Неспортивное поведение (СИ)

ГЛАВА 1
КИНСИ
Семь месяцев спустя
Две недели до предсезонья
— Ты возмутительна. — Джекс, мой брат, «Американский квотербек», и весь такой мистер Совершенство с голубыми глазами и вьющимися каштановыми волосами, даже не смотрел в мою сторону!
Я щелкнула пальцами перед его лицом. Вздохнув, он нажал паузу на телевизионном пульте и медленно посмотрел на меня.
— Ты — красавица.
— Я набрала четыре с половиной килограмма.
Он пожал плечами.
— Где?
— Где? — повторила я. — Где? — Я собиралась произнести это в третий раз, но раздался стук в дверь.
— Наконец-то Миллер пришел. — Джекс поднялся с кресла и открыл дверь, пока я стоя застыла и практически перестав дышать.
Миллер.
Гребаный МИЛЛЕР был здесь?
Я не видела его с того самого утра в Вегасе.
Избегала как чуму, пока не уехала в Европу, а там узнала, что после моего отъезда, он встречался с девчонками без остановки! Не то, чтобы я преследовала его, или обращала внимание на соцсети, включая сайты сплетен, твиты и глупые хэштеги о его бицепсах. Не-а, даже на те, которые говорили, что Миллер — самый горячий тай-энд, созданный для греха. По понятным причинам, в особенности игнорировала именно их. Я видела этого тай-энда близко, очень близко — народ и понятия не имел, каким видам греха может предаться девушка, когда сталкивается с ним, а еще эти совершенные губы. Я вздрогнула, затем мысленно начала душить себя, пока мое мысленное «я» не потеряло сознание.
Черт побери, держи себя в руках, Кинс.
Мне годами удавалось это делать!
Я постоянно находилась в окружении футболистов и красивых мужчин с достаточным количеством мышц и денег, и мне было чем заняться кроме них.
Он был таким же, как и любой другой тупой игрок в американский футбол, с которым я знакома — кроме моего брата конечно. По крайней мере, Джекс держал дружка в своих штанах и не носил свое высокомерие, словно значок скаута.
На значке Миллера, вероятно, было написано что-то вроде «Наибольшее количество оргазмов, полученных от моей улыбки». И это было правдой.
— Как твоя пробежка? — спокойно спросил Джекс, и запах Миллера появился в воздухе.
Не хотела вдыхать. Не хотела, чтобы с его запахом пришли воспоминания, воспоминания об украденных поцелуях, о том, как его рот утолял все мои потребности, еще до того как я осознавала, что мне было нужно.
— Прекрасно.
Его голос был таким же сексуальным, как и всегда, с намеком на бархатистый рокот, который делал меня совершенно безумной и заставлял слабеть ноги, а также мое самообладание. Моя одержимость Грантом Санчесом никогда не была такой ужасной; там присутствовала похоть, и ничего больше. Вот почему я никогда не поддавалась этому и была счастлива, когда он начал встречаться с Эмерсон, девушкой из моей команды и теперь моей подругой.
Наконец я подняла глаза.
Наши взгляды встретились. Как долго Миллер пялился на меня?
Я сглотнула.
Он сделал то же самое, только казалось, что по какой-то причине его горло двигалось словно в замедленной съемке. Это проклятое горло, такое гладкое, мускулистое. Точно. Словно у него была причина нервничать или даже расстраиваться. Миллер вел себя как кабель, бегая на свидания. Он практически сказал мне в лицо, заметьте, после того, как дважды занимался со мной сексом, что я должна уехать из страны на целое лето в Европу!
Не лучший способ заставить девушку чувствовать себя в безопасности. Добавьте это к тому, что я набрала четыре с половиной килограмма, потому что европейцы едят много хлеба, а я покинула свою страну с разбитым сердцем, смешанным с яростью униженной женщины. Я почти готова сброситься с обрыва или хотя бы накрыть бумажным пакетом ту половину моего тела, где находились «подушечки», ту самую, которая после возвращения в Штаты отказывалась сбрасывать набранные килограммы.
— Итак, что случилось? — Миллер, наконец, обратил внимание на моего брата, и я снова стала невидимой. — В твоем сообщении говорилось о чрезвычайной ситуации в семье.
Все волоски на тыльной стороне моей руки встали дыбом. Чрезвычайная ситуация в семье?
 
Джекс выглядел так, словно ему неуютно, наклонил голову, а затем провел руками по кудрявым волосам.
— Он попал в тренировочную команду.
— Он? — поинтересовалась я. — Кто он?
— Серьезно? — Миллер сжал руки в кулаки. — Это какая-то херня.
— Я сказал то же самое, — произнес Джекс и выругался. — Я даже пошел к тренеру и объяснил, что он будет плохо влиять на командный дух, что причина, по которой парень не смог остаться в лиге была в том, что он был эгоистичным мудаком, который предпочел взять себе всю славу, чем подать проклятый пас. Но тренер не послушал. Он сказал, что у парня хорошая статистика, и он стоил очень мало, а после потери нескольких игроков после чемпионата мы должны восстановить команду посредством игроков, которые стоят намного меньше, чем «вы, придурки».
Я улыбнулась.
Джекс, Санчес и Миллер были тремя самыми высокооплачиваемыми игроками в лиге. И то, что в команду пытаются найти хороших игроков за меньшие деньги, было вполне разумно, но не особо нужно, поскольку эти парни выигрывали игры с закрытыми глазами, но все же…
— Кто этот парень, о котором вы говорите? — спросила я вслух. — Вы оба выглядите довольно взбешенными из-за этого, и ни один из вас не относится к тем парням, которые «мочат трусики»… — Миллер изогнул бровь, глядя в мою сторону, и я закончила тихим голосом: — …м-м-м, просто так. — Покашливание, удар по груди, покашливание. Еще раз, почему он здесь?
— Ты заболела? — Джекс сразу оказался рядом со мной.
— Не-а. — Я не могла встретиться глазами с Миллером из-за страха, что признаюсь во всем своему брату и стану причиной убийства одного футболиста, и тюремного заключения другого. — Ну, так что? Тот парень? Кто он?
В комнате воцарилось молчание.
А затем воздух заполнило настолько густым напряжением, что я практически почувствовала, как задыхаюсь. Джекс смотрел на меня с гневом, а Миллер… с жалостью.
О, нет.
— Нет. — Внезапно задрожали ноги. — Нет.
— Я пытался, Кинс.
— Энди. — Бывший, подальше от которого отослал меня Джекс, он остался здесь. — Почему его до сих пор не сбила машина? Или не стерли с лица земли рассерженные мужья и бывшие подружки? Не съели собаки? Не проглотил кит…
— Он не Иона, — прервал меня Миллер (Примеч.: Иона — библейский пророк, один из т. н. «малых» пророков Ветхого Завета; не захотел выполнять поручение Бога и бежал на корабле, в наказание его корабль попал в бурю и его проглотил кит).
Я стрельнула в него гневным взглядом и взметнула вверх руки.
— Итак, он здесь. Большое дело. Я буду его избегать, он будет избегать меня, и все во вселенной будет правильно. Если вы, мальчики, извините меня, я все же пойду к моему мужчине, чтобы вздремнуть.
— У нее там мужчина? — спросил Миллер у Джекса.
— Это единственный вид мужчины, который я позволяю ей иметь, особенно после Энди.
— Игрушечный?
Я уже уходила от них, как меня позвал брат. Сжимая зубы, остановилась и повернулась.
— Серьезно, Джекс, я устала.
Взгляд Миллера прошелся по мне, словно я была единственной горячей пищей, которую он видел после пережитой десятилетней голодовки. Я вздрогнула и попыталась удержать себя в руках, а под «удержать себя в руках», имею в виду, что сдерживалась, чтобы не побежать в его направлении и не обрушиться на его рот с поцелуем.
— Вам, ребята, нужно встречаться, — объявил Джекс.
Ошеломленное выражение лица Миллера давало мне надежду, что он не собирается поддерживать эту самую дурацкую идею всех времен.
— Нет, — сказали мы в унисон, и уставились на него.
— Почему ты вообще это предлагаешь? — Голос Миллера был устрашающе спокойным, а его голубые глаза были в противоположность дикими. — Разве ты не говорил, что нужно держать всех парней подальше от твоей сестры? Включая меня?