Вальдира (сборник)
Выходила на берег Катюша…: имело место случайной активации способности.
Тригонометрический консенсус этой аналитической функции не описывает всех ее потрясающих математических возможностей!: голосовая команда не была произнесена полностью. Способность не была активирована.
Да пребудет со мной Сила!: способность была успешно активирована.
Румпельштицкин!: команда была произнесена троекратно и неверно. Срабатывания не произошло.
Мука-пука-чика-друка: способность была успешно активирована.
Ты не пройдешь!: имело место случайной активации способности.
Я – король мира!: способность была успешно активирована.
Абракадабра, фокус-покус, мву-ха-ха!: способность была успешно активирована.
На золотом крыльце сидели: царь, царевич, король, королевич, сапожник, портной. Кто ты будешь такой? Говори поскорей! А я – Бессмертный!: голосовая команда не была произнесена полностью. Способность не была активирована.
Я вас всех нагибательски нагну!: способность была успешно активирована.
Тото, у меня такое ощущение, что мы больше не в Канзасе!: способность была успешно активирована.
Яга-яга-дум!: способность была успешно активирована.
Я хочу жить! Хочу жить!: способность была успешно активирована.
Бредут бобры в сыры боры. Бобры храбры, а для бобрят добры: команда была произнесена семикратно и неверно. Срабатывания не произошло.
Хотите увидеть остальные варианты?
Да/Нет.
Не-не-не… и так с трудом от истерического смеха сдерживаюсь!
Наполненное юмором послание исчезло, осталось только напоминание:
«Произнесите голосовую команду»
Хм… и что бы такое ляпнуть? Причем не из используемого мною словарного запаса и не слишком дико звучащее: не хотелось бы становиться неуязвимым, бормоча при этом что вроде: «мука-пука-чика-друка». Ага… так и представил себе, как это выглядело у придумавшего столь дикую фразу игрока: отмахивается доблестный витязь от сонмищ врагов, весь израненный и невероятно крутой, героическое лицо застыло в гневной гримасе и тут вдруг бац! Вдруг, внезапно, неожиданно!.. Он начинает протяжно бормотать «мука-пука-чика-друка». В спешке ошибается в одном слове и опять «мука-пука-чика-друка»… половина врагов помрет от приступов неконтролируемого хохота… а остальные обделаются от того же самого.
Нам этот вариант не катит. Заумное «тригонометрический консенсу…» также однозначно не подходит.
Хочется что-то спокойное, не пафосное и не дико странное… и относительно короткое. О!
Убедившись, что запрос на команду все еще активен, я громко и отчетливо произнес:
– Я буду жить вечно!
Проходящий мимо деревенский страж с недоумением покосился на меня и пошел дальше. Хорошо хоть пальцем у виска не покрутил.
«Команда принята. Желаем приятной игры».
Спасибо. И вам того же.
Все остальные письма я оставил непрочитанными и даже не просмотренными. Хотя их количество просто зашкаливало и превосходило все разумные пределы. В свою бытность Крашшотом я никогда не получал столь огромное количество посланий. У другого игрока пар валил бы из ушей от столь дикой популярности, а я лишь чувствовал раздражение. И уж наверняка большую часть писем смело можно было причислять к теме Лизанны Роскошной и моим с ней гипотетическим отношениям.
Бодро поднявшись на ноги, я потянулся всем телом, почесал подбежавшего Тирана за мохнатым ухом и медленно огляделся, оценивая фронт будущих работ. Я стоял на околице, в нескольких шагах от стражников, несущих пост у ворот.
Вольготно раскинувшаяся передо мной деревня Селень просто не представляла себе, насколько сильным желанием горел игрок Росгард помочь всем без исключения ее жителям. Пусть даже насильно. Как бы кто ни кричал и ни упирался, вереща, что ему не нужна никакая помощь… я все равно окажу ее, эту самую помощь! Пусть даже и насильно!
Что ж – начнем, пожалуй!
Чуть за полдень… Жаркое обеденное солнце низвергает на землю целый поток ослепляющего и жаркого света.
Самое время отправиться в тенистые леса за приключениями или же полежать на берегу прохладной реки, лениво наблюдая за едва колышущимся на воде поплавком… Но эта сказка не про меня! В самый жаркий час я стоял на самом солнцепеке посреди пыльной деревенской площади, среди десятка игроков и «местных» и внимательно слушал запинающуюся речь старушки с потемневшим от старости лицом. Бабка как раз заканчивала свою прочувствованную речь о старости, немощности и о сухом клочке земле за ее покосившимся домишком. Прямо говоря, бабка хотела, чтобы клочок земли перекопали, освободили от нескольких пней, валунов и прочего мусора, превращая пустырь в плодородный огород.
– …и ежели, внучки, поможете мне с этим непосильным для бабушки трудом, то без вознаграждения ужо не останетесь! Будет вам полная миска наваристой каши…
При этих ее неосторожных словах о миске каши большая часть игроков синхронно развернулась и чуть ли не строевым шагом отправилась прочь. Вознаграждение просто ничтожно – особенно за такую адскую работу.
– …и пару медяков ужо отсыплю, не поскуплюсь! – заторопилась старушка, горестным взглядом провожая уходящих потенциальных помощников.
При волшебном слове «медяки» никто даже не замедлил шага. Более того – еще трое отправились восвояси, не будучи заинтересованы в столь скудно оплачиваемой работе. Нас осталось только трое – я, тучный «местный» в рваной и неопрятной одежде «а-ля алкоголик» и еще один стоящий чуть позади меня игрок.
– Пять! Нет! Восемь медяков, соколики мои! Цельных восемь! – едва ли не взвыла старушенция. – Уйма деньжищ!
– Восемь монет и сытный обед… ежели кувшин пива на стол поставишь, то я, пожалуй, что и возьмусь, хозяйка, – важно пробасил «местный», обрадованный резким уменьшением числа конкурентов. – За пару-тройку деньков с работой управлюсь, уж не сумлевайся! Ты только стол кажный день накрывай!
Да-да – на некоторые задания существовала конкуренция. Особенно на такие задания, как это – разовые и рядовые одновременно. Буквально несколько дней как деревня Селень расширила свои границы – условно. Не появились как по волшебству новехонькие дома и цветущие сады. Только свободные земельные участки, над которыми еще работать и работать, прямо как в реальном мире. Где-то со временем появится дом, где вырастет сад, где-то разобьют огород. При условии, что там будут проводиться работы, силами игроков или «местных».
– Охо-хо, – печально вздохнула бабка, оценивающе глядя на внушительных размеров пузо «работничка». – Что ж так долго-то, соколик? Землицы-то совсем махонький кус! С ноготок, не больше!
– Тебе решать, хозяйка, – с наигранным безразличием дернул плечом «местный». – Другие работники к тебе не рвутся – на солнцепеке-то жилы рвать не каждый захочет. Это я по доброте душевной да твоей старости помочь согласился.
Испустив еще один сокрушенный вздох, старушка божий одуванчик начала было согласно склонять голову, но тут вмешался я, ласковым голосом произнеся убийственную фразу:
– Исполню всю работу за один день, хозяюшка, да самым отменным образом.
За прошедшие часы суматошного метания по Селени и поиске любых заданий, я так «наблатыкался» с «местными», что мой стиль разговора заметно изменился.
Услышав мои дикие слова, «местный» поперхнулся и закашлялся. А на меня уставились изумленные глаза старушки:
– Верно ли услышала я тебя, соколик? Уши в последние годы часто подводят…
– Все верно, – кивнул я. – За один день управлюсь.
– А… а плату какую потребуешь? – понизила голос бабка. – Совсем непомерную, поди?
Выдержав внушительную паузу, я придал лицу отрешенное выражение святого старца, открыл рот и брякнул:
– Бесплатно! То есть даром! Ни гроша с тебя не возьму, бабушка. И стол накрывать не надо – мне и колодезной воды хватит, лишь бы жажду унять.