Демоны (ЛП)

Я проскальзываю под простыни, не сводя взгляда с Вика. В этот момент я чувствую, будто всё остановилось. Я смотрю на беспорядок и не отличаю орла от решки, и хочу это всё забыть. И меня от этого тошнит.
— Иди сюда, — рявкаю я, заставляя Вика открыть глаза и встретиться со мной взглядом. — Раздевайся и ложись со мной в постель. Мне чертовски холодно, и я хочу, чтобы меня обняли.
Ого. Довольно резкое заявление, но… да, ладно. Вик — большой, красивый, мускулистый демон и временами мудак, но он весь мой, и, как я уже говорила, я хочу всё преодолеть и двигаться вперёд. Решать проблемы можно множеством способов. Обсудить всё, обратить за помощью или просто уйти, чтобы либо решить проблему в другой момент времени, либо иметь время взглянуть на вещи в перспективе и обмозговать их.
— Что? — хрипит он, будто не может поверить в то, что я только что сказала.
Я ухмыляюсь и повторяю самую важную деталь:
— Раздевайся.
Он сглатывает и хрипло говорит:
— Эту часть я понял.
Я больше ничего не говорю, только хлопаю по матрасу рядом с собой. Он скидывает одежду, забирается под простыни и притягивает меня к себе. Мы оба удовлетворённо вздыхаем, и хотя обнажены — наши тела прижимаются друг к другу, — в этом моменте нет ничего сексуального. Есть только близость и комфорт — то в чём мы нуждаемся и что получаем друг от друга. Именно в этом мы обретаем безмятежность и погружаемся в сон. Я просыпаюсь от жажды и ухитряюсь выскользнуть из постели. Стоит заметить, что это не просто, как кажется, когда на тебе лежит огромная рука. Я на цыпочках выхожу из комнаты после того, как надеваю шёлковый жёлтый комбинезон.
Я слышу голоса из кухни, и когда вхожу, смутно замечаю семерых парней за кухонным столом. Единственное, о чём я думаю — достать бутылку воды из холодильника, поэтому иду прямо вперёд, ныряю внутрь, открываю бутылку и выпиваю половину. Глубоко вздохнув, я закрываю бутылку и только тогда оглядываюсь. Теперь у меня в горле сухо, как в пустыне, потому что я смотрю на семь пар зелёных глаз. Не просто зелёные глаза, а целиком зелёные ямы. Ярко-зелёная склера может указывать только на одно. Все они работают на Вапулу.
Мне удаётся сохранять хладнокровие, и я открываю крышку бутылки, которую держу в руках, допивая, прежде чем выбросить пустую бутылку в мусорную корзину.
— Ребята, вы не возражаете, если я возьму ещё две бутылки? — небрежно спрашиваю я и, даже не дожидаясь ответа, снова открываю холодильник, чтобы достать две бутылки.
— Из-за президента сушняк, секси? В горле пересохло? — говорит парень, которого, как я помню, Вик называла Тавасом.
Я скалюсь и поднимаю обе бутылки.
— Ну, ты понимаешь.
И это сигнал, что пора убираться. Срань господня, это плохо. Я почти натыкаюсь на Фаррелла, и когда отступаю и смотрю на него… меня на секунду охватывает ненависть к себе. Я вижу, что его склера тоже ярко-зелёная. Почему я решила, что это хорошая идея? А если серьёзно, это всё последствия или все работают с Вапулой?
— Пропусти даму, Фаррелл, — раздаётся голос из-за спины Фаррелла.
Фаррелл отходит, и я смотрю в нормальные глаза.
— Пошёл ты, Хаттон, — огрызается Фаррелл, понижая голос и бормоча себе под нос, идёт на кухню: — Я думал, у ублюдка есть дела важнее, чем вмешиваться в мои.
«Иди, играй со своими друзьями-демонами, пока ещё можешь», — думаю я, но сердце бешено колотится. Я переключаю внимание на Хаттона.
— Спасибо, я это ценю, — честно говорю я, хотя от парня у меня мурашки по коже.
Парень с вьющимися тёмными волосами одаривает меня волчьей ухмылкой, от которой я начинаю сомневаться в добрых словах, когда он кивает и тоже направляется на кухню. Всё во мне хочет помешать Хаттону пойти на кухню, но ничего не могу сказать или сделать. С этим должен справиться Вик… и это плохо и ужасно. Честно говоря, я думала, что их будет один или два, но из девяти байкеров, которых я встретила, восемь помечены зелёным, что свидетельствовало о том, что они работают с Вапулой. Восемь!
С налитыми свинцом ногами я медленно добираюсь до комнаты. Запираю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной. Я поднимаю лицо к потолку, закрываю глаза и на мгновение перевариваю то, что только что произошло.
 
— Что случилось? — Сонный голос Вика наполняет комнату.
Его вопрос заставляет меня фыркнуть, прежде чем я простонала:
— С чего начать? У тебя есть ручка и рулон туалетной бумаги? Потому что думаю, список будет чертовски длинным
В следующее мгновение он обхватывает ладонями моё лицо, беспокойство отражается в его чертах, а я смотрю ему в глаза. Даже если он на мгновение заколебался, когда его брат обвинил его в отсутствии доверия, я знаю, что этот мужчина сделал бы всё ради моей защиты. Это знание смотрит прямо на меня, когда я заглядываю в глубину его души, ясно видимую в его глазах. Есть полное обожание, есть страх, что мне причинят боль, есть всё, что мне дорого, и этого хватило придать мне сил, отдать ему всё взамен.
Я склоняюсь к его прикосновению.
— У нас просто огромная проблема, и это касается не только Вапулы.
— Что случилось? Расскажи, — требует он.
— Я пошла на кухню, попить и встретила девять байкеров. На восьми из них была зелёная метка. На восьми, Вик. И это только те, кого я встретила, кто знает, сколько ещё работает с Вапулой. Это бессмысленно. — Гнев почти захлёстывает меня, потому что всё так ужасно. Когда внутри так много крыс, начинаешь задумываться, почему они ещё не убили Вика и не захватили власть. Я имею в виду… разве это не проще, чем залечь на дно? Это не имеет никакого смысла, если только они не ждут что-то важное. Осознание этого начинает выводить меня из себя ещё больше.
Вик отступает, хватает пару чёрных спортивных штанов и надевает их.
— Кого видела?
Я перечисляю имена тех, кого знаю, и описываю остальных.
— Ясно, — бормочет Вик, расхаживая по комнате, как лев в клетке, готовый вырваться на свободу. — Они все были на кухне… в это время ночи… Бессмыслица, да? Нет, если остальные находятся в своих грёбаных комнатах, как и положено.
Ну, чёрт возьми. Ну, если посмотреть на это так, действительно появляется смысл.
— Думаешь, у них была какая-то встреча? Но у Хаттона не было зелёной метки, и он тоже пошёл на кухню.
— Я всё ещё пытаюсь разобраться, но подумай. Может, они хотят привлечь его к делу или вербуют одного за другим, кто, чёрт возьми, знает. Я не могу сейчас туда пойти. Нужно подождать до утра, чтобы самому убедиться, только ли их восемь или больше.
Вик прав. Сейчас он не может пойти на кухню и встретиться лицом к лицу с этими парнями. Чёрт возьми, чертовски плохо.
— Стоило вложить в магию не просто метку, но и заклинание потери сознания.
— Нет, не следовало, — вздыхает Вик. — Ты отлично знаешь, что это могло бы повлиять на Гуннара совершенно по-другому, не говоря уже о том, что не осталось бы незамеченным, если бы байкеры посреди дома отрубились. Ты молодец, Триа. Никогда не думай, что ты хуже других, и не загоняй себя в угол, в котором не положено быть. То, что ты поставила метку ублюдкам — прекрасно. Знание своего врага даёт преимущество. — Так мы сможем составить план, чтобы вывести Вапулу из укрытия и покончить с этим делом раз и навсегда. Однако нам нужна помощь. А значит, тебе нужно перенестись, чтобы незаметно добраться до сестёр и передать им сообщение
— Расскажи, что мне нужно сделать, — говорю я со всей яростью.
Я готова сделать всё, о чём он меня попросит, даже если пойдёт и в одиночку сразится с восемью крысами, я буду сражаться бок о бок с ним.
— Я не знаю, единственные ли эти восемь или их больше. У демонов низшего уровня нет шансов против Демона высшего уровня, если их не больше, чем я могу уничтожить. Тогда может понадобиться помощь, иначе они одержат верх. Тем более, я хотел бы поймать одного или двух и помучить, чтобы получить ответы. Пока ты передашь сообщение Алистеру, Джаггеру и сёстрам, я поговорю с Гуннаром и мы попробуем разработать план.