Место под солнцем (СИ)
— Уверен, что его юрист хранит все копии, — ответил Фуад. — Как там его? Святослав. Не думаю, что он меняет стороны так же легко, как телохранители Гектора. Юристы преданы хозяевам, как собаки, особенно если им хорошо платят.
— Я решу вопрос с юристом. Главное — мы отправили девчонку к братьям за границу. Северин! Свари кофе, и чтобы покрепче! — Ливий открыл калитку, но в последний момент повернул голову в направлении припаркованных вдоль дороги машин. — А чей это «крайслер»? Я уже где-то…
Эоланта вихрем пронеслась по садовой дорожке, бросилась своему мужчине на шею и начала осыпать его лицо поцелуями. Кожаная сумка, которую Ливий мгновением ранее держал в руке, плюхнулась в пыль. Он обнял Эоланту за талию, мягко отстраняя, и посмотрел ей в глаза.
— У меня окончательно сдали нервы — или это и вправду ты?
— Ты наконец-то здесь… я думала о тебе каждую минуту, видела во сне, молила богов о том, чтобы они позволил нам встретиться вновь! — Эоланта чувствовала, как по щекам бегут горячие слезы. — Больше я тебя никуда не отпущу. Я буду следовать за тобой, куда бы ты ни направлялся. Не отпущу ни на шаг!
— Я не понимаю. Ты приехала с братом? Где Сезар?
— Он хотел, чтобы я вернулась с ним. А я решила иначе.
Ливий вытер слезы с ее щек и поцеловал в губы. Эоланта тысячу раз представляла себе эту встречу, но и представить не могла, что она окажется такой сладкой. Теперь ей хотелось только одного: наплевать на свидетелей и заняться с ним любовью прямо здесь, на мягкой траве, под постепенно темнеющим небом. Они будут вдыхать запах цветов и друг друга, а потом лежать, крепко обнявшись, и смотреть на звезды.
— Тебе не следовало приезжать, — сказал он тихо. — Это слишком опасно. Я был далеко и не смог бы тебя защитить.
— Я женщина от крови первых богов. Я способна себя защитить. У меня есть нож, а еще я отлично стреляю. Не забыл, где мы познакомились?
— И обстоятельства нашего знакомства я тоже не забыл. До того дня я не знал, что такое романтика. — Ливий выпустил Эоланту из объятий, и она разочарованно вздохнула. — Отдам пару распоряжений — и мы вернемся к тому, на чем закончили.
Августина подошла к забору.
— Кто у нас тут? — довольно заулыбалась она. — Очень забывчивый джентльмен?
— Каюсь, порой я могу забыть даже собственную голову. — Он поцеловал женщине руку. — Вы даже не представляете, как выручили меня, миледи.
— Не расскажете, что это было? Вопрос жизни и смерти или вроде того?
— Вопрос жизни и смерти — это верно подмечено. Я купил вам подарок. Фуад, отдай даме шампанское. Надеюсь, оно ей понравится. Знающие люди говорят, что у меня неплохой вкус.
Августина захлопала в ладоши.
— Шампанское!
— Целых две бутылки. Будет, чем угоститься, пока мои друзья сопровождают вас до дома.
— То есть, я уже уезжаю? — огорчилась она.
— Ваш жених будет волноваться, а ваши кошки соскучились.
— И еще у меня есть пудель, — напомнила Августина.
Эоланта переводила взгляд с Ливия на болтливую девицу и не могла взять в толк, когда они успели познакомиться, да еще так близко. Впрочем, с таким длинным языком, как у нее, можно выложить историю своей жизни незнакомцу, который подвозит вас до аэропорта.
— Верно. Еще раз благодарю. Вы мне очень помогли. Северин! Иди сюда.
— Кофе убежит, — отозвался Змей, выглянув из дома.
— Плевать на кофе. Фуад сядет за руль машины миледи, а ты поедешь следом. Назад вернетесь вместе. И погуляете до утра. Деньги у нас есть, да и повод для праздника тоже. А по приезду в Алжир мы закатим пир на весь мир.
Фуад смущенно покашлял, глянув на Эоланту.
— Ладно, — сказал он.
— Можете взять мою машину. Ключи у Змея. Желаю хорошо повеселиться.
С этими словами Ливий поднял с земли сумку и направился к дому. Эоланта пошла следом.
— Так… где ты был? — осторожно поинтересовалась она.
— Твой брат не учил тебя тому, что с мужчинами не говорят о делах?
— Я не спрашиваю о делах. Кто-то говорил про Гектора Минца…
— Да, я у него гостил. Если можно так выразиться. Он душевный хозяин и приятный собеседник. Являлся таковым.
— Он мертв? — захлопала глазами Эоланта. — Все считают, что у него девять жизней.
— Значит, я забрал последнюю. — Ливий сложил пальцы, изображая пистолет. — Бах! И нет мистера Минца. Хочешь узнать подробности?
— Не хочу.
— Вот и славно. Идем.
Северин пропустил Ливия и Эоланту в дом и выскользнул на улицу.
— Приятно видеть вашу улыбку, миледи. Этот дурак не представляет, как ему повезло.
— Ты забыл мое имя, Змей? За последние несколько дней ты назвал меня дураком раз сто.
— Только дурак додумается провернуть такой самоубийственный план. В башке у тебя явно гуляет ветер, Халиф. Но все получилось, первые боги всех побери. — Он тряхнул Ливия за плечи. — Ты король, парень, понимаешь?
— Да-да. Одна царапина на моей машине — и ты купишь новую.
— Ухожу и не смею мешать. — Северин отвесил поклон. — Влюбленным не терпится остаться наедине.
Ненадолго притормозив возле кухни и вдохнув аромат кофе, джезву с которым Северин предусмотрительно снял с огня, Ливий направился в спальню. Он толкнул дверь, обнаружил, что она заперта, тихо выругался и достал из кармана связку ключей.
— Это тайник? — улыбнулась Эоланта. — Змей сюда не приближался. Только однажды показал что-то Фуаду.
— Пещера Алладина, полная сокровищ. Сейчас увидишь.
Ливий попробовал один ключ, взял другой и дважды повернул его в замке. Комната оказалась небольшой и на первый взгляд напоминала темный чулан. Половину пространства занимала застеленная меховым покрывалом кровать. На подушке лежал раскрытый блокнот с чернильной ручкой между страниц, чуть поодаль — пара книг раскрытых книг, перевернутых обложками вверх. Пол спальни был заставлен сумками из черной кожи, походивших одна на другую как две капли воды. Эоланта по возможности старалась держаться подальше от дел Сезара, но для того, чтобы понять, что находится в этих сумках, особых знаний не требовалось. Восторг от встречи слегка поутих, и она почувствовала, что у нее вспотели ладони.
— Это… деньги? — спросила она.
— Именно так, моя радость. Очень, очень, очень много денег. И все они теперь принадлежат нам. Вот еще немного — на случай, если тебе не хватит на новое платье или туфли.
Похлопав по принесенной сумке, Ливий бросил ее на кровать. Кто бы ни набивал туда деньги, он явно перестарался: замок разошелся, и пачки с купюрами высыпались на покрывало.
— Боги милосердные, — ахнула Эоланта. — А как вы собираетесь везти все это добро через границу?
— Деньги? Через границу?.. У нас есть способы понадежнее. Система отлично продумана и исправно функционирует, миледи. Максимум через пять суток эта сумма будет в моем распоряжении. — Он подошел к окну, раздвинул шторы и распахнул ставни. — Часть я отдам Аднану, часть — Фуаду, Змею и кое-кому еще. Останется не так много, но это мелочи. Я заработаю в тысячу раз больше. Теперь все будут играть по моим правилам.
— Ты взял их у Гектора Минца?
— После того, как Гектор Минц взял их у меня. Ну, может, чуток сверх. Скромная плата за проделанную работу. Она здорово потрепала мне нервы. Я совершил то, о чем мечтал весь Ближний Восток и добрая половина Европы. Не говоря уж о Штатах, хотя они меня не интересуют. По крайней мере, пока.
Ливий подошел к Эоланте и вгляделся в ее лицо.
— Ну? Что скажешь?
Она пожала плечами.
— О чем?
— О том, что щенок, который путался под ногами у Аднана Саркиса, восточного короля работорговцев, пристрелил великого Гектора Минца, как последнего сосунка. — Он оттолкнул Эоланту, и она, рассмеявшись, опрокинулась на кровать. — И кто теперь король?!
— Как я и говорила, ты в любом случае был бы моим королем. Даже если бы Гектор Минц остался жив. Даже если бы здесь не было этих денег.
— Если бы Гектор Минц остался жив, то пулю в лоб пустили бы мне. А, может, сделали что-нибудь похуже. И, знаешь, в какой-то момент я был уверен в том, что эта история закончится именно так. Но потом я вспомнил о тебе. О Руне. О Северине, Фуаде и остальных. И понял, что выбор у меня простой. Либо он, либо я. — Ливий опустился на кровать. — Я не думал о деньгах. Не думал о власти. Деньги можно потерять и заработать. Власть можно потерять и получить. Но если ты предашь себя, то потеряешь все.