Пуанта (СИ)

— Правильно. Ты идиотка. Знаешь же какой он ревнивый!
— Это его проблемы…
— Какое на тебе было платье?
— Что? — фыркает-цыкает-усмехается одновременно, от чего я сразу понимаю — точно идиотка.
— Синее?
— Откуда ты узнала?!
— О. Мой. Бог. Ты охренела?!
— Обычное платье!
— Да это не платье, а кусок блестяшки! Прекрати уже его доводить!
— Я просто…
— Он не бросит тебя, — мягко перебиваю, и Лив тут же застывает.
Знаю и про это. Она дико боится, что он от нее уйдет, поэтому третирует его всеми возможными способами. Проверяет так. Все никак не может поверить, что он ее действительно любит, и не за шикарную внешность. Когда-то давно, у нее был жених из высшего общества, но после ее падения, он расторгнул помолвку. Наверно такое оставляет тяжелую рану и огромные последствия, хотя почему наверно? Вот меня взять — я так и не пережила, на самом то деле, все что со мной произошло.
— Эрик тебя очень любит.
— Я знаю, и я не думаю…
— Думаешь, но этого не случится. По крайней мере сейчас.
— В смысле? — тихо и бесцветно спрашивает, я же облокачиваюсь на тумбу и, подперев рукой лицо, пожимаю плечами.
— Он тебя любит, Лив, очень сильно, но у всякого есть свой предел. Ты перебарщиваешь, особенно, когда говоришь про развод. Никогда не говори о разводе, даже ради игры, ты делаешь ему больно.
Молчит. Думает. Молчит. Все еще думает, а я улыбаюсь. Ей не нравится, когда кто-то оказывается прав, особенно, если она и сама знает, что облажалась.
— Перегнула, да?
— О да.
— Мне правда иногда кажется, что он просто развернется и уйдет…
— Не уйдет. Прекрати уже. Он не Говард.
— Фу! Чертей вспоминать перед сном, ты обалдела?!
«Мне бы их забыть не помешало для начала…»
— Ну прости.
— Бесит, когда ты права, — еще одна короткая пауза, а потом улыбка в голосе, — Он и правда у меня душка, да?
— Он самый крутой мужик, которого я когда-либо встречала. Я вам даже завидую, он же до сих пор за тобой ухаживает. Так мило. Цветы тебе носит…
— Ой это да…
— А помнишь сколько у вас было свиданий? Черт, я реально вам завидую.
— У тебя у самой недавно было свидание.
— Что за бред?! — фыркаю теперь сама, краснея так, что аж уши горят, в ответ получая задорный смешок.
— О, да брось! Ты покраснела?
— Это было не свидание. Кир просто показал мне самолет. И облака.
— О боже! — визжит, как дура, а я закрываю лицо руками, улыбаясь в ответ, — Вы что летали?! Летали, да?!
— Ну так…немного и…Господи, хватит! Это было не свидание! Просто после работы поехали и…Прекрати ржать!
— Как по-твоему выглядят свидания, дурная головешка?
— Ну…эм…лимузин там…красивое платье…
— На тебе или на нем?
— Много коктейлей в своем синем платье ты выпила?
— Один только успела и то наполовину. Продолжай.
— Ну я не знаю! Цветы там…забрать из дома. Поцелуй с поднятой ногой. Не знаю!
— Что за пошлость. Сколько романтических комедий ты посмотрела?
— Со мной живет Астра, сама как думаешь?
— Это хрень.
— Это красиво. У меня никогда не было свидания, так что я имею право думать «красиво».
Лив замолкает, и теперь моя очередь притворно усмехнуться, ковыряя пачку с крупой.
— Да, у меня нет опыта и…черт…Фу, так жалко звучит, что меня сейчас стошнит от унижения, так что давай переведем тему. Как дела?
— Я устрою тебе свидание.
— Прости?
— Да-да, именно так! Приеду к тебе на самом вычурном лимузине, одену красивый костюм, повезу в крутой ресторан, обязательно подарю цветы, а потом нежно поцелую у твоей двери. Выбирай город.
— Выборг. Там эта мерзкая бабка живет, которая вечно называет меня малолетней шлюхой из-за того, что у меня есть ребенок, но нет мужа. Хочу, чтобы ее инфаркт схватил, когда она увидит наш поцелуй.
— А ты мстительная натура.
— Нет, просто из-за нее я не могу жить там. Не хочу, чтобы Август все это слышал.
— Овца…
Слышу какой-то стук и резко поворачиваюсь, замираю. Это Макс. Черт возьми, подловил таки! Он вальяжно усаживается на стул, которым и привлек мое внимание, мы переглядываемся. Злой, как черт, в кашемировом, светлом свитере и мягких брюках, я растеряна, но не надолго. Быстренько беру себя и телефон в руки, вырубая громкую связь, а потом наспех говорю.
  
— Слушай, я хотела тебя попросить. Ты можешь поехать ко мне и собрать немного вещей? Мне и Августу.
— Ты куда-то собралась?
— Эм…можно и так сказать. Я…эээ…я попозже тебе позвоню…
«Когда сама пойму, что этому козлу нужно…»
— …Но просто можешь собрать мои вещи?
— Все нормально, Мел?
«Нет»
— Да, конечно.
— А ты где вообще?
— Я уехала уже, но…эм…давай попозже, окей? Все нормально, правда, просто не сейчас.
— А Степанычу что сказать?
— Пока ничего. Вообще никому, ладно?
— Мел…
— Все правда нормально. Скажи, что я с Августом улетела на пару дней. Эрику не слова, он трепач.
— Это да…стоп, а что за тайны?
— Просто дай мне время.
— Ла-адно…
— Давай, спасибо еще раз.
Вешаю трубку. Я бы могла подать сигнал бедствия, конечно, но, если честно, не думаю, что это необходимо. Он не забрал мой телефон, даже не заикнулся, не отнял у меня Августа. Думаю, что он просто хочет с ним познакомиться, и в этом же нет ничего плохого, да, ведь?
— Содержательный разговор.
— Ты подслушивал? — тут же реагирую, но не поворачиваюсь, на что Макс усмехается.
— Если ты этого не хотела, не стоило ставить на громкую.
— Привычка.
Снимаю кашу с огня и отставляю ее под крышку «доходить», а сама все также стою к нему спиной. Черт, повернуться так сложно. Встретиться нос к носу со своим прошлым, ошибками, с ним — это куда хуже, чем оказаться в том лесу. Тогда мне было страшно дико, но я знала, что нужно делать, сейчас же я абсолютно потеряна и снова мечтаю о волшебных туфельках Дороти.
«Просто постучи каблучками…»
— Тебе все равно придется повернуться, Амелия.
Его голос холоден и колок, возвращает меня обратно. Вот забавно, да? В моей жизнь тоже случился ураган, только, к сожалению, нет у меня дорожки из желтого кирпича и волшебника, да и вместо туфелек обычные колготки.
Сука.
Выдыхаю и поворачиваюсь на него, складывая руки на груди. Знаю, что это защитная поза, и знаю, что он тоже это знает. Но я хочу защититься и от него, и от его медленного, плавного взгляда, который пробирает до мурашек, идет с головы до пят, и такой разрушительной силы, что меня бросает в жар.
— Прекрати на меня пялиться. Так.
— Просто интересно увидеть оживший призрак. Хотел спросить, у вас это семейное? Оживать? Если так, было бы круто, чтобы Август унаследовал эту суперспособность.
Я молчу. Макс с вызовом смотрит на меня, но я уперлась рогом и нет — молчу, как партизан. Тогда он усмехается и нагло берет мой открытый ноут, поворачивая на себя. Черт! Это же провокация. Прямая, тупая и дико предсказуемая, но я ведусь. Все в одном стиле: какой поступок, такая и я. Быстро подхожу к столу и вырываю свой мак, хлопая крышкой, а потом шиплю.
— Не трогай мои вещи, ты…
Макс этого и ждал, на самом то деле. Он хватает меня за руку и жестко усаживает на стул рядом, продолжая сжимать запястье.
— Не указывай, что мне делать.
— Отпусти.
— Ты тупая? Только что…
Резко вырываю руку и отъезжаю назад, потирая место его хватки, хмурюсь, но потом также резко приближаюсь и шиплю.
— Никогда меня не хватай, усек? Я больше не ребенок, Александровский. Ты и тогда не имел на это право, сейчас тем более. Еще раз — я тебя убью.
— Без угроз обойдемся.
— Без рук обойдемся, — передразниваю, а он неожиданно начинает смеяться.
Не так как раньше, к сожалению. В его смехе больше нет теплоты, один лед. Он спокойно отстраняется, потом слегка наклоняет голову на бок и протягивает.
— Он похож на меня.
— Я знаю.