Десятилетия. Богатая и красивая

Александр Рэймонт был уникальной личностью во многих отношениях. Хотя его детям было больше двадцати, сам он выглядел лет на тридцать восемь — сорок. Питер слышал, что Александру делали пластическую операцию лица и что он проводит несколько недель в году в швейцарской клинике омолаживания, но Питер не был уверен, правдивы ли эти слухи. Что для Питера имело значение, это тот факт, что работать на Рэймонта означало работать на уникального человека.
Как и любой строитель, Рэймонт был заинтересован в том, чтобы издержки производства были максимально снижены. Однако его особенность состояла в том, что он ценил и понимал эстетику. Большинство предпринимателей возводили самые большие и самые дешевые здания в максимально сжатые сроки. Но не Рэймонт. И всем работающим в «Рэймонт дивелопментс» приходилось трудиться не разгибая спин.
Прежде чем Питер начертил хотя бы одну линию на проекте строительства отеля на Бекуи, он провел недели на месте строительства и даже спал в пляжных кабинках. Он исходил участок вдоль и поперек, занося в блокнот неимоверное количество данных: под каким углом находится солнце в тот или иной час суток, направление преобладающих ветров, время приливов и отливов, наилучшее расположение зданий курорта с точки зрения ландшафта, разница между дневной и ночной температурами. Здания должны были возводиться таким образом, чтобы максимально эффективно использовать потоки воздуха, окна должны располагаться таким образом, чтобы из них открывались самые лучшие виды как на море, так и на сам остров, потолки должны быть высокими, поскольку именно это обеспечивает максимум циркуляции воздуха, а над окнами и дверями должны быть широкие навесы, чтобы защищать и от солнца, и от дождя. В строительстве, там, где это возможно, должны использоваться местные материалы, такие, как бамбук, камень, гравий, тростник, равно как и руки местных искусных ремесленников и рабочих. Цель состояла в том, чтобы возвести пятидесятипятикомнатный отель в вест-индском стиле, который гармонировал бы с ландшафтом, и в то же время предусмотреть возможности для его дальнейшего расширения в случае необходимости.
Проект постепенно совершенствовался. Вход в отель будет с обоих фасадов, а через холл будет пролегать тропический сад как продолжение внешнего сада. Шестиугольный обеденный зал должен быть открыт на все стороны, причем он должен быть расположен на возвышении, чтобы с каждого столика открывался самый лучший вид. Комнаты для гостей должны быть разделены передвижными перегородками, чтобы можно было обеспечивать пространство на случай многолюдных вечеринок и чтобы взрослые могли следить за детьми. Из каждого номера предусматривался выход на пляж. Ни одна пальма, ни одна виноградная лоза, растущие на участке, не должны уничтожаться, поскольку они дают естественную тень в жаркое время дня.
Ныне отель, существовавший только в воображении Питера, уже становился реальностью. И теперь Питер и Рэймонт шли по пляжу мимо секций фундамента, где шла работа.
— Я получил разрешение на ввоз кухонного оборудования, — сказал Александр. Дело заключалось в том, что все это оборудование — морозильники, холодильники, плиты, мойки стоимостью в сто восемьдесят тысяч долларов задерживались правительством Барбадоса до оформления разрешения на ввоз этого оборудования без уплаты таможенных сборов. Такое разрешение было наконец дано, поскольку правительство было очень заинтересовано принять участие в расширяющемся туристском бизнесе в восточном районе Карибского моря.
— А это означает, что оборудование прибывает послезавтра, — сказал Питер.
Александр кивнул. Дорога была не такой уж длинной. Оборудование можно было бы доставить в течение дня. Но в Вест-Индии все функционировало, если функционировало вообще, на местный манер.
— А вот эта бетонная дорожка слишком близка к линии высокого прилива, — заметил Рэймонт.
Питер кивнул, соглашаясь.
— Я скажу, чтобы ее отодвинули подальше, — сказал он.
Дела с некоторыми фирмами и предприятиями Рэймонта шли в данное время не блестяще. В Риме и Милане работники его отелей бастовали; в Соединенных Штатах компания «Рэймонт трэвел» вела переговоры с крупной коммуникационной корпорацией по вопросу о слиянии; в Монтего Бэй отели были заполнены всего лишь на тридцать два процента из-за экономических проблем и расовой напряженности, что порой приводило к межрасовым столкновениям. Туристы обходили стороной этот остров, экономика которого полностью зависела от двух факторов: от денег туристов и от добычи бокситов. Каждая из этих проблем требовала неукоснительного внимания со стороны директоров, юристов, инспекторов и менеджеров, работающих на Рэймонта, и тем не менее сам Рэймонт был полностью поглощен проблемами строительства на Бекуи, как будто больше ничего, кроме этого, не занимало его ум и время. Именно эта способность Рэймона фокусировать все свое внимание и время на какой-то одной из проблем по мере их возникновения и была одним из секретов его успеха. Питер пытался было подражать боссу в стиле работы, но это ему так и не удалось.
 
Где-то около полудня Александр попросил Питера доставить его в «Франгипани». Как ни странно, Александр при всех его способностях и талантах так и не научился водить автомашину или управлять яхтой. Когда «Рива» входила в гавань, Рэймонт сказал Питеру, что он намерен покинуть Бекуи на какое-то время. У причала в гавани уже стоял заказанный Александром гидросамолет. Питер наблюдал, как самолет после короткого разбега по воде поднялся в воздух, и подумал, что с этого момента остров Бекуи перестал существовать для Александра.
Портовый бар «Кобблстоун» в Кингстоне, столице Сент-Винсента, расположен в комплексе построек, возведенных лет двести назад. Поначалу этот комплекс предназначался для хранения сахарного тростника. Теперь в его полуметровой толщины стенах, прорезанных арками и окруженных затененными дорожками, помещались и сам бар, и магазинчики, и ресторан, и небольшой отель, выходящий окнами на гавань. В гавани стояла на якоре красавица «Бель Эр», на борту которой в данный момент были только капитан и матросы. Александр заглянул в бар, это воплощение английской провинциальной мечты с полумраком английской глубинки. Там он увидел Йена, сидевшего в компании яхтсменов и обсуждавшего местные новости: цены на фрахт на Гренадинах, на паруса, сплетни о происшествиях, о тех нанимателях яхт, с которыми лучше не связываться, поскольку они не только требуют слишком многого, но еще и психи. Александр не зашел в бар. Он пошел по дорожке, ведущей через сад, и вышел к магазинчику, где продавались швейцарские часы, английский фарфор, немецкие фотоаппараты, французский хрусталь. Там он и нашел Джей Джей. Она сидела на скамейке около магазинчика, погруженная в свои думы. Казалось, она была совершенно отрешена от окружающего.
Увидев Александра, Джей Джей не выразила удивления.
— Я боялся потерять вас, — сказал Александр. — Слава Богу, я хотя и с трудом, но нашел вас.
— Все, что вы знаете обо мне, это то, что мне нравятся изумруды, — с улыбкой сказала Джей Джей.
Александр не мог видеть выражения ее глаз. Они были спрятаны за темными очками. Но он знал о ней все, что ему было нужно: что у нее восхитительные груди, что она путешествует с двумя любовниками на роскошной яхте и что она могла бы, при желании, сделать все его фантазии реальностью.
— Я понятия не имел до сегодняшнего утра, что я ищу вас, — сказал Александр, — Беда моя в том, что я всегда знаю, чего хочу, но не знаю, что я чувствую.
— Печально слышать такие слова от человека, который может иметь все, что захочет, — сказала Джей Джей.
— Включая вас?
— Ну, это не так легко, как вам кажется…
Чем более дерзкими были ее слова, тем больше Александр восхищался ею.
— Мне нравится, как вы одеты, — сказал он. Джей Джей была в старомодных белых льняных брючках и в темно-синей рубахе с отложным воротником. На руке ее были плоские золотые мужские часы на ремешке из крокодиловой кожи. Никаких украшений, никакой косметики. Только губы были тронуты помадой цвета абрикоса. Она была очень красива…