Вальдира (сборник)

Среди плотно сидящих на лавках людей я с трудом нашел взглядом плотную спину лавочника Стехана и направился прямиком к нему. Не успел я до него добраться, как был решительно остановлен изрядно покачивающимся мужиком, всучившего мне солидных размеров кружку и коротко велевшего:
– Выпьем!
– Выпьем, – покладисто согласился я и в несколько глотков осушил содержимое кружки. Пиво. Причем пиво неплохое.
Мужик одобрительно кивнул, забрал у меня пустую посудину и, загребая ногами, побрел к стоящему поодаль пузатому бочонку. А я вновь заторопился к Стехану. Если меня еще несколько раз вот так остановят, то я доберусь до лавочника уже в невменяемом состоянии.
Завидев меня, уже пьяненький Стехан хлопнул меня по плечу и почти силком усадил рядом с собой, заставив потесниться соседа. Ко мне придвинули блюдо с жареной свининой, а лавочник ткнул меня локтем в бок и довольно прогудел:
– Пришел-таки! А я уж думал, что позабыл ты про наш уговор. Решил не связываться с этой гадюкой прелестницей, что нашего старика Джогли прямиком на тот свет…. Кхе!
Хекнул добрый лавочник по той простой причине, что я в свою очередь саданул его локтем под ребра и зло зашипел:
– Тиш-ше! Тише, уважаемый Стехан! Если каждому подряд о нашем уговоре обсказывать, то до истины мне не докопаться!
– Оно и верно, – согласно кивнул торговец, смущенно почесав ушибленное ребро. – Тогда выпьем!
– А… черт, – буркнул я, принимая кружку-монстра, размером чуть ли не с мою голову.
– Покойного доброй выпивкой не помянуть – грех большой! – многозначительно добавил Стехан и с хлюпаньем присосался к своей кружке.
Я же лишь пригубил и тут же поинтересовался:
– Стехан, а где гадюка-то? Которая Джогли невесткой приходилась.
– А вон, – мрачно кивнул Стехан, и я проследил за его взглядом.
Во главе стола сидело двое. Донельзя понурый и мрачный мужик лет сорока пяти, с копной соломенных волос и носом картошкой. А по правую руку от него… мама моя… нечто неописуемое. Из всего, что я разглядел, прежде чем мои глаза закатились под лоб, а челюсть ударилась о столешницу, так это густую копну иссиня-черных волос, оливковую кожу, невероятно огромные зеленые глазища и чувственно приоткрытые губы. После этого я просто ослеп от ее сияния. В общем, красота девушки была настолько неописуема, что я едва поэтом не стал. Как там в бессмертных строках говорится?
Передо мной явилась ты,
во мраке черном, совершенном,
Моя черноволосая краса,
очей моих ты загляденье.
Я припаду к твоим стопам,
прося лишь знака одного…
Нет, там не так было… Тьфу ты! Что за нерифмованную чушь я порю?! Нет, правда, так и поэтом можно на всю жизнь остаться. Буду потом народ виршами веселить… как только перестану заикаться…
– Что? И тебя зацепило, мил человек? – понимающе хмыкнул Стехан, с хрустом вгрызаясь в куриную ляжку. – Мы-то уж попривыкли! А раньше бывало, как завидишь ее, так и ноги подкашиваться начинают…
– А-а-ага, – с трудом выдавил я из себя и вновь взглянул на девушку, уже немного более трезвым взглядом.
Мне не показалось. Она была очень красива. Красива настолько, что первой мыслью было: «Что она нашла в этом деревенском увальне?!» Контраст просто дикий. Обычная деревенщина с добродушным крестьянским лицом и она… королева изящества и очарования. Настоящая богиня любви. Окажись подобная краса в реальном мире… многие бы мужики сон потеряли.
Уверен, что создавший ее дизайнер получил за эту работу огромные деньги. Это было творение с Большой буквы.
Тонкая фигурка скрыта глухим траурно-черным одеянием по самое горло, но и он не может скрыть идеальных пропорций. Сидит скромно, предельно молчалива, в отличие от своего муженька, но не забывает подкладывать в его стремительно пустеющую тарелку самые лакомые куски, равно как и подливать в кружку вина.
– Ты пей. – посоветовал мне Стехан. – Иначе не оправишься.
 
– Угу, – отозвался я, делая крошечный глоток и поверх кружки глядя на девушку.
Нереально.
Столь идеальные черты лица, фигура и прочее – это не типовые шаблоны, используемые создателями игры для столь малых локаций, как деревни. Девушке самое место в столице, где постоянно толкутся десятки тысяч игроков, жадных до зрелищ и впечатлений. Ее бы приодеть в шелк да бархат, навесить на шею жемчужное колье, в волосы вставить сверкающую диадему – и получится самая настоящая принцесса. К тому же местные жители все светловолосые, щекастые, а она скорее обладает восточным типом лица.
– Стехан, а как ее зовут?
– Имя-то?
– Ну.
– Алишана кличут, – фыркнул Стехан. – Имя-то какое! Заморское, не иначе. Икру будешь?
– Баклажанную? – машинально спросил я.
– Не, нашенскую, из брюха уходруя добытую!
– Как? Из ухо-кого? А, неважно! Накладывай – согласился я, и уже хорошо пьяненький лавочник принялся наполнять стоящее передо мной блюдо икрой, не обращая внимания, что кладет черные бусины поверх жареной свинины. Но я на это внимания не обратил. Голова была занята совсем другим.
Алишана. Это точно не местное имя. И раз девушку запихнули в эту деревню, то должна быть причина. Какое-нибудь задание или на крайний случай слезливая история. Например, еще совсем юной девушкой ехала она со своим богатым отцом-купцом по торговым делам, да напали разбойники и всех порешили, кроме нее. А ей спастись удалось. Чудом али по случайности. И сиротка несчастная прибилась к первой попавшейся деревне… в общем, надо копать и копать, но меня сейчас в первую очередь интересовал почивший старик Джогли.
– Стехан, а где именно ваше кладбище?
– А вон на том пригорке, – лавочник небрежно махнул рукой куда-то за дома, в ночную темень. – Сплошь могилками утыкан. Сперва в храм уткнешься, а за ним и кладбище.
– И где там могилка старого Джогли? Как ее сыскать?
– А что ее искать-то? Дело немудреное. Она сейчас сплошь цветами свежими усыпана, ну и пять плошек масляных горят.
– Ясно, – кивнул я. – Спасибо.
– Да ты никак прямо сейчас туда собрался? Что ты! Опомнись! Кто ж ночью по кладбищам шастает? Так и до беды недалеко.
– Посмотрим, – ответил я, поднимаясь из-за стола.
На поминках я поприсутствовал, невестку и ее мужа хорошенько разглядел. А поговорить сейчас с ними не удастся. Значит, надо заняться более интересным делом.
Я попрощался с лавочником и неспешно зашагал прочь, на ходу проверяя «влитые» в руки заклинания. И у самой калитки наткнулся на дородного мужика с властным видом, поспешно загородившего мне дорогу.
– Добрый вечер, уважаемый, – вежливо поздоровался я и вопросительно воззрился на вставшую передо мной преграду.
– И тебе того же, чужеземец, – кивнул бородой тот. – Я староста местный, Грегором кличут.
– Росгард, – в свою очередь представился я.
– Дело есть у меня к тебе, Росгард, уж не откажи, выслушай, – произнес староста стандартную формулу предложения задания.
– Почему не выслушать? – кивнул я в ответ. – Вот только, может, до завтра наш разговор отложим? Время уже позднее, да и я тороплюсь. Что скажешь, уважаемый староста?
– Так разговор-то на минуту самое большее! – возразил мужик, и, покорившись неизбежному, я согласно кивнул. Задание можно и не брать, но ссориться со старостой желания не было. Почему бы и не выслушать.
– Беда у нас в деревне приключилась, добрый человек, – вздохнул Грегор, оглаживая бороду. – Если поможешь, то я в долгу не останусь! Самое малое пять серебряных монет отвалю от чистого сердца и бочонок браги в придачу.
– А что за беда-то?
– Да беда-то небольшая, ты справишься и глазом не моргнув! – заверил меня староста. – Оберег у нас сбежал.
– Кто сбежал, уважаемый?
– Оберег. Ну это мы его так кличем. А в городе, где я купил его недавно, такого зверя единоглазом кличут. Слыхал, может?