Место под солнцем (СИ)

Приняв ледяной душ, Ливий привел себя в порядок, потратив на это вдвое больше времени, чем обычно. Удостоверился, что волосы лежат идеально, на лице нет ни намека на щетину, а льняной костюм, в котором он когда-то приехал сюда, отглажен на совесть. Он достал из ящика письменного стола пистолет, убрал его за ремень брюк, опустив сверху рубашку, подошел к зеркалу и остановился, глядя на смотревшего оттуда мужчину. Шанс у него только один. Все или ничего. Каким богам помолились бы его предки в таком случае? Молитвы на ум не приходили, хотя в детстве он знал с десяток. Он подумал об Эоланте. Представил ее лицо и сонную улыбку, вспомнил, как пахнут ее волосы, и поднес руку к шее для того, чтобы нащупать медальон, но его на месте не оказалось. Разумеется, он же отдал его леди Нойман. Отдал и пообещал вернуться. А обещания нужно выполнять, кому бы ты их ни давал — сокамернику, подопечному или женщине. Слово — главная валюта в нашем мире, часто повторял Умар. Если мужчина не держит слово, то здесь ему делать нечего. Пусть пополнит ряды слюнтяев, которые горбатятся за гроши, опускают глаза перед начальником и ползают на коленях перед тем, кто сильнее.
***
Том, один из охранников Гектора, стоял у подножия лестницы и говорил с молоденькой служанкой. Увидев Ливия, он приветственно кивнул ему.
— Доброе утро, мистер Хиббинс. Ринальдо сказал, что вы не спустились к завтраку. — Он вгляделся в лицо гостя. — Вы бледны. Надеюсь, хорошо себя чувствуете?
— Великолепно, — уверил его Халиф. — Вчера вечером у меня разболелась голова. Живу на востоке не первый год, но до сих пор не приучил себя регулярно пить воду.
— Хозяин передал нам последние новости. — Губы Тома растянулись в улыбке. — Поздравляю.
— Спасибо. А с чем? Единственный праздник, с которым меня обычно поздравляют — день рождения, но до пятнадцатого сентября вроде бы еще далеко. Либо я слишком долго спал.
Охранник вежливо склонил голову.
— Мистер Минц сделал вас своим преемником, не так ли? Я всего лишь хотел сказать, что мы всегда рядом и готовы выполнить любое поручение. Теперь вы — наш второй босс, как сказали бы в Штатах.
— А, вот оно что. — Взгляд Ливия скользнул по лицу служанки, и та, смущенно улыбнувшись, побежала вверх по лестнице. — Да. Благодарю вас, Том. Пожалуй, одна просьба у меня есть. Я хочу официально представить мистеру Минцу своих деловых партнеров. В прошлый раз наша беседа, проходившая на нейтральной территории, не заладилась. Мы поужинаем и поднимем бокал вина за плодотворное сотрудничество. Они сняли дом на окраине Басры. Буду рад, если вы отправите за ними машину. Я дам вам адрес.
— Северин Назари и Фуад Талеб, верно? — уточнил Том. — Я знаю, где они живут. Мы хорошо делаем свою работу, мистер Хиббинс.
Скрыться от Гектора Минца, наверное, можно только в Аду, да и то не факт. У сукина сына есть связи повсюду. Интересно, а что по поводу этой истории думает Аднан? О нем Халиф почти не вспоминал. Чего злиться попусту. Планка у восточного короля работорговцев, как всегда, высока. И преемников он выбирает себе под стать. Хочешь корону — будь готов к тому, что придется себя доказать. В сотый, если не в стотысячный раз. Только сейчас все по-настоящему, никаких детских игр. Либо Гектор Минц, либо корона.
— Я привезу ваших друзей лично, — продолжил Том. — Думаю, к ужину мы будем здесь. Леди, как я понимаю, останется дома?
— Леди? — переспросил Ливий. — Какая еще леди?
В дверях столовой показался Гектор.
— А, вот и ты, малыш, — разулыбался он и с наигранной суровостью указал на свои наручные часы. — Опаздываешь к обеду на целых пять минут.
— Прошу прощения. Я попросил Том привезти Северина и Фуада. Поднимем бокал вина за примирение.
— Отличная мысль. Для такого случая достану из погреба что-нибудь особенное. Как насчет золотого вина? Кажется, у вас его называют иначе… янтарное. Вот что нужно предлагать дорогим гостям. Езжай, езжай, — махнул он рукой телохранителю. — Если джентльмены не прибудут сюда до шести вечера, я сниму с тебя шкуру. Возьми с собой немного еды и не забудь воду.
 
— Да, мистер Минц, — коротко ответил Том и направился к двери.
Румын подошел к Ливию, обнял его и похлопал по плечу.
— Выглядишь потрепанным. Ты здоров?
— Почти не спал последние несколько дней. Со мной такое часто случается.
— Ну, сегодня-то выспался на славу?
— Спасибо отвару, который для меня приготовила ваша дочь.
Гектор с улыбкой погрозил ему пальцем.
— И кое-чему другому, менее приличному, да? Держи ухо востро, как бы маленькая вертихвостка не вскружила тебе голову. Она слишком похожа на мать. Я тысячу раз говорил это им обеим. Таких женщин боги создают в наказание мужчинам. Они кажутся невинными дурочками, но стоит дать слабину — и ты уже себе не принадлежишь. Не повторяй моих ошибок. — Он по-отечески похлопал гостя по щеке и добродушно рассмеялся. — Ладно, ладно. Ты молод — и должен наслаждаться каждым мгновением своей молодости. Когда-то женщины вешались мне на шею, и я отвечал им взаимностью. Жизнь дана нам для того, чтобы хорошенько нагрешить. Расплачиваться будем в Аду. Каждый в свой срок.
— Вы правы, мистер Минц, — улыбнулся в ответ Халиф. — Не хочу показаться невежливым, но я проголодался. Предлагаю воздать должное трапезе, которую приготовил ваш повар.
Приблизившись к столу — еды, как всегда, хватило бы на полк солдат, а изящество сервировки оценили бы даже в королевском дворце — Гектор величаво опустился на свое место и взял стакан с фруктовой водой.
— Сегодня у нас в меню итальянская кухня, — сказал он. — Я сказал повару, что гостя нужно побаловать.
Халиф оглядел блюда и остановился на самом большом.
— Паста с тунцом?
— Ты оценишь по достоинству. Садись, малыш. Или хочешь позвать слуг, чтобы сходили за вином? Я знаю, что итальянцы иногда пьют его до трапезы.
— Бокальчик сухого белого сейчас был бы кстати.
Румын взял маленький серебряный колокольчик, но Ливий остановил его жестом.
— Не нужно, мистер Минц.
— Да что с тобой сегодня, черт побери? Грация положила в отвар не те травы?
— Какое имя на самом деле носит ваша дочь?
Гектор откинулся на спинку стула.
— Вильгельмина, — ответил он после короткой паузы. — У ее матушки превосходный вкус в одежде. Жаль, что это не распространяется на имена. На этом у тебя все? Вроде бы ты говорил, что голоден. Так что насчет вина?
— Отниму у вас еще минутку.
Сделав глоток воды, румын вернул стакан на подставку, вновь поднял глаза на гостя и насмешливо изогнул брови, увидев в его руках пистолет. Он медленно выпрямился, положил локти на стол и улыбнулся.
— Вижу, сегодня ты и впрямь не в себе. Ну, и что будешь делать? Стоять, целясь в меня, и держать драматическую паузу, как в дешевом боевике? К слову, где ты достал оружие?
— Подарок приятеля.
— Грация, дрянная девчонка. Решила поиграть во взрослые игры. Ничего, ей сегодня достанется. Давно пора выпороть ее и не слушать причитания матери.
— Вам плевать на них, верно? На обеих. Точно так же, как на сыновей. Вы были готовы отдать все, чем владеете, чужаку, и позволили бы мне убить их. Мальчиков, которых когда-то держали на руках. Детей, в которых течет ваша кровь. Даже Аднан при всей своей жестокости готов защищать сыновей до последнего вздоха, пусть и называет их слизняками. Вы красиво говорите о чести и законах, но чести у вас нет, а закон вам не писан. Думаете, что можете купить кого угодно? Если не деньгами, то мудрыми речами и обещаниями?
Гектор встал и сделал пару шагов к гостю. Его движения были плавными, как у хищника, который бесстрашно ходит по своему лесу и не допускает даже мысли о том, что кто-то посмеет на него напасть. В глазах цвета бутылочного стекла по-прежнему читалось знакомое спокойствие. Ливий сделал пару глубоких вдохов, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, и поднял пистолет выше, целясь румыну в голову.
— А у тебя есть честь, малыш? Хочешь убить хозяина в его доме? Вот чему учит своих подопечных восточный король работорговцев? Посмотри мне в глаза. Я знаю, что это всего лишь глупая игра. Ты пойдешь со мной. Ты принял решение еще до того, как переступил мой порог. Ты рожден для свободы и чувствуешь это кожей. У тебя дрянной характер, но мне он нравится, равно как и твое бунтарство. Ты похож на моих сыновей. Но они трусливые мерзавцы, и никто из них не посмел бы наставить на меня пистолет. А теперь садись обедать. Режим есть режим.