Две руки потентата (СИ)

Ему покровительствовал сам наместник ЕИВ, генерал-адмирал Алексеев, продолжавший оставаться резким и энергичным, так что язык ни у кого не поворачивался стариком назвать. А власти у него было хоть отбавляй — в Китае началась революция, и сторонников Цин начали просто истреблять, и те бежали за «стену», спасая свои жизни. Там начался обратный процесс — из Маньчжурии массово изгонялись китайцы, у власти встала старая династия с малолетним императором Пу И, за которого правил Регентский Совет. А последним руководил сам наместник — Маньчжурия и Корея полностью приняли российский протекторат. Появилась «Великая Монголия», в которую объединились Халха и «Внутренняя Монголия», но уже находясь под скипетром «белого богдыхана». А теперь от Китая стали откалываться мусульманские земли «Восточного Туркестана» на западе — южная часть Кашгария или Семиградье, и северная область Джунгария, или Уйгурия. И понятно, что Александр IV хотел их включить в свою державу на вассальной основе, или протектората, выражаясь языком начала ХХ века
Огромной территорией, фактически вошедшей в состав Российской империи, и еще более увеличивающийся за счет распадающегося в междоусобице Китая, сейчас фактически управляли совместно два кайзера — русский политически, германский экономически. Вообще, воевать с Россией для рейха сейчас не было никакого смысла — перед немецкими промышленниками распахнулся огромный рынок, на освоение которого требовались десятилетия. Да и сама Россия привлекала их куда больше, а экспортные квоты их не пугали, а потому совместные русско-германские предприятия стали расти как грибы после дождя. Ведь паритетные договоренности с русскими куда лучше, чем отсутствие всякого паритета с англичанами, французами и американцами — те старались повсеместно выдавливать германские товары из своей зоны интересов. И «подписали» в иной реальности под это дело и Россию, что и стало одним из поводов к войне.
— Сейчас уже ничего не выйдет, мы выскочили из «удавки», а французы пусть на себя пеняют, нечего революционеров у себя приваживать, и с англичанами военные альянсы подписывать. Ничего, лучший способ разделаться с кредиторами — врезать их молотком по голове! Причем, желательно, чужими руками, они крепче и удар болезненнее!
Андрей Андреевич снова уселся за стол, потянулся к папиросам. Хотя как морской министр, работал немного, имея двух энергичных заместителей. Адмирал Макаров, назначенный еще начальником МТК, за два года «расправился» со всеми своими оппонентами, а их у «беспокойного» было много. Выперли всех на пенсию, раздав чины и ордена, «подсластили» отставку. А вот начальником ГМШ стал Эбергард — он «мягко стелил», однако был куда жестче импульсивного Степана Осиповича. Вот только реформы не заладились с самого начала по банальной причине — по «милому» русскому обыкновению, казна оказалась пустой…
Европейская карикатура — дележ территории Китая…
 Глава 53 
— Вилли, ты ведь сам прекрасно понимаешь, что итальянцы обязательно будут воевать против тебя, выступи рейх в поддержку австрийцев. Тут либо одно, или другое — других вариантов просто нет. И учти — они оба раза сделали этот выбор осознанно, и даже став союзником, предали, почувствовав, что дело пахнет жареным. Твои хорошие отношения с «чиаболеттой» не играют никакой роли — «коротышка» не больше чем марионетка. Так что лучше иметь Италию во врагах, чем союзниках.
Александр Михайлович говорил уверенно, поглядывая с усмешкой на кайзера. И хорошо понимал его — трудно спокойно взирать, как твои союзники с увлечением готовятся к войне друг с другом. Впрочем, один уже бывший — политический расклад в Европе стал претерпевать большие изменения за последнее время. Даже очень серьезные — пасьянс смешался и теперь раскладывался снова — начался второй тур «большой игры».
 
Антанта сложилась окончательно, но уже без участия в ней России. У империи в пятом году началось охлаждение отношений с Французской Республикой, как выразился Вирениус — «успели соскочить с кредитной иглы». Проливать кровь русских солдат за интересы англо-французских банкиров новый император не желал категорически, прекрасно зная, что в конечном итоге Россию оставят без малейшего выигрыша, и в больших долгах. И это в лучшем случае, а в худшем замутят революцию, как было в иной реальности, а его самого, как злосчастного Ники расстреляют радикалы или убьют террористы, что получили надежное убежище в Лондоне и Париже. Сейчас, правда, немного притихли, когда на террор ответили террором.
— Если французы дернутся вмешаться в драку, то у тебя будет повод к войне — заметь, что в Париже призывают к реваншу, а в прошлом году снизили призывной возраст на год, и увеличили срок службы тоже на год. Объяснение простое — потеряли надежду на мою страну, и решили, что смогут воевать самостоятельно. У них сейчас под знаменами четыре возраста — восемьсот тысяч, больше чем у тебя.
— Мне хватит корпусов, чтобы сокрушить галлов, если они вздумают с нами воевать, пусть даже в союзе с британцами и бельгийцами. Голландцы, думаю, останутся нейтральными, а с итальянцами справится старый кайзер Франц-Иосиф, которому я помогу. Идеи «рисорджименто» мне не по душе, и раздражают Вену — она потеряла Ломбардию и Венето, а также свое влияние в королевстве «Обеих Сицилий» — упраздненном полвека тому назад. Пора его восстановить — нельзя нарушать права легитимных монархов, мне эти идеи «глобализма», «либерализма» и «однополярного мира», о которых так много рассказывал наш общий друг, сильно не понравились. Мы ведь наших монархов власти не лишили, оставили им многие права и полномочия.
— Ты хотя и объявил себя другом султана, но смотри, как нагло ведут себя османы, получив помощь от англичан и французов и выгнав твою миссию, — ехидно заметил Александр Михайлович. Он прекрасно понимал, что следует «посыпать солью раны» — его самого удивил столь скорый переход «Дивана» от чуть ли не союза с Германией до неприязни. И все дело в золоте — Англия и Франция его дали, очень много, а туркам деваться было некуда — финансы прежде «Блистательной Порты» фактически находились под внешним управлением Сити и французских банков.
— «Наши заклятые друзья» готовят турок к войне против тебя, Сандро, чтобы ты не смог вмешаться в войну. И заметь — они снова стали вкладываться деньгами в Японию, хотя те в долгах как в шелках — ведь такая есть у вас поговорка. Ты получишь войну с юга и востока, пока я буду воевать на западе. Если, конечно, французы рискнут воевать со мною. Впрочем, сам начну войну с ними, стоит им напасть на тебя.
— Не нужно их недооценивать, Вилли — на морях нам устроят хорошую трепку, но если мы выстоим, то англичане пойдут на мир. Нужна быстрая победа — если война станет мировой и долгой, то неизбежно вступят в нее американцы, не станут пребывать в «изоляционизме». Ведь САСШ по своей промышленной мощи на первом месте в мире — по выплавке стали и чугуна, добыче угля американцы вдвое превосходят рейх. Наш блок чуть превосходит Антанту, за счет Германии, но САСШ одни имеют преимущество над всем нашим «драйкайзербундом».
Александр Михайлович насупился — стремительное развитие промышленной мощи заокеанской державы его откровенно пугало. Как и кайзера, который получив информацию от Вирениуса, несколько дней сидел потрясенный, и сразу вернулся к реинкарнации идеи «Союза трех императоров». Вену уломали совместными усилиями, а заодно урегулировали, пока только на бумаге, совместные границы по принципу раздела влияния по религиозному барьеру, отделяющему православных от католиков с протестантами.
Про идеи панславизма пришлось забыть…
— Мы просто не выстоим против такой мощи — единственный способ дать французам быструю порку, а после оной привлечь их флот на нашу сторону. Тогда будут приличные шансы сломить упрямых британцев, и обустроить мир на новый манер.
— Тогда пусть твои «царьки» начинают, а мы посмотрим издали. Надеюсь, что они быстро сокрушат османов, и закроют для Ройял Нэви путь через Дарданеллы. А там ты себе их и подгребешь окончательно — ведь так⁈