году. Топографический анализ детализировал прекрасные виды на океан, цепи холмов и конфигурацию песчаного пляжа, а исследование имеющихся объектов показало их плачевное состояние, начиная от канализации, которой практически не было, до кинотеатров, а таковых не имелось вовсе — скамейки были установлены на открытом воздухе, а фильмы демонстрировались на стене дома.
В качестве первого шага планировалось строительство инфраструктуры: канализации, электросети, телефонной связи. Далее последовали бы отели и дома и, чтобы курорт мог конкурировать с другими мексиканскими объектами, площадка для гольфа Роберта Трента. Капиталовложения — сотни миллионов долларов согласно расчетам на базе проекта «Фонатур» считались разумными. Проект был разработан в конце шестидесятых годов с целью убедить Мексиканский банк в том, что туризм сулит наибольшие прибыли в твердой валюте. Цифры показали, что семьдесят первый год — год завершения исследования, объемы туризма в Мексике возросли в три раза, и в то время как темпы роста экономики Мексики составляли лишь пять-шесть процентов в год, по туризму эта цифра была гораздо выше — одиннадцать процентов. Результаты статистического анализа, проведенного под руководством выпускника Гарвардской школы бизнеса, легли в основу обширной программы строительства на побережьях Тихого океана, Карибского моря и Мексиканского залива. Канкун, Икстапа, Косумель, Лас-Хадас, Мансанильо, Карейес, Пуэрто, Валларт и скалистый мыс Баджа в Калифорнии — все они развивались быстро, и даже Акапулько, главный из мексиканских курортов, выиграл благодаря сравнительно недорогому жилищному строительству, новой системе канализации, реформе полицейских служб, выдаче лицензий водителям такси с целью исключить злоупотребления и программе по экологии в живописном заливе Акапулько.
 
Губернатор штата Синалоа, где расположена Плайя Соль, поддерживал проект, так как в случае его реализации его штат получал свою долю рабочих мест, престиж и экономические выгоды. В рамках генерального плана «Фона-тур» предполагал создать центры подготовки работников отелей: людей, которые хотели стать плотниками, каменщиками, электриками, пожарными, медицинскими работниками, горничными, клерками, бухгалтерами, гидами, телефонистками, официантами и барменами. Развитие Плайя Соль способствовало бы процветанию региона и благополучию его жителей.
— Этот проект может оказаться интересным, — сказал Александр, — но есть здесь и ловушки. — Он никогда не занимался бизнесом в Мексике, хотя в какой-то момент он участвовал — и проиграл — в торгах за стройплощадку, где впоследствии и был возведен пирамидальный отель «Акапулько принсес». — Есть реальная опасность слишком интенсивного развития туристического бизнеса в Мексике, и если ты решишься ввязаться в это дело, ты должен действовать быстро, — добавил он. — Закон, принятый для предотвращения земельной спекуляции, которая исторически, как и во Флориде в двадцатые годы, выливалась в череду бумов и банкротств, предусматривает, что купленная земля подлежит застройке в течение тридцати дней.
— Я знаю, — отозвался Сергей. — Мы с Джей Джей отправляемся туда в июне.
— Кстати, насчет изумрудов… — начал Александр, но Сергей уже не слушал его. Он знал привычку отца никогда не комментировать планы Сергея. Сергей никогда не мог понять, считал ли отец его планы несущественными или боялся возможной конкуренции. Если бы Сергей меньше злился на Аликс, он узнал бы от нее, что Рэймонт-старший относился и к ней столь же противоречиво.
Сергей был в достаточной мере реалистом и поэтому знал, что Паоло позвонил ему отчасти из-за его фамилии Рэймонт. Фамилия Рэймонт была самым важным эмоциональным фактом жизни Сергея — иногда полезным, иногда вредным. Он был пленником своей фамилии. Иногда он хотел бы, подобно своей сестре, быть безвестным. Но безвестность тоже не была ответом; ему пришлось бы отказаться от многих привилегий, многих открытых дверей, предметов роскоши — таких, которые можно было бы купить за деньги, и, что еще важнее, таких, которые не продаются за деньги. С фамилией Рэймонт трудно было жить, и все же жить без нее было немыслимо. Сергей Рэймонт будто затерялся между фамилией Рэймонт и миллионами Рэймонта.
Когда он влюбился в Джей Джей, он почувствовал, что вновь обрел себя. Джей Джей, столь желанная Джей Джей, которая могла бы иметь любого, кого она возжелала бы, избрала его и тем самым дала ему уверенность в себе, которой у него никогда не было. С этой уверенностью Сергей мог бы сделать все, что угодно, — даже нажить состояние, которое поставило бы его на равную ногу с отцом. У Сергея были немалые способности, образование, опыт. Ему недоставало лишь целеустремленности. Джей Джей сделала его целеустремленным.